Одраде поднялась с подушки.
— Мне очень хочется взглянуть на того, кто меня подслушивает, — сказала она. — Почему бы мне самой не пригласить…
— Прошу вас, — Туэк остался сидеть, но умоляюще воздел вверх руки, пытаясь остановить женщину. — У меня не было выбора. Он приехал с документами от иксианцев и Говорящих Рыб. Он обещал помочь вернуть Шиану…
— Помочь вам? — Одраде взглянула на потного священника с чувством, очень похожим на жалость. И это ничтожество думает, что управляет Ракисом?
— Он из Бене Тлейлаксу, — сказал Туэк. — Его зовут Вафф и…
— Я знаю как его зовут и почему он здесь, милорд Туэк. Что меня удивляет, так это то, что вы позволяете ему шпионить за…
— Это не шпионаж! Мы вели переговоры. Я хочу сказать, что появились новые силы, с которыми нам тоже надо уладить свои отношения…
— Новые силы? О да; эти шлюхи из Рассеяния. Неужели этот Вафф привез с собой парочку этих тварей?
Прежде чем Туэк успел ответить, боковая дверь распахнулась и в зал вошел Вафф в сопровождении двух лицеделов.
Ему же сказали, чтобы он не привозил с собой лицеделов, подумала Одраде.
— Только вы! — сказала она вслух. — Остальных мы не приглашали, не правда ли, милорд Туэк?
Туэк тяжело поднялся на ноги, не выпуская из поля зрения Одраде: он был наслышан о боевых искусствах этих ведьм. Присутствие лицеделов только усилило его смятение. Вечно они впутывают во всякие скверные истории.
Подойдя к двери, Туэк дипломатично улыбнулся и сказал:
— Только посла Ваффа, прошу вас…
Речь Туэка стала прерывистой, спазм сдавил горло. Он чувствовал себя голым и беззащитным перед этими людьми.
Одраде жестом показала на подушку возле себя.
— Это Вафф, не правда ли? Садитесь, прошу вас.
Вафф кивнул с таким видом, словно никогда прежде не видел Одраде. Какая вежливость! Сделав знак лицеделам, чтобы они ожидали его за дверью, Вафф подошел к подушке, но не сел, а остался стоять в ожидании.
Одраде показалось, что по телу маленького тлейлаксианца прошла волна какого-то напряжения. Губы тронуло злобное выражение. В рукавах у него и сейчас спрятано оружие. Неужели он готов нарушить их соглашение?
Сейчас наступило время, подумала Одраде, когда все подозрения Ваффа должны вспыхнуть с новой силой. Он чувствует, что маневры Таразы загнали его в ловушку. Вафф очень хотел заполучить Матерей для селекции. Испарения его феромонов выдавали сильный страх. В уме у него была сейчас его часть соглашения — по крайней мере в части разделения. Не могла же Тараза и в самом деле допустить, что он поделится с нею всеми знаниями, полученными от Досточтимых Матрон.
— Милорд Туэк сказал мне, что вы… э-э-э… вели здесь переговоры, — заговорила Одраде. Пусть он запомнит это слово! Вафф прекрасно знает, где надо вести настоящие переговоры. Произнося эти слова, Одраде опустилась на колени, а потом перекатилась на подушку, готовая при первой же опасности выпрыгнуть из зоны огня тлейлаксианца.
Вафф посмотрел на Преподобную Мать, потом на подушку, которую она ему предложила. Он тоже медленно опустился на подушку, положив руки на колени, рукава нацелены на Туэка. Что он делает? — поразилась Одраде. Действия Ваффа показывали, что он здесь выполняет свой самостоятельный план.
— Я пыталась произвести на Верховного Священника впечатление манифестом Атрейдесов — это важный документ для нашего взаимного…
— Атрейдесов! — выпалил Туэк. Он почти без сил рухнул на подушку. — Он не может принадлежать Атрейдесам.
— Очень убедительный манифест, — сказал Вафф, чем еще больше усилил страх Туэка.
Во всяком случае, хоть это вписывается в план, подумала Одраде.
— Обещание с'тори нельзя игнорировать. Многие люди ассоциируют с'тори с присутствием своего Бога, — сказала Одраде.
Вафф одарил женщину удивленным и одновременно злым взглядом.
