Магии Германии не было таким пустым, как этой ночью.
Маги ворвались в его кабинет и держали его на прицеле. Глупцы. Победить его за счёт числа! Геллерт держал Бузинную Палочку в кармане левой рукой. Ведь никто не знает, что она у него.
Ему зачитали приговор. Предложили сдаться без боя, чтобы они не теряли людей. И поскольку он ещё ничего не совершил, обещали его просто освободить от должностей, а не сажать. Он видел в видениях — это правда. Предатели! Он так для вас старался! Когда он победит, всем будет лучше! Зачем тащить в будущее проблемы? Лучше уничтожить их источник!
— И как же вы собираетесь мне помешать? — спросил он. — Вас всего пятьдесят четыре!
— Герр Грин-де-Вальд… У вас отличное чувство юмора. Я допускаю, что вы можете победить десять магов. Может быть, двадцать. Но не пятьдесят!
Бузинная Палочка — это сокровище. Её хозяина невозможно победить, пока в том есть хоть капля магической энергии. А он ещё пророк. Ему даже не придется использовать прикладную демонологию. Хотя… нужно же проводить предбоевые испытания?
— А почему вы не пошли к Министру Магии? — спросил он.
— Он просто ваша марионетка.
Ну что вы так грубо. Он просто мой секретарь, что выполняет представительские функции и пожимает руки.
Как там у магглов? Билль о правах: «Но когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчинённых одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа».
Ну-ну. Если ему дать лет десять времени, он сможет в одиночку перебить всё магическое население Германии. Не совсем один — с нежитью и демонами, но без помощи других магов. А это… это даже не разминка, за один бой справится.
Пятьдесят неслабых магов — немного. Можно обойтись и без ловушки. Здесь и сейчас состоится испытание Бузинной Палочки и его арсенала, благо он уже видит, чем это закончится.
Доля секунды — и он превращается в чёрную кляксу, его «псевдоножки» тянутся к магам, сразу же убивая некоторых.
Но он не теряет форму человека до конца. В центре густого, непрозрачного, вращающегося чёрного дыма есть его рука, что крепко сжимает Бузинную Палочку. И из центра этого облака летят заклятия, в том числе и непростительные. И его прикрывает магический щит от немногочисленных заклятий, что могут причинить ему вред.
Противник не ожидал столь наглой атаки. И столь мощной. Они знали, что их враг пророк, но Геллерт старался, чтобы все думали, что большинство его видений из ряда «вам стоит остерегаться рыжих». Большинство их ответных заклинаний просто пролетает сквозь расступающееся магическое облако. Те, которые могли бы ему навредить — просто останавливаются наколдованной защитой.
Слабаками его враги не были. Они держали все площадные атаки. Но стоило ему на ком-то сосредоточиться — и этот человек умирал.
Несколько смертельно раненых противников, хотя какие это противники, он использует в качестве жертвы, и в реальность врывается нечто вроде огромной многоножки из дыма.
Вскоре остаётся только он, демон и трое поверженных магов. Он скармливает одного живого мага демону, и тот исчезает, излучая довольство и желание вернуться, когда будет ещё еда. Зачем ему фамильяр? Демоны — вот его друзья.
Геллерт начал раскладывать фрагменты тел и тела по кабинету, рисуя что-то своей кровью и кровью жертв. В центре фигуры лежало двое обездвиженных магов.
Нет, жертв он не боялся. Но в своих видениях он лично убил тысячи магов и сотни тысяч магглов. Этого достаточно для спонтанного крестража. И пусть он разработал теоретический способ регулярными жертвоприношениями не допустить создания спонтанного крестража, он понимал — из-за эрегху он уже не будет прежним. Он не трус, но даже героям страшно во тьму. Но если ценой создания лучшего мира будет рассудок одного мага, пусть и его, он согласен. Единственное, ему очень важно знать — удастся ли задуманное им.
В видениях он видел шанс. Но его пугала цена.
По самой оптимистичной оценке потери мира превысят пятьдесят млн человек.
Довольно бегать от своей судьбы. Его имя на англо-франко-немецком жаргоне значит «Зелень леса». Но это неверное толкование, нужно толковать на родном языке. И тогда выходило два варианта: «пространство, освобождённое от леса под пашню» или на старогерманском «порабощающая сила». От судьбы не убежишь…
В предсказаниях есть раздел гаруспиция — предсказание будущего по внутренностям. Обычно используют животных, но люди лучше. Особенно маги. А у него тут есть не просто маг, а маг с родовым даром прорицания! Вот на нём он и проверит.
В фигуре из мёртвых и умирающих тел магов Геллерт распорол ритуальным ножом живот мага и всматривался в его кишки.
— Что ты делаешь? Безумец! — кричал второй оставшийся в живых.
Геллерт вошел в его разум и увидел себя со стороны: убийцу, Тёмного Мага, демонолога, потерявшего даже человеческое тело, который сейчас для забавы распорол живот человеку.
Более того, он вошёл легилименцией в сознание женщине, которой распорол живот, и смотрел на её кишки её глазами. Она видела то же самое, что и он. А обвинивший его маг…
Этот маг столь примитивен! Он видит, но не может увидеть! Для него это просто кишки, но Геллерт и эта женщина отчётливо видят там знамения судьбы, смысл которых совершенно однозначен: Геллерт Грин-де-Вальд добьётся своей цели, но сам окажется в бездне.
Это же прекрасно! Он победит! Он видел это в некоторых своих видениях! А что он окажется в бездне… Чтобы это ни значило, он готов заплатить эту цену.
— Зачем ты это делаешь? — спросил его последний выживший маг.
Глупость вопроса поражала.
— Ради Общего Блага, — ответил Геллерт.
— Какое же это благо? — спросили его.
— Я вытащил магическую Германию из изоляции. Я дал ей союзников и будущее. И это только начало — когда мир будет объединён под моей властью, я прекращу междоусобицы и наведу порядок, — сказал он.
Он видел не только испуганные глаза мага, но и его мысли. И надежду, что Геллерта убьют раньше. А если не убьют — тот сам умрёт.
Он добил уже ненужного мага — ни к чему ему свидетели, его новые силы пока тайна. Он будет делать вид, что ещё чуть-чуть и его можно победить. И тогда он сможет громить врагов по частям.
— Авада Кедавра! — сказал он, оставшись в одиночестве.
Пора начинать работать. Пункт
