Теперь нужно было следить за экраном мини- компьютера, соотнося электронную подсказку со своими реальными ощущениями. Компьютер представлял собой небольшой листок, свернутый в рулон и легко умещавшийся в боковом кармане брюк Мак'Грегора. На экране был показан лабиринт и идущий по нему человечек. Никто не догадался бы, что детская игрушка на самом деле изображает настоящий лабиринт зла. Еще древние кельты использовали лабиринт в магических целях, считая его одним из символов Змея, бога Нижнего Мира.
Программа была устроена так, что как только человечек, а вместе с ним и Уве, успевал миновать тот или иной отсек, пройденная дорога автоматически стиралась из памяти. «Как же я попаду назад?» — мелькнула было мысль, но Уве погасил сомнения, справедливо решив, что он системе нужен больше, чем она ему. Значит, он не пропадет. Если, конечно, сам не сплохует.
Следующий отрезок пути надо было пройти с максимальным ускорением, иначе вылетевшие из стены колья проткнули бы его насквозь. Уве дал мысленную команду Ястребу, дремлющему в нем, и, почувствовав необыкновенную легкость в теле, вихрем пролетел опасный участок, успев заметить сидящий у стены скелет человека.
Чем дальше Уве продвигался по лабиринту, тем больше на его стенах проступало кровавых капель. Вслед за компьютерным фантомом он преодолевал одно препятствие за другим. Перед ним то проваливался пол, и разверзалась бездна — яма с насаженными на железные прутья скелетами. То он видел призрак — обнаженную женщину, манящую его к себе. Стоило сделать в ее сторону хотя бы шаг, и тут же выяснялось, что это шаг к гибели. На одном из поворотов на Мак'Грегора набросилась целая стая голодных крыс. И ему пришлось использовать специальный компактный огнемет.
Потом нахлынули клопы. Их было бесчисленное множество. Они падали на него с потолка, залезали с пола, облепляя все тело. Ползли шевелящейся зловещей массой отовсюду. Только теперь Уве понял, что кровавые капли на стенах — это были клопы. О такой напасти Главный магистр его не предупреждал, и компьютер гадко помалкивал, предоставив Уве самостоятельно выпутываться из этой западни. Пришлось ему вспомнить древние магические заклинания.
Нашептывая священные слова, он нарисовал в воздухе две руны, скрепив их вместе: волчий крюк, чтобы остановить движения клопов, и руну Зиу, чтобы, сосредоточив энергию, воздать врагу по заслугам. После нескольких попыток руны подействовали, и клопы исчезли.
Скальный лабиринт, по которому двигался Уве, во всех своих ответвлениях так или иначе образовывал спирали, закрученные против хода Солнца. Один из витков привел Мак'Грегора в пещеру. Здесь компьютерный подсказчик умолк, экран потемнел и погас. Уве осмотрелся: пещера, по всем признакам, была естественного происхождения. Подправленная умелой рукой человека, она приняла лишь более правильную форму — шестилучевой звезды.
«Здесь», — подумал Уве и стал готовиться к ритуалу. Обострившаяся сенсорика организма чувствовала, как в пещере все более повышается фон чуждой человеку энергетики. Сверившись с часами, Уве достал из рюкзака флакон и, открыв его, выпил все содержимое. Это было сваренное по древним рецептам магическое зелье. После чего, положив свои вещи у входа и сняв с себя все металлические предметы, включая часы и куртку с титановыми застежками, Уве прошел в центр пещеры и, скрестив ноги, сел на пол, прямо возле выбитого на камне изображения лабиринта.
Произнося про себя заклинания, он сконцентрировал внимание на этом изображении. И принялся водить пальцем по спиральным виткам и извилинам туда и обратно, выполняя специальный дыхательный комплекс. Он будто снова двигался сам по бесчисленным поворотам, не ощущая ни времени, ни реальности, и не видя перед собой ничего, кроме бесконечных каменных стен, уводящих в вечность. Он продолжал свой путь, как белка в колесе, не останавливаясь ни на миг на отдых, и постепенно входя в нужное состояние.
Снадобье уже начало действовать, и Уве ощутил, как стремительно растет диапазон его чувствительности. При этом тело словно онемело, и вскоре стало казаться, что плоти не существует вообще. Зато пещера вдруг перестала быть темной, и он увидел, как из всех шести лучей звезды к нему текут потоки сияющей черным светом (именно черным светом!) энергии.
