Доктор повернулся ко мне и некоторое время сверлил меня взглядом.
– Что же ты, голубушка, делаешь? – прошипел он.
– При чем здесь я? – пожала я плечами. – Если ваши псы не могут держать свое оружие в штанах – с них и спрос.
Он стремительно подошел ко мне и наотмашь ударил по лицу. Моя голова мотнулась, как у тряпичной куклы. Я ударилась головой о стену. В глазах потемнело.
– Похотливая, лживая сучка, – отчеканил доктор и снова ударил меня.
Новый удар головой о стену едва вовсе не лишил меня мозгов.
Звон в ушах и красная пелена перед глазами – я уже почти ничего не соображала. Меня трясло, к горлу подступала тошнота. Я боялась, что меня вырвет прямо сейчас.
Я рухнула на подушку, затравленно глядя на своего мучителя.
Он внезапно потерял ко мне интерес, резко развернулся и вышел так же стремительно, как вошел. Остальные безмолвно последовали за ним.
Я осталась одна.
Свет этой ночью больше не выключали.
Глава 38
Я постаралась пристроить тело поудобнее, но мне это не удалось. После моей вчерашней выходки мои запястья привязали ремнями к кровати. Физические страдания не шли ни в какое сравнение с тем ощущением полной беспомощности, которое лишало меня даже слабой надежды на спасение. Теперь спасти меня могло только чудо.
Как я попала сюда? Я задавала себе этот вопрос тысячу раз и не находила ответа. Кто он такой, этот доктор? Почему держит меня здесь?
Я понимала, что у него есть какой-то план в отношении меня, иначе меня бы здесь не было, но сколько ни ломала голову, не могла понять – какой?
Ясное дело, все это как-то связано со смертью Саши и Кирсановым, но откуда взялся этот доктор? Кто он? Почему стремится уничтожить Кирсанова с такой извращенной изобретательностью?
Первое, что приходило в голову, – этот доктор не кто иной, как Еремин, организатор чудовищных убийств младенцев. Но даже если это и так, то какие у него могут быть счеты с Кирсановым? Ведь к той давней истории с Еленой Николаевной он не имеет никакого отношения.
Я ничего не понимала и злилась на себя за это. Особенно меня изводило то, что я самонадеянно ввязалась в это дело и находилась теперь на волосок от гибели.
Лишенная возможности двигаться, я продолжала думать, хотя подозревала, что это никак не может помочь мне выбраться из капкана.
Я прикидывала и так и эдак, точно пыталась уловить зыбкий узор в калейдоскопе. Но цветные стеклышки все время рассыпались, картинка упорно не складывалась, и некому было мне помочь.
Одно ясно – «доктор» обладает огромной властью и наверняка большими деньгами, если смог переманить на свою сторону телохранителя Кирсанова и содержать внушительную банду профессиональных убийц, повинующихся ему, как свора выдрессированных орангутангов. Я ощущала не только опасность, исходящую от него, я также чувствовала его силу. И это меня парализовывало почище всех этих ремней.
Если допустить, что это все же Еремин, то где-то поблизости непременно должна быть и дочь Елены Николаевны. Но кто она? Какова ее роль? Внезапно меня озарила догадка: а что, если это не кто иная, как Саша? Я уже не сомневалась, что девочку выкрал именно он. Возможно, он решил воспользоваться ею спустя много лет. Уговорил или просто заставил проникнуть в дом Кирсановых, чтобы с ее помощью завладеть огромным состоянием банкира. Возможно, девушка в самом деле влюбилась в Андрея и отказалась участвовать в преступном замысле, и тогда он мгновенно перестроился, убил вышедшую из-под контроля пешку с тем, чтобы потом свалить вину на Кирсанова.
Все вроде бы логично, но какой Еремину прок от того, что Кирсанов сядет в тюрьму? Ведь денег он в таком случае все равно не получит. Или у него есть в запасе еще одна Саша? А может быть, он намеревается заняться впоследствии Викой?
Тут я неожиданно вспомнила, где именно видела доктора. Ну конечно, это произошло на той самой злополучной вечеринке, куда меня притащила моя непутевая Танька. Тот самый мужчина, с которым я столкнулась на лестнице! Вот откуда он знал мой домашний адрес! В тот раз я рассыпала визитки, и он даже помогал мне их собирать. Вот черт. Значит, он вхож в дом Кирсановых! Владимиру Ивановичу не позавидуешь.
Подумав об этом, я горько усмехнулась: если кому и можно сейчас посочувствовать, так это мне.
Щелкнул замок. Я повернула голову на звук.
– Время покормить тебя, дорогуша. Повар обижается. В самом деле, ты уже несколько дней ничего не ешь. – Огромная женщина ввалилась в комнату и плюхнулась на кровать рядом со мной. От ее веса пружины жалобно заскрипели.
– А почему еду принесли вы, а не охранник? – спросила я.
Она мерзко захихикала и многозначительно посмотрела на меня:
– А то ты не знаешь? Ты слишком аппетитна для здешних парней. Ни к чему вводить их в искушение, правда?
Я молча отвернулась к стене.
Она грубо сдернула простыню, обнажив мою голую грудь. Доктор приказал, чтобы у меня отобрали всю одежду, даже больничную рубашку. Это было еще одним унижением.
– Это чтобы ничего не пролить на твою чистенькую простынку, дорогуша, – сказала надзирательница, с неприятной улыбкой разглядывая мое тело.
«Если она еще раз прикоснется ко мне, я ее укушу», – подумала я, силясь справиться с отвращением, которое испытывала к этой садистке.
Женщина зачерпнула полную ложку супа.
– Давай-ка, будь умницей и ешь, – сказала она.
– Спасибо, но я не голодна. – Я старалась говорить с покорностью, чтобы она не разозлилась.
– А мне без разницы, дорогуша, голодна ты или нет, – захохотала она и силой затолкала ложку с едой мне в рот.
Острый край ложки порезал мне губу и царапнул по зубам. Я дернула головой, и суп разлился на постель. Звонкая пощечина резко подбросила меня вверх.
– А ну-ка, не играй со мной! – прошипела надзирательница. Свободной рукой она сграбастала мою грудь и злобно стиснула изо всех сил. Я закричала от боли и унижения.
– Все еще хочешь поразвлечься? – брызжа слюной мне в лицо, орала мерзкая баба. – Так я знаю другие игры, в которые можно поиграть. Тебе обязательно понравится!
Не успела я опомниться, как она принялась царапать мне грудь своими обкусанными ногтями.
От жгучей боли я извивалась и дергалась, насколько позволяли удерживающие меня ремни. Пережитый ужас последних дней придал мне сил, о которых я даже не подозревала. При этом я, не помня себя, громко кричала.
Поднос с едой сразу же опрокинулся. Содержимое тарелок вывалилось на надзирательницу и покрывало.
Женщина встала с постели, невозмутимо стряхнула вареную капусту с юбки и сказала, зловеще ухмыляясь:
– Вот я все ждала, чтоб ты выкинула что-нибудь в этом духе, дорогуша. Охрана! – взревела она. – Охрана!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
