— Я, добрая женщина, всего-навсего королевский следователь. Меня призвали сюда, чтобы избавиться от колдуньи. Люди поддержали его слова одобрительным гулом.
— Я вам не добрая женщина! — отрезала Фиби. — Я — леди Гренвилл, и мой муж представляет в этих местах закон.
— Да, это верно! — послышалось из толпы.
— Конечно, верно. И нечего вам всем заниматься этими глупостями, вот что я скажу!
— Замолчите, леди! — проскрипел следователь. — И выбирайте слова, прежде чем их произносить. Я облечен властью распознавать по всей стране тех, кто занимается колдовством, и никто не смеет препятствовать мне в выполнении этого святого и богоугодного дела.
— А где же викарий? — обратилась Фиби к толпе. — Почему не пришел с вами?
— Викарий дал нам свое благословение, — ответил за всех следователь и продолжал, обращаясь к жителям деревни: — Среди нас дьявол, люди, и он должен быть изгнан. А вы, женщина, — он снова повернулся к Фиби, — отойдите и не мешайте мне делать свое дело!
— Нет, я вам не позволю! — крикнула Фиби, раскинув руки, наивно полагая, что сумеет таким образом защитить Мег.
Та продолжала хранить молчание. Сама же Фиби теперь совсем не была уверена, поможет ли ей то, что она жена Кейто Гренвилла и что на протяжении длительного времени была для этих людей другом и помощницей в их нуждах и бедах.
Разоблачитель ведьм внезапно выхватил что-то из своего кожаного кошеля. Это была длинная и тонкая игла.
— Чувствую, тут пахнет не одной, а двумя колдуньями! — воскликнул он. — Вы поступили правильно, добрые люди, что послали за мной.
— Пускай дьявол заберет к себе в ад вас самого! — закричала Фиби, хотя вовсе не надеялась на это. Как и на то, что ее крики и проклятия чему-либо помогут.
Все происходящее казалось ей страшным ночным кошмаром, и в то же время она отдавала себе отчет, что подобное происходит по всей стране, уж если существует такая должность — следователь по колдовским делам. Она теперь понимала, но боялась признаться самой себе, что люди сейчас были полностью на стороне мужчины с иглой в руке.
Он снова обернулся к сопровождавшей его толпе:
— Вы слышали, как эта женщина прокляла меня и послала в ад? Как она просила об этом сатану? Хватайте обеих! Мы проверим, есть ли на них печать дьявола, и, не сомневаюсь, найдем то, что ищем!
— Если только притронетесь ко мне, то ответите перед лордом Гренвиллом!
Фиби вновь подняла руки, словно могла этим беспомощным жестом остановить разъяренную толпу, подступавшую все ближе.
Тем не менее некоторые в нерешительности замерли на месте, и в душе Фиби вновь зародилась надежда на благополучный исход. То же самое заметил, видно, следователь и поспешил обратиться к толпе:
— Люди, если отметок дьявола на них нет, им нечего опасаться. Только те, кто виновен, боятся проверки. Неужели вы хотите, чтобы среди вас спокойно разгуливали пособники дьявола? Неужели будете спокойно смотреть, как умирают ваши дети, гибнет урожай, болеет скот?
— Нет! Нет! Не хотим дьявольских дел! Прочь, нечистая сила! — закричали многие.
Одна из женщин выскочила вперед с искаженным от ненависти лицом.
— Это она убила моего ребенка! — Женщина ткнула пальцем в Мег. — Прокляла его, и бедняжка умер.
С этими словами она плюнула в лицо женщине.
Это стало сигналом для остальных. Толпа яростно ринулась вперед, окружила свои жертвы плотным кольцом. В одно мгновение руки Мег и Фиби завели назад и связали веревкой. Во время этой экзекуции Мег хранила полное молчание, чего нельзя было сказать о Фиби: та кричала и ругала своих мучителей, не гнушаясь слов, услышанных ею в конюшне и на скотном дворе.
И все же Мег досталось гораздо больше: ее не только связали, но и пинали, царапали.
Внезапно раздался страшный вой, и на спину одного из мужчин прыгнул черный взъерошенный комок из острых когтей и оскаленных зубов. Мужчина дико закричал, когда в него вонзились кошачьи когти, а следователь с удовлетворением воскликнул:
— Все понятно, люди! Не нужно больше доказательств. Вот он, дьявольский знак! Мы утопим ведьму!
— В воду ее! Утопить! — раздались крики. — И кота туда же!
Но тот уже спрыгнул со спины избранной им жертвы на ближайшее дерево.
Фиби, пораженная всем этим не меньше других, слабо дернула связанными руками и закричала:
— Вы не смеете испытывать ее водой, пока не нашли меток дьявола на теле! Так нельзя! Если не знаете, проверьте, и все вам скажут!
Она говорила все это с единственной целью — оттянуть время. Пускай уж лучше начнут с того, что будут колоть иглой и искать печать дьявола. Потому что, если Мег подвергнут испытанию водой, то есть привяжут руки к коленям и кинут в ледяную воду реки, она немедленно захлебнется и утонет. А если даже чудом выплывет, ее все равно признают ведьмой и сожгут. Так что спасения нет. Если только не произойдет чудо. Но для чуда требуется хотя бы какое-то время!
— Ладно, люди, — проговорил один из жителей, — она, видать, права. Надо, чтобы все было по закону.
Разноголосый гул толпы поддержал его, и следователь, не желая, видимо, вступать в споры с большинством, произнес:
— Хорошо, как скажете. Мне-то безразлично, хотя я чую ведьму на расстоянии, уж можете поверить.
Вместе со своими обвиняемыми он прошел сквозь толпу, словно Моисей сквозь воды Красного моря, и, как те самые воды, она сомкнулась за ними.
Фиби шла рядом с Мег, слышала злобные выкрики, ругань, но думала лишь о ней. За себя она мало беспокоилась. Ей по-прежнему не верилось, что все это происходит наяву. Ее больше не трогали, только еще крепче стянули запястья. А лицо и плечи Мег были в царапинах и ссадинах, платье разорвано, грудь почти обнажена. Но как и раньше, она молчала, не выказывая ни растерянности, ни страха.
Из своего убежища на чердаке Оливия видела и слышала все, что происходило в саду, и, как только толпа скрылась из виду, чуть ли не скатилась вниз по лестнице. Оказавшись на кухне, она первым делом схватила с хлебной доски лежавший там нож, хотя не знала, что именно будет с ним делать. С оружием в руках она сразу почувствовала себя увереннее.
Натянув на голову капюшон, она выбежала из дома Мег и помчалась вдогонку ушедшим, только не по дороге, а рядом с ней, перелеском. Догнав их и еще ниже надвинув капюшон, она осмелилась слиться с толпой и так шла через всю деревню и дальше в поле, где было отведено место для позорного столба и для телесных наказаний.
Глава 14
И вот все остановились на поляне.
— А где церковный сторож? — спросила Фиби. Она читала в книгах, что тот обязан присутствовать при подобного рода экзекуциях. — Без него вы не имеете права начинать.