Сойдясь в его теле и пройдя сквозь него, уже единый поток Силы уходил вниз, через изображенный на камне лабиринт. И, как только Уве почувствовал это, его словно потянуло в водоворот. Последнее, что он успел увидеть — это Черную Радугу, в которой распадался на свои составляющие не белый, а черный цвет. И эта Черная Радуга была мостом между двумя мирами.
В следующее мгновение Уве ощутил себя стоящим рядом с большим монолитом из какого- то прозрачного минерала, очевидно, исландского шпата, к поверхности которого были прикованы три девочки. Старшей из них на вид казалось лет двенадцать- тринадцать, средней около семи, а младшая была еще младенцем.
Уве испытывал некоторое неудобство в своем теле. И вдруг осознал, что оно, мягко говоря, отличается от человеческого — в нем было два сердца, одно в груди, другое пониже, в области желудка, четыре руки с шестью пальцами, заканчивающимися крепкими когтями, мощные ноги с четырьмя суставами, три глаза, из которых один, затылочный, сейчас был закрыт капюшоном. А его челюсти, судя по всему, могли двигаться не только вверх- вниз, но и справа налево.
Кругом сиял черный свет. Именно так — в этом мире свет был черным. Слегка ошеломленный, несмотря на все рассказы и инструкции главного магистра, Уве не сразу уловил присутствие других существ. Почувствовав их, он повернул голову и увидел за своей спиной двенадцать могучих фигур высотой от трех до четырех метров, закутанных в плащи. Причем у каждого плащ был одного из оттенков черного цвета. Тот из них, кто был одет в самый черный плащ, выступил вперед и повел с Уве мысленный разговор.
И Уве услышал мысль Черного, обращенную к нему:
— Приветствуем тебя, Личинка Великого. Давно к нам не проникали люди из твоего мира. Да еще те, кто способен увидеть Мост Черной Радуги. Зачем ты явился в наш мир, человек?
Уве приосанился, ободренный приветствием, и послал мысленный ответ- ту ритуальную формулу, которую сообщил ему главный магистр «Великого Меча Атлантиды»:
— Я пришел за Силой и Величием! Я пришел за Ключом от Врат и за Сетью для Душ!
Шеренга неподвижно стоявших фигур качнулась, а Черный продолжал:
— Ты должен еще доказать свою готовность к Величию! Ты всего лишь Личинка, а требуешь прав на Боль и Ужас! Их надо заслужить! И это эфирное тело, в котором ты сейчас пребываешь, является временной оболочкой, специально созданной для того, чтобы принять Суть. Ту самую Суть, которая сумеет проплыть по водопадам Черной Реки и пройти через Мост Черной Радуги!
— Я готов обрести Право! Я готов Нести Живым Боль и Ужас! — мысленно воскликнул Уве.
После этого все двенадцать представителей Великих Иерархий Демонов одновременно промыслили:
— Так соверши же действо! И да изольются Боль и Ужас, и переполнят собой мир!
Уве понял, чего от него ждут. Повернувшись к девочкам, он резким движением вонзил огромный, гибкий как щупальце и при этом способный отвердеть как металлический прут, отросток своего эфирного тела в девственное лоно старшей из них. И в тот же миг увидел то, что происходило уже с физическим телом девственницы, чье эфирное тело он начал сейчас насиловать в мире демонов.
Ее физическое тело с вырванным языком было приковано к алтарю в подвале одного из замков на юге Франции. И в этот момент его также насиловали, сменяя друг друга, шесть жрецов одного из дьявольских культов. И он, Уве, поочередно ощущал себя в теле каждого из этих жрецов, продолжая в то же время мучить энергетические тела несчастной жертвы, притянутые в мир Высших Демонов с помощью древнего ритуала под названием «Кровь и Боль Души». Не только физическое, но и эфирное тело девочки должно было потерять невинность.
Уве купался в удовольствии, впитывая в себя всю боль и весь тот ужас, которые испытывала жертва. Через несколько минут, а может быть, и несколько часов, он в лице каждого из жрецов- дьяволопоклонников в физическом мире излил свое семя в ее окровавленное лоно. А в мире демоническом он выплеснул, наконец, свою черную энергию в изуродованную энергетическую структуру девочки. А затем своими четырьмя щупальцами разодрал ее на куски, которые стал, громко урча, пожирать, чувствуя, как в него вливается энергия того ужаса и той боли, которую испытала девочка.
