изымали документы.
— Уже при Самсонове?
— Ну да.
— И камера все это время писала? — задумалась Петелина.
— Если аккумулятор не сел.
— Можно посмотреть?
— Я сдал ее в технический отдел. Там чистят информацию.
— Позвоните им немедленно! Нужно сохранить запись.
— Ты мне приказываешь, майор? — напомнил о субординации полковник.
— Я вас прошу, Геннадий Александрович, спасите запись, если не поздно.
Елена не заметила, как повысила голос, и малыш проснулся. Сынишка выплюнул соску и закричал. Его писк услышал Шумаков.
— Петелина, ты уж определись, что тебе важнее: воспитывать сына или раскрывать убийства?
Елена копалась в коляске в поисках соски, а сверху стал накрапывать дождь.
— Сашенька, подожди. Да где ж эта соска? И дождь так некстати.
— Значит, все-таки сын, — сделал вывод полковник. — Это правильно.
— Вы еще не позвонили? Это неправильно! — вернулась к разговору Петелина. — Спасите запись, я чувствую, это важно.
— Да звоню уже, неугомонная.
Петелина вернулась домой. В этот день фитнес-браслет насчитал ей полуторную норму шагов. Она расхаживал по квартире, мысленно возвращаясь к разговору с Шумаковым, и поглядывая на смартфон. Дважды порывалась позвонить полковнику, но сдержалась, не хотелось прослыть назойливой. На службе всегда много дел и нервотрепка, а у молодой мамы одна забота — малыш. И что не говори про загруженность и усталость, официально ее времяпровождение называется отпуск.
Поздно вечером Шумаков позвонил сам.
— Ох, Петля, ну у тебя и чутье! — то ли похвалил, то ли ужаснулся полковник.
По его интонации Елена поняла, что ожидания сегодняшнего дня оправдались. Случилось важное, поворотное событие, которое все изменит. Или она излишне оптимистична?
56
— Вы про запись? — с надеждой спросила Петелина, продолжив телефонный разговор с Шумаковым. — Камера в кабинете работала?
— Техники у нас ленивые, так что я успел спасти карту памяти.
— Что увидели? — не терпелось узнать следователю.
— В кабинете помимо Самсонова знойная дамочка засветилась — Маргарита Сергиенко, твой главный свидетель, — с хитринкой в голосе сообщил Шумаков.
— Она может перейти в разряд подозреваемых. Есть результаты экспертизы по ее шейному платку. Все очень подозрительно.
— Насколько?
— Я могла бы сказать, что убийца — Сергиенко. Но бриллианты, изобличающие Баринова, все путают. Не понимаю, какая между ними связь.
— А я уже знаю.
— Баринов и Сергиенко действовали заодно? — предположила Петелина.
— Ты должна сама это увидеть, — уклончиво ответил полковник.
— Я сейчас приеду. Предупрежу своих и…
— С ума сошла! — упрекнул ее собеседник. — Если бы моя жена на ночь глядя убегала к некоему полковнику, я бы и ей и этому полковнику, ух, что сделал!
— Да, неудобно, — согласилась Елена. — И про малыша забыла.
— За это я бы тоже женушку не похвалил.
— Не сыпьте соль на раны, у меня свой ревнивец имеется.
— Он дома? Спроси, а если я к вам приеду?
Елена взглянула на часы, засомневалась:
— Вопрос до утра не терпит?
— Ты же сама спокойно спать не сможешь.
«Что верно, то верно», — согласилась Елена и ласково улыбнулась мужу, прислушивавшемуся к разговору.
— Приезжайте, товарищ полковник, я Валеева уговорю. А если что, вы старше по званию, он должен подчиниться.
Шумаков приехал быстро. Как опытный папаша он первым делом справился, спит ли малыш, извинился, что без подарка, прошел вслед за хозяйкой на кухню и продемонстрировал флешку:
— Если бы не ты, ее бы не было.
