— Может, стоить поискать что-нибудь на периферии? — спросил я.
— Ага. И работать через проклятую кучу посредников, съедающую большую часть нашей прибыли.
— А ты спрашивал, не готовы ли люди, о которых мы говорим, принять наши пять тысяч частями?
— Для того, чтобы ответить на твой вопрос, мне даже не надо никого спрашивать. Нет. Так дела никто не ведет. Или у тебя есть деньги, или их нет.
— Банковский кредит?
— Узнавал. Мне необходимую сумму никто не даст, а твои кредиты контролируются не хуже чем обычные расходы с твоего счета. Демоны, как ты живешь с таким подходом? Денег полно, но на каждую покупку чего-то дороже порции мороженого требуется резолюция родственников. Не раздражает?
— Раздражает. Остается только радоваться тому, что с поступлением в академию мои допустимые расходы выросли на пару порядков.
— М-да. А я всю жизнь думал, что аристократы сорят деньгами налево и направо.
— Как видишь, ты ошибался.
Это был не первый наш подобный разговор. Я, как и Штефан, нуждался в деньгах. В значительном количестве. Собрать их, экономя на личных расходах или подарках девушкам, не представлялось возможным. Рассмотрев небольшое количество доступных нам двоим вариантов заработка, остановились на самом прибыльном — контрабанде. Законных способов быстро получить много денег мы не видели. Связанные с этим моральные проблемы я решил, вспомнив, что именно мой дом должен был получить большую часть средств из пошлины за все эти товары. Решение было принято, оставалось только его выполнить. Вот тут и начались сложности. Самим начинать подобный бизнес, не имея опыта и подходящих людей, было просто глупо. А присоединение к чужому делу требовало вложений значительных средств, которых у нас как раз и не наблюдалось.
Третий день мы разговаривали и обсуждали, задавая одни и те же вопросы на новый лад и разыскивая все еще неизвестные нам ответы. Ничего не менялось. Мыслей не было.
— Абель, вас сейчас бить будут, — предупредила меня Диана.
— Эти? — Кроме нас со Штефаном на улочке присутствовала только группа из четырех парней, идущих нам навстречу. Никакой агрессии они не проявляли.
— Ага, — подтвердила Диана. — Они вооружены. Ножи, кастеты. Ничего опасного, в общем. Еще двое сзади. И один тип с арбалетом в доме дальше по улице.
— Тебе ничего не кажется странным? Мелкие бандиты с арбалетом, да еще и засаду спланировали.
— Они могут быть не вместе. Даже скорее всего.
— Мы с ними справимся?
— Не смеши меня, Абель. Подобную шпану ты и без меня побьешь. Правда, порезать могут.
— Помоги. Что-то мне стрелок не нравится. Кстати, где он?
— Интересно, как ты умудряешься не замечать нечто столь явное, смотря на мир теми же глазами, что и я? — проворчала Диана. — Семь домов вперед по левой стороне, второй этаж, на окне занавеска чуть отодвинута.
— Ты издеваешься? Там даже человека не видно, не то что его оружие.
— Я в твоей слепоте не виновата, — фыркнула она.
Четверка встала в десяти шагах от нас, перегородив дорогу. Мы тоже остановились. Штефан сдвинул чуть вперед сумку, висящую на плече, — наверняка чтобы быстрее достать арбалет, который он в ней таскает. Парни ухмылялись, один из них достал кастет. Если перед нами действительно местные бандиты, то они просто умственно неполноценные — нападать на двух курсантов опасно само по себе, а не только в свете последующего расследования.
— Да не тряситесь вы так, — обратился к нам один из них. — Не будем мы вас убивать. Только ножки поломаем.
Ребята дружно засмеялись.
— У вас развлечение такое? — спросил Штефан. — Или у кого-то к нам претензии есть?
— Есть, как не быть, — продолжал ухмыляться заводила. — Вот полежите в гипсе и подумаете.
Он сделал шаг вперед. Его движение послужило сигналом остальным, и они дружно устремились к нам.
— Возьми задних, — крикнул я Штефану, выхватывающему из сумки арбалет.
