мне весь мозг и потом весь вечер задалбливала меня после того, как мы вернулись домой. Чего тебе надо-то, я не пойму? Не даю тебе ни одного повода разозлиться, но все равно ты чем-то недовольна и делаешь меня виноватым в том, чего я не делал.
— Ага, а по-моему это не я завелась вчера на ровном месте! — скрещивает руки на груди Ракель, хмуро смотря на Терренса. — Между прочим, я пыталась вразумить тебя! И если бы меня не было рядом, то здесь бы точно пролилась чья-то кровь!
— Черт возьми… — закатывает глаза Терренс, проводя руками по своему лицу и тихонько простонав. — Ну не начинай опять говорить об этом…
— Понятно, что легче не вспоминать о том, какой истеричкой ты выглядел. Но ты должен сказать мне «спасибо» за то, что вчера не случилось ничего плохого.
— Ар-р-р, замолчи, Ракель! — громко и раздраженно требует Терренс. — Просто заткнись и не выводи меня из себя! Ты сейчас точно доиграешься, если продолжишь и дальше выносить мне мозг в такой непростой, черт возьми, момент.
— А мне, черт возьми, сейчас легко? — вскрикивает Ракель, тыча в себя пальцами. — МНЕ СЕЙЧАС ЛЕГКО? МНЕ СЕЙЧАС УЖАСНО СЛОЖНО!
— Сейчас же прекрати орать на весь дом, — требует Терренс, крепко сжав руки в кулаки и напрягая каждую мышцу тела. — А если у тебя самой мозги не в порядке, то я быстро приведу их в порядок. Вылью на тебя ведро ледяной воды, чтобы ты, наконец, протрезвела и прекратила вести себя как идиотка.
— ВЫЛИВАЙ, ДАВАЙ! ВПЕРЕД! ИДИ ЗА ВЕДРОМ ВОДЫ! ДАВАЙ!
— Господи, вы умудряйтесь ссориться даже в самый тяжелый момент, — качая головой, вмешивается Эдвард. — Вы сейчас наоборот должны быть вместе и поддерживать друг друга, а вместо этого собачитесь, как кошка с собакой.
— Ты прекрасно видишь, что не я это начал, — без эмоций отвечает Терренс. — Я не знаю, какого черта эта истеричка начала выводить меня из себя. Поорать захотелось, черт возьми!
— Ах, это я истеричка? — грубо интересуется Ракель. — Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ИСТЕРИЧКА! А ТЫ У НАС, ЗНАЧИТ, МИЛЫЙ И ПУШИСТЫЙ! НО ПРАВДА ЛЮБИТ БИТЬ ВСЕМ МОРДЫ И ОРАТЬ КАК ПСИХ! А ТАК НЕТ, ТЫ ХОРОШИЙ, ДОБРЫЙ И ЛАСКОВЫЙ!
— Хватит уже бесить меня! — резко машет руками Терренс. — Я и так весь на нервах из-за всей этой ситуации с дядей, так еще и вынужден терпеть твои заскоки и перепады настроения. Если у тебя ПМС, то так и говори или пиши у себя на лбу, чтобы я держался от тебя подальше.
— Повесь на себя табличку «Осторожно: злая собака!» Чтобы люди знали, что имеют дело с настоящим психом, которого вынесет не каждый человек.
— Боже, Ракель, что ты такое говоришь! — удивляется Эдвард, качая головой.
— Не вступай с ней в перепалку, Эдвард, а иначе она и тебе весь мозг вынесет, — более низким голосом бросает Терренс. — А то еще и прикончит со злости…
— Надо же, а я думала, ты будешь только рад этому! — громко удивляется Ракель. — Если бы я сделала то, от чего удержала тебя!
— Ты сейчас договоришься, стерва! — крепко сжимает руки в кулаки Терренс, чувствуя, как все его тело становится более напряженным от злости. — Если продолжишь это шоу! Я, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, УСТАЛ ОТ ЭТОГО! УСТАЛ! ТЫ ЗАДОЛБАЛА МЕНЯ СВОИМИ УПРЕКАМИ, КРИКАМИ И ОБВИНЕНИЯМИ В ТОМ, ЧТО Я НЕ ДЕЛАЛ!
