Его лицо, голос, запах – все это переполнило сознание, и я послушно взорвалась в оргазме под ним.
Беннетт резким толчком вошел в меня. А затем все его мышцы судорожно сжались, и он кончил.
– Черт, черт, черт… – выдохнул он мне в волосы, а затем затих, навалившись на меня недвижной тяжестью.
Кондиционер, лязгнув, включился и начал монотонно гудеть. Отдышавшись, Беннетт скатился с меня и провел ладонью по моей потной спине.
– Хлоя?
– М-м-м?
– Я хочу больше, чем просто секс.
Он говорил так медленно и невнятно, что казался спящим.
Я замерла. Все мысли у меня в голове смешались.
– Что ты сказал?
Он с усилием разлепил веки и взглянул на меня.
– Я хочу быть с тобой.
Приподнявшись на локтях, я уставилась на него сверху вниз, не в состоянии выдавить ни слова.
– Так спать хочется.
Закрыв глаза, Беннетт уронил на меня тяжелую руку и притянул к себе.
– Иди сюда, детка.
Вжавшись лицом мне в шею, он пробормотал:
– Если тебе не хочется, ничего страшного. Я приму все, что ты скажешь. Просто разреши остаться с тобой до утра, ладно?
Внезапно мне совершенно расхотелось спать. Я уставилась в темную стену под мерное гудение кондиционера. Мне было страшно оттого, что эти слова способны все изменить, но еще страшней оттого, что он мог просто не понять, о чем говорит, и завтра ничего не изменится.
– Ладно, – шепнула я во мрак, прислушиваясь к его медленному, ровному дыханию.
Перевернувшись, я для удобства сунула подушку под спину. Его запах вырвал меня из сна, но простыни на другой стороне кровати были пустыми и прохладными. Беннетта в постели не было. Обернувшись к двери ванной, я попыталась уловить хоть какие-то звуки. Однако ничего не услышала.
Я продолжала лежать в кровати, сжимая его подушку. Глаза начинали слипаться. Мне хотелось дождаться его. Мне надо было почувствовать, как его теплое тело прижимается ко мне, а сильные руки обнимают. Я воображала, как он держит меня в объятиях и шепчет на ухо, что все это по-настоящему, что утро ничего не изменит. Довольно скоро веки сами собой закрылись, и я вновь погрузилась в беспокойный сон.
Спустя какое-то время я вновь проснулась, и вновь в одиночестве. Быстро повернувшись, я взглянула на часы – 5:14 утра.
Какого черта? Порыскав в темноте, я накинула на себя первое, что попалось под руку, и подошла к ванной.
– Беннетт?
Ни звука.
Я легонько постучала.
– Беннетт?
Из-за двери раздался стон и негромкое шуршание.
– Просто оставь меня в покое.
Его хриплый голос гулко отражался от стен ванной.
– Беннетт, с тобой все в порядке?
– Мне нехорошо. Все будет нормально, возвращайся в кровать.
– Я могу тебе что-нибудь принести?
– Я в порядке. Пожалуйста, просто ложись.
– Но…
– Хлоя, – прорычал он с явным раздражением.
Я развернулась, не понимая, что делать, и борясь со странным, тревожным чувством. Ни разу не видела его больным. Я проработала с ним почти год, и у него даже насморка за все это время не было. Он явно не хотел, чтобы я топталась под дверью ванной, но и заснуть мне бы теперь точно не удалось.
Вернувшись к кровати, я расправила одеяла и перешла в гостиную. Там я взяла из мини-бара бутылку воды и уселась на диван.
Если он заболел, то есть по-настоящему заболел, то никак не сможет пойти на встречу с Гульотти через пару часов.
Я включила телевизор и стала перебирать каналы. Экономические новости. Плохой фильм. Канал «Ник эт Найт». О, «Мир Уэйна». Откинувшись на диване, я подвернула под себя ногу и приготовилась ждать. Примерно на середине фильма я услышала, как в ванной включился кран. Выпрямившись, я прислушалась. Это был первый звук, донесшийся оттуда за последний час. Затем дверь ванной открылась. Соскочив с дивана, я прихватила еще одну бутылку из бара и двинулась в спальню.
– Тебе лучше? – спросила я.
– Да. Думаю, сейчас мне надо просто поспать.
Спотыкаясь, он добрался до кровати и со стоном упал лицом в подушку.
– Что… что случилось?
Я поставила бутылку с водой на тумбочку и села на край кровати рядом с ним.
– Просто живот прихватило. Похоже, все дело в суши, которые мы ели на ужин.
Его глаза были закрыты, и даже в тусклом свете, струящемся из соседней комнаты, я видела, что выглядит он ужасно. Он попытался отвернуться от меня, но я, не обращая на это внимания, потрогала его волосы и щеку. Волосы были влажными, а лицо мучнисто-бледным. Несмотря на первую реакцию, он прижался к моим ладоням.
– Почему ты не разбудил меня? – спросила я, отводя с его лба несколько влажных прядей.
– Потому что последнее, что мне было нужно – это чтобы ты вошла в ванную и любовалась, как меня выворачивает, – проворчал он.
Я закатила глаза и протянула ему бутылку с водой.
– Я могла как-то помочь тебе. Не надо быть таким мачо.
– А ты не будь заботливой мамочкой. Что бы ты могла сделать? Пищевое отравление – не командная игра.
– Так что мне сказать Гульотти?
Застонав, он потер ладонями лицо.
– Вот дерьмо. Который час?
Я покосилась на часы.
– Семь с небольшим.
– А когда встреча?
– В восемь.
Он начал вставать, но я без особых усилий запихнула его обратно в постель.
– Ты ни за что не пойдешь на встречу в таком виде! Когда тебя тошнило в последний раз?
Беннетт сморщился.
– Несколько минут назад.
– Вот именно. Ужас. Я позвоню ему и попрошу назначить другое время.
Прежде чем я успела подойти к столу и взять телефон, он схватил меня за руку.
– Хлоя. Ты сделаешь это.
Мои брови взлетели чуть ли не до затылка.
– Что сделаю?
Он молча ждал.
– Пойду на встречу?
Беннетт кивнул.
– Без тебя?
Новый кивок.
– Вы отправляете меня на встречу одну?
– Мисс Миллс, мозгов вам на это точно хватит.
– Отвали, – сказала я, рассмеявшись и легонько его толкнув. – Без тебя я ничего делать не буду.
– Почему нет? Готов поклясться, что ты знакома с этим проектом не хуже меня. К тому же, если мы перенесем встречу, Гульотти просто устроит себе развлекательную поездку в Чикаго и предъявит нам чек. Прошу тебя, Хлоя.
Я уставилась на него сверху вниз, ожидая, что он ухмыльнется или возьмет свои слова обратно. Но ничего такого не произошло. И, говоря откровенно, я была прекрасно знакома с проектом и со всеми условиями. Я могла все сделать сама.
– Ладно, – улыбнулась я, чувствуя, что надежда решить главный вопрос – наших отношений – крепнет. – Я в деле.
Его лицо посуровело, и он заговорил тем голосом, которого я не слышала уже много дней. По телу прошла волна желания.
– Расскажите, каков ваш план, мисс Миллс.
Кивнув, я ответила:
– Мне надо удостовериться, что он ясно усвоил вводные проекта и сроки сдачи. И я прослежу за тем, чтобы он не обещал слишком многого – Гульотти этим славится.