В следующую секунду мне стало не до него. Странное ощущение, когда ты ослабляешь нити контроля над своим телом, и оно начинает двигаться самостоятельно, легко и плавно, как будто десяток килограммов лишнего веса остался где-то там, вместе с разумом человека по имени Абель Гнец. До сих пор я никогда не видел Диану в бою. Бывало, она поправляла движения нашего общего тела или поворачивала нужным образом руки и ноги, подсказывая мне на тренировках. Но никогда раньше я, вынужденный скрывать ее существование, не имел возможности лицезреть настоящее искусство своей подруги.
Моя раскрытая ладонь впечаталась в грудь самого быстрого из парней. Я успел почувствовать, как обломки ребер проникают в его легкие, прежде чем он, отброшенный силой удара, отлетел на несколько шагов вместе со вторым, сбитым им бандитом. Чей-то кулак с надетым на него кастетом впустую рассек воздух, и шея этого человека вдруг взорвалась фонтаном крови из разорванной артерии. Четвертый нападавший, размахивая ножом, по инерции проскочил мимо. Кончики моих пальцев вонзились в основание его черепа, ломая позвонки. Колени бандита подломились, и он начал заваливаться на мостовую. Я успел заметить голубой росчерк стрелы, сорвавшейся с арбалета Штефана, прежде чем мое тело развернулось в другую сторону и, преодолев скользящими шагами несколько метров, пнуло еще шевелящегося мужчину ногой в висок. Тихий хруст ломающейся кости прозвучал подобно удару грома. Тело внезапно вновь стало моим собственным, и к горлу подкатила тошнота. На этот раз я, точно зная, чего ожидать от своего организма, усилием воли блокировал лишние эмоции.
Штефан сноровисто перезаряжал свой трехзарядный арбалет. Один из его противников лежал с развороченной грудью, уставившись пустыми глазами в хмурое небо. Другой громко выл, безуспешно пытаясь зажать страшную рваную дыру в левом плече, едва не отделившую руку от тела. Штефан что, зазубренные стрелы для своего орудия убийства использовал? Я подошел к товарищу и, забрав арбалет из его рук, выстрелил, обрывая истошный вой последнего бандита. Стрела осталась торчать в его теле, словно проросший из плоти диковинный стальной цветок с желтыми лепестками оперения.
— Ну у тебя и ассоциации. — Кажется, последняя мысль была слишком четко оформленной и дошла до моей подруги. — Не перемудрил с частичной блокировкой эмоций?
— Возможно. Сейчас верну, как было. Наблюдатель все еще на месте? — спросил я у Дианы.
— Ты думаешь, что я бы молча позволила тебе разгуливать, как сейчас, если бы была хоть малейшая опасность? — возмутилась она в ответ.
— А если бы он просто решил покинуть это место, то ты бы тоже меня предупредила? — уточнил я, прекрасно зная ответ.
— Нет.
— Вот потому и спрашиваю. Ты сможешь его достать отсюда? Нам не нужен лишний свидетель. Надеюсь, он единственный любопытный?
— Единственный. — Мои глаза дернулись, охватывая взглядом улицу. — Достать могу, но арбалет пуст. Придется стрелять как обычными стрелами — через окно.
Я вздохнул и начертил знак единения. Энергия потекла из меня в оружие. Золотая инкрустация, украшавшая ложе и приклад арбалета, на мгновение засияла и тут же погасла. Еще несколько потерянных секунд. Оставалось надеяться, что неизвестный наблюдатель не покинул свой пост за это время. Сплошные «если». Я бросил взгляд на браслет. Судя по обозначениям на нем, Рикка, выполняющая сегодня роль моего «секретного» эскорта, приближалась, явно привлеченная воплями. Ничего, секунд тридцать до ее появления у нас еще есть — должны успеть.
Диана вскинула мою руку с арбалетом и дважды нажала на спусковую скобу. Наполненные энергией бронебойные стрелы ударили в то место, где моя подруга заметила человека. Они пробили каменную стену, словно тонкую доску, и исчезли внутри. Тишина.