— Посол Вафф сказал, что иксианцы и Говорящие Рыбы очень встревожены этим документом, — заговорил Туэк, — но я уверил его, что…
— Я думаю, что мы вполне можем игнорировать мнение Говорящих Рыб, — сказала Одраде. — Им в каждом шорохе слышится поступь Бога.
Вафф сразу уловил в ее тоне иносказание. Неужели она переметнулась на его сторону? Насчет Говорящих Рыб она, конечно, права. Они настолько далеки сейчас от того, чему были посвящены раньше, что лишились практически всякого влияния, а то влияние, которое у них осталось, вполне могли осуществлять и лицеделы, особенно новые, вроде тех, которые приехали сюда с ним.
Туэк попытался улыбнуться Ваффу.
— Вы говорили о том, что можете помочь нам в…
— Об этом позже, — грубо оборвала священника Одраде. Ей надо было во что бы то ни стало задержать внимание Туэка на документе, который его столь сильно тревожил. Она привела слова манифеста: — «Ваша воля и ваша вера — ваша система верований — доминируют в вашей вселенной».
Туэк сразу узнал эти слова. Он читал этот ужасный документ. Бог сказал, что этот так называемый манифест был не чем иным, как творением рук человеческих. Как ему отвечать? Ни один Верховный Священник не должен оставлять такие вещи без достойного ответа. Прежде чем Туэк нашел слова, Вафф посмотрел в глаза Одраде и ответил сам, зная, что она правильно истолкует его слова. Эта женщина не была способна на меньшее, иначе она не была бы Преподобной Матерью.
— Ошибка предзнания, — сказал Вафф. — Не так ли называет документ этот феномен? Не в этом ли месте манифеста говорится о том, что ум верующего подвергается стагнации?
— Именно в этом, — подтвердил Туэк. Он был очень благодарен тлейлаксианцу за вмешательство в разговор. Именно в том отрывке заключалось средоточие опасной ереси документа.
Вафф не смотрел на Туэка, но не отрывал взгляда от Одраде. Неужели Бене Гессерит полагает свой план недоступным для непосвященных? Пусть же она встретится с более мощной силой. Эта женщина думает, что она очень сильна! Но ведьмы Бене Гессерит просто не знают, как всемогущий Бог бережет последователей Шариата!
Туэка уже невозможно было остановить.
— Этот манифест оскорбляет все, что мы считаем священным! Кроме того, его распространили по всему миру!
— Людьми Тлейлаксу, — невозмутимо проговорила Одраде.
Вафф поднял руки, нацелив свое оружие на Туэка. Он не мог решиться только из-за Одраде, которая частично разгадала его намерения.
Туэк переводил глаза с одного собеседника на другого. Истинны ли обвинения Одраде? Или это еще один трюк Бене Гессерит?
Одраде видела колебания Ваффа и угадывала их причину. Она принялась размышлять в поисках ответа на вопрос о его мотивах. Какое преимущество получат тлейлаксианцы, убив Туэка? Очевидно, Вафф хочет заменить Верховного Священника одним из своих лицеделов. Но что это ему даст?
Выигрывая время, Одраде сказала:
— Вам следует быть очень осторожным, посол Вафф.
— Разве осторожность направляла когда-нибудь великую необходимость? — спросил Вафф.
Туэк поднялся и, ломая руки, тяжело прошелся по комнате.
— Я умоляю вас, ведь есть границы святости. Мы не правы, обсуждая ересь здесь, если только наша цель не заключается в ее искоренении, — он взглянул на Ваффа. — Не правда ли? Ведь не вы же автор этого злосчастного документа?
— Он не наш, — согласился Вафф. Черт бы побрал этого хлыща от богословия! Туэк перемещался по залу, представляя собой не что иное, как движущуюся мишень.
— Я так и знал! — заявил Туэк вышагивая вокруг Ваффа и Одраде.
Женщина пристально посмотрела на Ваффа. Он замыслил убийство! Теперь она была в этом уверена.
Туэк заговорил, стоя за ее спиной.
— Вы сами не понимаете в каком ложном свете выставили нас, Преподобная Мать. Сер Вафф попросил нас об организации меланжевого артеля. Я объяснил, что цена на меланжу для вас должна остаться неизменной, потому что одна из вас была бабкой Бога.
Вафф ждал, склонив голову. Священник скоро вернется на место в зону поражения. Бог не допустит промаха.
