пишет: "Было два определения интеллигенции — европейское на слово intelligentsia, «слой общества, воспитанный в расчете на участие в управлении обществом, но за отсутствием вакансий оставшийся со своим образованием не у дел», — и советское, «прослойка общества, обслуживающая господствующий класс». Первое, западное, перекликается как раз с русским ощущением, что интеллигенция прежде всего оппозиционна: когда тебе не дают места, на которое ты рассчитывал, ты, естественно, начинаешь дуться. Второе, наоборот, перекликается с европейским ощущением, что интеллигенция (интеллектуалы) — это, прежде всего, носительница духовного, и проч. и проч.».
Извините, если кого обидел.
31 октября 2005
История про сны Березина № 181
Мне приснился двор моего детства — я гляжу на него из окна и слышу клёкот вертолёта.
Действительно, летает вокруг вертолёт, похожий на крокодила — но не он. Странный такой вертолёт.
Судя по всему, он за кем-то охотится. За кем — не ясно, но в какой-то момент от него отделяется ракета, похожая на увеличенный дротик для дартса и начинает движение к соседнему подъезду.
Дом сотрясает взрыв, и откуда-то мы знаем, что это уничтожают квартиру с инсургентами. Я выглядываю на балкон, но тут же с ужасом обнаруживаю, что балкон после взрыва держится на одном металлическом пруте, ходит взад-вперёд, кренится на бок как строительная люлька. Я, не дыша, ползу обратно.
Краем глаза я вижу, что настоящая люлька с малярами отвалилась, и они, как чеснок в деревенском доме, висят гроздью на тросе.
— Чё, худо совсем? — спрашиваю я их.
— Не, — отвечают они, тряся рыжими пластмассовыми касками. — Ничего. Только охуели маленько.
Я забираюсь обратно в комнату и начинаю думать — чинить ли балкон, или хрен с ним — пусть развалится окончательно. Отпилю металлические штыри, торчащие из стены, да и сделаю из этого сталинского балкона французский.
Что в итоге произошло с инсургентами — неизвестно.
Да и хрен бы с ними — потому что сон уже перемещает меня в провинцию — туда, где производят автомобили «Жигули». Но это не то место, где производят настоящие «Жигули», да и не «Жигули» это вовсе, а какая-то машина, внешне очень похожая на красную «восьмёрку» с тонированными стёклами, да такую, что всякий, глянув, говорит что-то вроде:
— Ох! Ну ни хуя ж себе?! Это ж просто ёб твою мать, что такое!
И, произнося такие нехорошие слова, хочет показать тем самым, что таких вещей раньше в жизни не видел, и подозревать об их существовании не мог.
Извините, если кого обидел.
01 ноября 2005
История про Есенина
Раз спросил Менделееву Белый:
— Отчего вы в любви неумелы?
Но рассерженный Блок
Вырвал Белому клок —
Так его это, видно, задело.
А я тут смотрел сериал, где повсюду бегает Саша Белый и всем героев улыбается, будто подпиздил у них у всех денег.
В самом начале видел такую сцену: подваливает Есенин с бланшем под глазом на Пряжку. Смотрю — знакомая вроде мемориальная квартира, догадываюсь, к кому пришёл, тем более, меня не в капусте нашли, тоже книжки читал.
Тут Саша Белый и говорит сидящему за столом:
— Здравствуйте, мне сказали, что вы — король поэтов…
Ну, думаю, это Блок уехал к Менделеевой, а у него в квартире сидит Северянин.
Да и то, правда, он какой-то малокурчавый.
Ну в этот момент Есенин раздухарился, и ну читать стихи. Оказалось, всё-таки, к Блоку он пришёл. Тут открывается дверь, и в комнату входит Бугаев — точь-в-точь. Я даже поразился, как постановщики соблюли историческую правду. Сразу понятно, что Менделеева никуда не уезжала. И вот Бугаев отряхивается, садится к столу и тоже начинает слушать.
Только его все почему-то Городецким называют.
И Блок, которого уже начинает тошнить от Есенина, говорит:
— Слышь, Городецкий, сведи этого молодца к Клюеву, он этого рязанского сексуального террориста живо жизни обучит, залёт лампадного масла по самую пробку.
Это не только я видел, это и Принц Флоризель видел, да…
Впрочем, вдруг мне почудилось — тем более, пока там Есенин куролесит, два современных персонажа, Михайлов — милиционер и Табаков — чекист (если я не перепутал), сидят на Ваганьковском кладбище у могилы Есенина. Там у них накрыт стол, водочка стоит, шпроты, салатики, икорка в хрустале, прочие закусочки.
Вокруг девки табунами ходят, познакомиться хотят, фотоаппаратами щёлкают, хохочут на всё кладбище. Ваганьково там вроде исследовательско-развлекательного центра.
Вообще, в этом фильме Ваганьковское кладбище — жутко весёлое место.
Я сразу вспомнил, как приятель мой Пусик в ураганное лето 1998 строил на Ваганьковском кладбище фамильный склеп… Тьфу, пропасть — я про это уже много раз рассказывал.
Извините, если кого обидел.
01 ноября 2005
История про Есенина — ещё одна
…Вот и Троцкий появился.
И Троцкий такой молодой и юный — прям как Октябрь впереди. Есенин ему как на духу и говорит:
— Я Божья дудка!
Троцкий крякнул, репу почесал, полистал нервно протоколы мудрецов, что на столе лежали, да папирос Есенину дал. Пустил по России гоголем проездится — а там, специально к поездам, чтобы пассажиры посмотрели, франкмасоны сгоняют крестьян и расстреливают. Тогда ведь поезда медленно ходили — скукотища.
Блок у них в 1922 году умер.
…О! А вот уже Пастернак пиздит Есенина, Мандельштам (очень похожий на Бродского) помогает. Нобелевские жиды набили-таки в бубен русскому поэту. Примерно 3:1.
Но тут, как справедливо говорят народные массы, множество тем не охвачено. Как-то мимо промелькнул Рерих. Известно, что когда Блюмкин собирался в экспедицию вместе с Рерихом, то они хотели взять с собой Есенина. Ещё в третьем письме Тайных Махатм было сказано, что если в Шамбалу придёт человек с кармошкой, начнёт лузгать семечки и пустится в пляс между двух Зеркал Времени, то зло снова скроется в Упанишадах. Но Блюмкин, конечно, был известный упырь — он не победы добра хотел, а то выпускать Есенина с гармошкой, то прятать в мешок — и просто наживаться на Битве Добра со Злом.
Обо всём этом рассказывала сама Блаватская, но её арестовали в Харбине агенты НКВД. Тогда она записала это всё на обороте туалетной бумаги и выкинула из зарешёченного окна своей теплушки. Путевой обходчик подобрал её послание, долго хранил, и, наконец, переписал в шести экземплярах и отправил своим друзям. Конечно, его тут же вывели в расход, но письмо 2500 раз обошло вокруг Земли, и наконец, попало к одному
