О макао, дьявольская игра! Именно ею был знаменит «Уотьерс». За один сеанс проигрывались огромные суммы.
Макао — это форма игры в двадцать одно, где банкир раздает всем игрокам по одной, а не по две карты. Нужно набрать без перебора девять очков, а не двадцать одно. За час игры Джордан успешно уменьшил состояние Фальконриджев примерно на три тысячи фунтов, но с фишками из слоновой кости в форме рыбки расставался с самым беспечным видом.
— Отличная партия, Холифилд, — бросил Джордан, ибо в этой раздаче выиграл именно Альби.
Принимая общие поздравления, лощеный денди купался в лучах славы.
— Я везунчик! — воскликнул он, складывая фишки столбиком.
Это уж точно, подумал Джордан с рассеянной улыбкой. Разумеется, только врожденная удача Альби швырнула к его ногам герцогство его брата, открыла перед ним все двери, и вот теперь он обедает в обществе будущего короля Англии. И конечно, прометеанцы не имеют к этому никакого отношения.
Но в ордене имели на этот счет свое мнение.
Старший брат Альби утонул вместе со своей беременной женой, когда супружеская пара отдыхала во Франции в непосредственной близости от поместья Малькольма Бэнкса. В ордене сразу заподозрили, что лодка герцога перевернулась не случайно.
Возможно, Альби заплатил кому-то за их убийство в собственных целях, но орден в этом сомневался. Альберт был позером, фатом и наглым интриганом, но на убийство он бы не решился. Однако кто-нибудь в его окружении вполне мог решиться. Причем этот кто-то имел доступ в высшие круги государства и был достаточно дальновидным, чтобы передвинуть младшего сына на нужную позицию в обществе. Разумеется, за свою цену.
Но зачем все это было сделано?
Именно Джордану предстояло во всем разобраться.
Подали угощение. Было уже три часа ночи, а потому Джордан не испытывал никакого интереса к творениям здешнего шеф-повара, однако было забавно наблюдать реакцию остальных.
Когда дверь в соседнюю столовую распахнулась, целая толпа официантов с поклонами встретила его королевское высочество и его друзей.
В конце концов, именно регент был основателем «Уотьерса». Услышав жалобы своих друзей на то, что в клубах подают невыносимо безвкусную и однообразную еду, принц тотчас отрядил двух королевских поваров в распоряжение своего бывшего пажа по имени Уотьерс, с тем чтобы на Пиккадилли основали клуб с приличным меню, достойным как лондонских гурманов, так и королевского желудка.
Как Джордан и ожидал, присутствующие, в прямом смысле, набросились на еду и стали поглощать все подряд. Джордан тоже взял тарелку, чтобы не выделяться, но с трудом сдерживал смех. Такого живописного собрания эксцентричных чудаков он давно не видел.
Например, член клуба по имени Блай явно должен был сидеть в сумасшедшем доме. Он так громко разговаривал сам с собой, что на него косились соседи.
Джордан стал более внимательно приглядывать за этим Блаем, как только обнаружил, что тот принес с собой пару пистолетов. И это в клуб, где находился регент! Да, «но не все спокойно в Датском королевстве», мысленно отметил Джордан.
Самого принца ничуть не обеспокоило наличие оружия у его закадычного дружка, зато Джордан с трудом сдерживался, чтобы не разоружить психопата.
Остальные казались вполне безобидными, но только не для хорошеньких девушек из низших слоев общества. Или даже мальчиков. Джордан продолжал наблюдение. Его королевское высочество, конечно, может быть экспертом в отношении произведений искусства, но вот его вкус в подборе друзей показался Джордану странным. Никогда в жизни он не обедал в столь экстравагантной компании.
Развеселый «золотой мальчик» Болл постоянно задавал бесчисленные вопросы, непочтительно перебивая местную литературную знаменитость Скроупа Дэвиса, который впадал в поэтическое настроение после каждого глотка виски. Лорд Ярмут без конца изрекал шокирующие замечания об известных светских дамах и пояснял, что именно он хотел бы с ними сделать. Это приводило в возмущение лорда Питершема. Тот высказывал свое неодобрение перед каждой понюшкой табака. Говорили, будто у этого оригинала имеется новая табакерка для каждого дня в году.
Никто и словом не упоминал Бо Браммела. Красавчик перестал для них существовать. Однако его влияние еще ощущалось в той тщательности, с которой каждый денди относился к своему костюму. Джордан невольно задумался: скучает ли его высочество по своему другу и советнику в области моды? Но сейчас принц выглядел вполне счастливым, возвышаясь, как большой румяный пупс, во главе стола.
Тем временем полковник Хэнгер заключал пари с лордом Бэрримором по кличке Чертик о том, через какое время «пьяный герцог» Норфолк упадет со стула и заснет на полу. Его светлость был явно уже на пути под стол.
В результате Джордан решил, что Альби — самый нормальный из всех присутствующих за исключением его самого. Когда Альберт вышел на балкон выкурить тонкую сигару, Джордан отправился следом, решив, что это отличный случай сойтись поближе.
— Вы здорово играете в макао, Холифилд, — поздравил его Джордан, припомнив, с каким восторгом тот выслушивал комплименты сразу после игры.
— Гм-м-м… Благодарю вас. У меня действительно есть кое-какой опыт, — сияя от удовольствия, признался Холифилд.
Среди светских дам он считался красавцем даже до того, как унаследовал герцогство. Сейчас он смерил Джордана взглядом:
— Вы Фальконридж, так?
— Да, ваша светлость, — поклонившись, ответил Джордан.
На лице Альберта мелькнула тень подозрения.
— Вы ведь друг Ротерстоуна?
— Мы встречаемся в клубе, — признался Джордан, которому было прекрасно известно, что Макс и Альби выросли в соседних имениях и с детства не переносили друг друга. А тут еще соперничество за Дафну.
— Но я и в городе видел вас вместе, — настаивал Альби. — В обществе.
— Думаю, в последнее время — нет, — с видом страдальца заявил Джордан.
— Правда? — с неподдельным интересом произнес Альберт. — Как неудачно. Вы что, поссорились? — с радостной улыбкой спросил он.
— Ну, не совсем. — Джордан помолчал и искоса посмотрел на собеседника. — Скажем, есть мужчины, которых брак меняет до неузнаваемости.
Альберт жадно ждал продолжения.
— Как так?
— Я этого вам не говорил, Холифилд, — понизив голос, стал рассказывать Джордан, — ходят слухи, будто его нареченная держит бедного Макса на коротком поводке.
В глазах Альберта загорелись ликующие огоньки.
— Да что вы!
— Боюсь, ему приходится мириться с массой придирок.
— О Боже! Значит, Дафна такая мегера? — пробормотал Альберт. — Никогда бы не подумал.
