Эта мысль расстроила бредущего к раскуроченной «Могиле» Куохтли. Было очень обидно, что кому-то везёт всегда – тут тебе и крутая боевая машина, и рациональное отношение командования, не посылающего на верную смерть, и удачный выход из-под орбитального удара, что уже само по себе есть огромное везение, – а ему, Куохтли, удача не улыбается никогда. В расстроенных чувствах он подошёл к тыльной стороне валяющейся на боку «Могилы» и принялся изучать повреждения. Ни одной целой бронеплиты, сплошное решето… боковые подвески восстановлению не подлежат, только замена… силовая установка вроде не пострадала, но половина электроники погорела… основной несущий каркас цел, но вспомогательный, который раскреплён поверх основного и служит для непосредственного монтажа защитных и боевых узлов, расплющен всмятку… генератор силового защитного поля, помнится, тоже сгорел… Картина безрадостная. Отремонтировать робота можно, но стоить это будет недёшево. Пойдёт ли начальство на такие траты или зашвырнёт покорёженную машину на склад до лучших времён – не известно.
Там же ещё шасси заклинило, спохватился Куохтли. Если повреждения необратимы, то его дело дрянь. Точно посадят на какую-нибудь рухлядь, а то и прямо на одно из этих дырявых трофейных вёдер, парочку из них можно поставить в строй быстро, намётанный глаз опытного механика это сразу определил. А на такой рухляди сейчас, в разгар наступательной операции, прожить долго может только очень удачливый робовоин. К числу таковых Куохтли однозначно не относится… Он поспешил в обход валяющейся «Могилы», чтобы разобраться в степени повреждения шасси, и остановился от неожиданности. Фронтальная сторона машины была раскурочена ещё сильнее тыльной, превратившись в сплошные стальные лохмотья. Одна из центральных бронеплит, точнее, её остатки, закрывающие кабину, была проломлена каким-то здоровенным инородным агрегатом, застрявшим в разорванном на лоскуты металле. И этот инородный агрегат очень напоминал тяжелый орудийный модуль, который сорвало с одного боевого робота и вбило в другой. Куохтли ринулся туда, спотыкаясь на перепаханной воронками земле, за что немедленно поплатился, свалившись в одну из них. Дно воронки ещё не остыло, и он обжёг руку, выбираясь обратно, но от волнения эта боль не показалась ему существенной. Он спешил к отломанному вражескому модулю, на бегу сопоставляя его размеры с застарелыми следами на «Могиле».
Он не ошибся. В «Могиле» застряло то самое тяжёлое импульсное орудие, из которого его собирались убить и которое являлось его шансом на выживание. При детальном осмотре стало ясно, что, когда взрывная волна ужасающей силы швырнула «Могилу» и противника друг на друга, орудие застряло в одной из многочисленных пробоин «Могилы». В момент удара кожух орудийного порта замяло, и автоматика отключила модуль, чтобы избежать выстрела «сам в себя», что не светило противнику ничем хорошим. Орудие стало не только бесполезным, но ещё и якорем, прочно сцепившим машину противника с мёртвой «Могилой». Вражеский робовоин умирать из-за этого не захотел и справедливо решил, что лучше пожертвовать орудийным модулем, нежели собственной жизнью. Судя по глубоким следам на развороченной земле, он совершал резки рывки на максимальной мощности, пытаясь освободиться, и пару раз его едва не накрыло прямым попаданием. Похоже, второй взрыв сложился с очередным рывком, но орудийный модуль не освободился, а отломился – крепления не выдержали. После чего бесконечно удачливый противник убежал, выйдя живым из-под орбитального удара. Куохтли бы такое везение!
До самой эвакуации все мысли Куохтли были заняты орудийным модулем. Он должен заполучить себе это орудие, но как это сделать?! Призовая команда заказчика обязана передавать частной военной компании в качестве трофеев только то, что захвачено в результате непосредственных действий наёмников. То есть боевую технику, уничтоженную заслоном, но не технику, уничтоженную орбитальным ударом. На записях орбитального наблюдения будет хорошо видно, что должно достаться дивизиону, а что – заказчику. Куохтли решил, что заявит о рукопашной схватке с противником, и будет настаивать на том, что сознательно оторвал ему орудие. Вот только шансов отстоять эту позицию у него немного, рукопашных схваток между напичканными вооружением машинами не бывает, разве что тараны. Может, сделать упор на заранее спланированный таран?!
Где-то через час к месту событий подтянулась ракетная самоходка в сопровождении пары прыгающих танков. Третья машина погибла при отступлении, но напарник Куохтли находился в другом танке и выжил. Увидев список трофеев, все немедленно принялись приписывать себе победы без малейших намеков на честность и порядочность. Каждый заявлял, что уничтоженные роботы врага – это его рук дело, и спор едва не перешёл в драку. Помешал ракетчик, предложивший изучить данные бортовой телеметрии танков. И сразу стал всеобщим врагом, потому что все знают, что телеметрия не даст чёткого ответа, потому что она фиксирует только то, что происходит непосредственно с твоей машиной и поблизости, а тут нужно смотреть на всё в целом, но заслон почти полностью погиб и так далее. Спор разгорелся с новой силой, напарник явно вступил в сговор с танкистами, наверняка договорились заранее, чтобы вымутить себе повышенные премии за неравный бой, и заговорщики сообща затирали действия Куохтли до незначительных. В ответ Куохтли вдохновенно врал, тряся обожжённой рукой, к тому времени сильно воспалившейся, что получил тяжёлое ранение в бою, пока они трусливо спасали свои лживые зады, и вообще, данные его телеметрии не пострадали, и он всё докажет.
Потом за ними пришёл вертолёт, и всех эвакуировали на базу Стального дивизиона в тылу заказчика. Там выяснилось, что телеметрия «Могилы» сгорела вместе с электроникой, и подтвердить уничтожение вражеских роботов Куохтли не может. Частично его выручила телеметрия ракетчика, зафиксировавшая радиопереговоры, в которых напарник паниковал и требовал одновременно помощи и эвакуации вопреки приказу держать сектор. Телеметрия его робота уцелела, но, естественно, не дала точных данных. Потому что так или иначе каждый робовоин и танкист в разное время вёл огонь по каждому из противников, а вот кто кого уничтожил – это было зафиксировано далеко не всегда. Короче, некоторое время единственными аргументами в пользу Куохтли, к которым прислушивалось начальство и остальные робовоины, была обожжённая в бою рука и тот факт, что он до конца выполнял приказ держать позицию. Ведь это именно его в бессознательном состоянии вытащили из мёртвого робота сотрудники призовой команды. А ещё всех изрядно удивило то, что он вообще выжил в «Могиле». Данное обстоятельство положительно повлияло на репутацию Куохтли, но никак не повлияло на размер премии. Майор Яотл прекратил выяснение обстоятельств до получения данных орбитального наблюдения, которые заказчик пришлёт после завершения наступления, и Куохтли отправили в лазарет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