— Ну давай, покажи всем, какой ты больной псих! — расставляет руки в стороны Ракель. — ДАВАЙ, МАККЛАЙФ, ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ! МОЖЕШЬ УДАРИТЬ, ЕСЛИ Я ТАК РАЗДРАЖАЮ ТЕБЯ! ВПЕРЕД!
— Вот больная дура… — закатив глаза, бубнит Терренс.
— ДО СИХ ПОР УДИВЛЯЮСЬ, ЧТО Я ЦЕЛЫЙ ГОД ПРОЖИЛА С ТАКИМ НЕУРАВНОВЕШЕННЫМ! РЯДОМ С ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ УЧИТСЯ НА СВОИХ ОШИБКАХ И ДАЖЕ НЕ ПЫТАЕТСЯ ИСПРАВИТЬСЯ!
— Ну все, стерва, ТЫ МЕНЯ УЖЕ ДОСТАЛА!
Терренс резко соскакивает с дивана и хочет подлететь к Ракель, чтобы что-нибудь с ней сделать. Однако его сразу же останавливает Эдвард, будучи ошарашенными происходящим.
— Не надо, Терренс! — громко восклицает Эдвард. — Не делай этого!
— Ар-р-р-р… — раздраженно рычит Терренс, крепко сжав руку в кулак и на долю секунду прикрыв глаза с чувством сильной тряски во всем теле. — Как же мне все это надоело… Я СЫТ ЭТИМ ПО ГОРЛО! ИЗБАВЬТЕ МЕНЯ ОТ ВСЕГО, ЧТО СО МНОЙ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ! ВСЕ, Я УСТАЛ!
— Хочешь позвоню в скорую, чтобы тебя забрали в психушку? — язвит Ракель. — Или найти успокоительное в аптечке?
— Да пошла ты, стерва! Надоело, что в ответ на заботу и беспокойство я получаю кучу упреков и обвинений в том, что моя психика нестабильна. ХВАТИТ! ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ! МНЕ НАДОЕЛО НОСИТЬСЯ С ТОБОЙ, КАК КУРИЦА С ЯЙЦОМ! ВСЕ! С МЕНЯ ДОВОЛЬНО!
Терренс, вцепившись в свои волосы, резко разворачивается и быстрым нервным шагом уходит в сторону, где находится кухня. Ракель же, все еще стоя рядом с диваном со скрещенными на груди, провожает мужчину хмурым взглядом. Девушка хоть и понимает, что сейчас не самый лучший момент для конфликтов, но ее нервы на пределе из-за переживаний.
— Ты пугаешь меня… — немного неуверенно говорит Эдвард, крепко сцепив пальцы.
— Прости, что тебе приходиться это слышать, — резко выдыхает Ракель. — Но он жутко бесит меня.
— Но почему? Что он сделал, раз ты взъелась на него?
— Просто я никогда не смогу смириться с характером этого человека. — Ракель устало садится на диван, где ранее сидел Терренс, прикладывает руку ко лбу и чуть задирает голову к верху. — Он слишком тяжелый. Я не могу контролировать его и тем более изменить.
— Извини, что вмешиваюсь, но мне кажется, ты сильно перегибаешь палку, — отмечает Эдвард. — Вы либо не разговаривайте друг с другом, либо начинайте говорить очень сухо и потом заканчивайте все это ссорами по нелепым причинам.
— Конкретно сейчас я хочу видеть его меньше всего. Не могу… Бр-р-р… — Ракель несильно вздрагивает. — Так и хочется придушить этого человека.
— Что с тобой происходит? Почему ты ведешь себя так агрессивно со своим женихом? Ладно бы Терренс давал тебе какую-то причину и реально раздражал. Однако он делает все возможное, чтобы заботиться о тебе и защитить от дяди. Этот человек понимает, что тебе может грозить то же, что и Наталии.
— Порой мне очень тяжело сдерживать его и останавливать, когда он хочет сделать что-нибудь в состоянии агрессии.
— Неужели дело в том, что ты пытаешься защитить меня? — округляет глаза Эдвард. — Ты сдерживаешь Терренса, чтобы он не набросился на меня с кулаками?
— Как бы сильно Терренс ни хотел этого, нам придется действовать сообща, чтобы спасти Наталию и самих себя.
— Не надо
