Потом за ними пришёл вертолёт, и всех эвакуировали на базу Стального дивизиона в тылу заказчика. Там выяснилось, что телеметрия «Могилы» сгорела вместе с электроникой, и подтвердить уничтожение вражеских роботов Куохтли не может. Частично его выручила телеметрия ракетчика, зафиксировавшая радиопереговоры, в которых напарник паниковал и требовал одновременно помощи и эвакуации вопреки приказу держать сектор. Телеметрия его робота уцелела, но, естественно, не дала точных данных. Потому что так или иначе каждый робовоин и танкист в разное время вёл огонь по каждому из противников, а вот кто кого уничтожил – это было зафиксировано далеко не всегда. Короче, некоторое время единственными аргументами в пользу Куохтли, к которым прислушивалось начальство и остальные робовоины, была обожжённая в бою рука и тот факт, что он до конца выполнял приказ держать позицию. Ведь это именно его в бессознательном состоянии вытащили из мёртвого робота сотрудники призовой команды. А ещё всех изрядно удивило то, что он вообще выжил в «Могиле». Данное обстоятельство положительно повлияло на репутацию Куохтли, но никак не повлияло на размер премии. Майор Яотл прекратил выяснение обстоятельств до получения данных орбитального наблюдения, которые заказчик пришлёт после завершения наступления, и Куохтли отправили в лазарет.
Там выяснилось, что рука получила не только термический, но и радиоактивный ожог, и самому Куохтли тоже требуется радиологическое лечение. Выпустили его из лазарета спустя двое суток, к тому моменту наступление ещё не завершилось, и он получил приказ поставить в строй свою машину в кратчайшие сроки. Рембат дивизиона временно размещался на базе тылового обеспечения заказчика, и Куохтли пришлось добираться до неё за свой счёт. В рембате выяснилось, что «Могилу» даже не начинали ремонтировать, потому что им кто-то сказал, что Куохтли находится в лазарете. А так как все прекрасно знают, что происходит с робовоинами «Могилы», то механики решили, что медики собирают Куохтли едва ли не по частям, и торопиться некуда. План ремонтных работ зашкаливал, и «Могилу» отодвинули в самый конец списка.
Поначалу это известие обрадовало Куохтли. Он решил, что можно протянуть время, свалив всё на механиков, и тогда ему не придётся лезть в пекло наступления. Потому что второй раз с его-то удачей он в живых точно не останется. Но майор Яотл, получив его электронный доклад, связался с командиром рембата, и тот влепил своим нагоняй. Дивизион Нопалцина не отличался высокой численностью, и каждая тяжёлая боевая единица была на счету. Особенно в разгар наступления. Куохтли сообщили о начале ремонта, и он вновь помчался в рембат, не желая доверять свою многострадальную судьбу неизвестным специалистам. Он лично отправился за «Могилой» на склад аварийной техники, и там снова испытал опасный для психики наплыв эмоций. Призовая команда заказчика доставила «Могилу» на склад прямо с заклинившим в её корпусе вражеским орудийным модулем. Конечно же, у них имелась техника для демонтажа, но раз они не стали тратить на это время, значит, на то имелась причина. И таковая могла быть только одна: они проконсультировались со своими юристами. Наверняка те, в свою очередь, просмотрели орбитальные записи и пришли к выводу, что данный модуль, согласно положениям контракта, является трофеем наёмников. Только в этом случае заказчик отдал бы дивизиону современное дорогостоящее оборудование, потому что никто не захочет терять деньги просто так.
Мысль о том, что он должен заполучить себе это орудие, превратилась в навязчивую идею. Куохтли бросился делать полагающиеся для этого расчёты и за ночь подготовил всё, включая полный список запчастей, необходимых для ремонта. Но в рембате его даже не стали слушать, заявив, что без визы командования «Могила» будет отремонтирована согласно стандартам, потому что нет никаких документов на тему того, кто будет платить за нестандартную модернизацию. Импульсное орудие у Куохтли отобрали, ибо, пока не распределены трофеи, оно является собственностью дивизиона, и грубо послали его контролировать проведение ремонтных работ. За время которых Куохтли чуть не свихнулся в попытках придумать способ либо заполучить орудие обратно, либо не попасть в наступление. Ни то ни другое ему не удалось. «Могилу» отремонтировали быстро, медики заявили, что он абсолютно здоров, и спустя неделю Куохтли уже был на передовой.
В следующий бой он шёл, полумёртвый от страха. Теперь он точно знал, к чему приводит перегрузка силовой установки, и с паническим ужасом всячески оттягивал наступление этой секунды. Стрелял меньше, ускорялся позже всех, укрывался в складках местности раньше всех. Но и это ему удавалось не долго. Вся Третья Стальная Команда уже была в курсе его безудержной храбрости – оказалось, что, пока Куохтли возился с ремонтом, заказчик передал орбитальные записи, и все видели, как он бесстрашно бросался на таран вражеских боевых машин, прикрываясь ими от ракетных залпов, и до последнего шёл в не имеющую шансов атаку, будучи окружён толпой врагов и лишённым почти всего оружия. Все решили, что Куохтли законченный псих без мозгов и инстинкта самосохранения, и они с «Могилой» созданы друг для друга. Короче, вовсю уже делались ставки на то, сколько боёв или часов он проживёт. И Яотл стал посылать его во все атаки в первых рядах.
Несколько дней Куохтли удавалось избегать перегрузки, потом произошло генеральное сражение, и в первую же минуту первой атаки «Могила» попала под сосредоточенный удар противника. Враги в обороне боевых роботов не использовали, зато их воздушные и ракетно-артиллерийские силы неожиданно оказались очень многочисленны и неприятно мощны. Первый эшелон атакующих утонул в океане из вспухающих огнём взрывов, и на Третью Стальную Команду немедленно навалилась вражеская авиация. Половина боевых машин вышла из строя сразу же, остальные получили приказ не сбавлять темпа и противодействовать авиации противника. Нагрузка на силовые щиты мгновенно взлетела сверх всяких пределов, защита начала быстро проседать, пропуская удары, и в броню врезался град вражеских боеголовок. Чтобы не погибнуть, Куохтли пришлось бить по воздушным целям из всех орудий, и силовая установка «Могилы» мгновенно испытала лавинообразную перегрузку. Истеричный визг зуммера самодельной системы контроля за перегрузкой заглушил все остальные звуки, и Куохтли рванул рычаг аварийной катапульты. Кабинная капсула отлетела от «Могилы» ровно за половину секунды до того, как в кабину робота ударили едва ли не все теплонаводящиеся ракеты противника, выпущенные по всему фронту атакующих сил. Кабину снесло начисто вместе со всей верхней обшивкой до самого каркаса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