— Это лучший подарок. — Елена в нетерпении выхватила флешку и вставила в приготовленный ноутбук.
Сначала они смотрели тайную видеозапись из кабинета Баринова вместе. Шумаков комментировал:
— Сейчас увидишь, откуда взялись бриллианты.
Елена сосредоточенно кивала, стараясь не отвлекаться на разговоры, чтобы ничего не упустить. Затем, когда началась откровенная сексуальная сцена, Шумаков встал и отошел к окну.
— Я уже видел, — смущенно сказал он.
Петелина не разделяла подобной скромности. Она даже увеличила громкость и промотала один из моментов дважды, чтобы расслышать отдельные слова сквозь бурные стоны любовников. Марат удивился непотребным звукам, бросил взгляд на экран через плечо жены и хотел было возмутиться, но, разглядев действующих лиц, смирился — работа есть работа.
Вскоре видеозапись неожиданно оборвалась.
— В чем дело? — спросила следователь.
— Аккумулятор разрядился, — объяснил Шумаков. — Камера работала в кабинете дольше положенного.
— На самом интересном. Они только начали вспоминать день убийства.
— Тебе этого мало? — обиделся полковник.
— Все замечательно, — спохватилась Елена. — Многое прояснилось, теперь надо решить, как этим воспользоваться.
Просмотр видеозаписи занял полчаса, и еще около двух ушло на обсуждение увиденного и разработку плана дальнейших следственных действий.
Елена по привычке делала отметки на бумаге. Увидев задиристый блеск в ее глазах и размашистые зигзаги, порожденные азартом сыщика, напавшего на верный след, Марат взял на себя обязанности хозяйки. Он дважды готовил кофе, мыл чашки и бегал в спальню, проверять, как спит малыш.
— Я возвращаюсь на службу, — настаивала Петелина. — А вы, Геннадий Александрович, договоритесь с Харченко, чтобы мне не чинили препятствий. Я начала это дело, я и закончу!
— Это не просто. У тебя нет главного доказательства, — напомнил Шумаков.
— Будет! — твердо заявила следователь.
Полковник посмотрел на ее целеустремленный взгляд и покачал головой:
— Ну что с тобой поделать, договорюсь. — Уже прощаясь, он с сочувствие посмотрел на Марата. — И как ты с ней живешь?
— С петлей на шее, — мрачно пошутил Валеев, удостоверившись, что следователь в душе Лены в очередной раз взяла вверх над мамой-домохозяйкой.
Гость ушел. Елена заметила подавленное настроение мужа, обвила его руками за шею, прижалась щекой к щеке и прошептала:
— Петля бывает разной.
Она поцеловала его в ухо тем нежным откровенным поцелуем, который прекрасно знали оба, сверкнула затуманенным взором и увлекла в спальню.
Какую чушь пишут про женские афродизиаки, думал Марат, чувствуя, как требовательные руки срывают с него одежду. Раскрытие убийства — вот сильнейший стимул для его особенной и неповторимой женщины.
57
Елена обула туфли, застегнула пуговицы на груди, повернулась перед большим зеркалом в прихожей и осталась довольна. Правильно, что вчера от ужина отказалась — строгая форма майора юстиции хоть и с трудом, но сошлась на фигуре. Сегодня на службе она хотела выглядеть подчеркнуто официальной. Повестки вручены, время допросов назначено, она готова к решающей схватке.
Первым был запланирован допрос Игоря Самсонова. Он пришел вовремя, выглядел собранным и уверенным в себе. Помимо оправдательного приговора его уверенность базировалась на финансовых возможностях, которыми он теперь обладал.
Самсонова сопровождал адвокат Ефим Брасин. Юрист выбрал тактику снисходительно-дружеской беседы и не стеснялся ласкать глазами оппонентку. Мол, понимаю, если для формальности нужен допрос моего подзащитного, завершим эту процедуру поскорее к обоюдному удовольствию.
Петелина включила камеру на запись и объявила:
— Расследование убийства
