— Мне не нужен наследник. Мы уговорились об этом с Греем, когда пропал этот щенок, младший Мортимер Я выдаю тебя за Эвана, и он становится моим наследником. Не перечь мне, Алита. Я всегда был тебе хорошим отцом и ничего от тебя не требовал, кроме послушания.
— А я всегда была вам послушной дочерью, отец, но в этот раз не могу подчиниться. Я люблю Джейми.
Терпение Сомерсета лопнуло.
— Как ты можешь любить этого выродка? Ты же сама умоляла меня добиться расторжения брака. Как ему удалось тебя окрутить?
Алита хотела было ответить.
— Молчи, я знаю Этот мерзавец, должно быть, искусный соблазнитель, превратил тебя в бесстыжую потаскуху, которой только и надо, что предаваться любовным утехам Советую тебе приберечь свой пыл для лорда Грея — Нет, отец, я не выйду за лорда Грея, — упрямо повторила Алита.
— Тебя никто и не спрашивает Эван с минуты на минуту будет здесь, чтобы оговорить последние приготовления к свадьбе Потому я и послал за тобой.
Словно по мановению волшебной палочки, в это мгновение в дверях появился Эван Грей. Он вышагивал важно, как павлин, на лице застыло надменное выражение Даже издалека было видно, что, схватив Повелителя Ночи, граф сильно вырос в собственных глазах.
Он оглядел Алиту с ног до головы, затем витиевато приветствовал хозяина дома. И лишь потом вновь обернулся к невесте:
— Миледи, вы необычайно хороши. Я с нетерпением жду дня нашей свадьбы.
Угроза, прозвучавшая в его голосе, напугала Алиту. Она знала, что Эван не забыл и не простил того, что она сделала, и собирается отомстить.
Судорожно вздохнув, Алита ответила:
— Никакой свадьбы не будет, милорд.
Она ожидала вспышки гнева, но Грей лишь самодовольно улыбнулся.
— Мне жаль, миледи, что придется ждать целых два дня, прежде чем я начну учить вас кротости и послушанию.
— Раз ни отец, ни вы не хотите Считаться с моими желаниями, я вынуждена сообщить вам причину, по которой брак между нами невозможен. — Она многозначительно помолчала, а затем произнесла:
— Я ношу ребенка Джейми.
Грей побелел как полотно, затем побагровел.
— Дрянь! — прошипел он. — Думаете, что раз брюхаты Мортимеровым отродьем, я изменю свои намерения? Но вы глубоко заблуждаетесь. Пусть он вспахал вас первым, но законные дети родятся у вас только от меня. Ублюдок, которого вы носите, быть может, так никогда и не увидит белого света. А если ему удастся каким-то чудом дожить до родов, я позабочусь о том, чтобы его утопили, как котенка.
— Нет! — закричала Алита, похолодев от ужаса. — Даже вы не способны на такую жестокость! — Она обернулась к Сомерсету, глядя на него глазами, полными ужаса. — Отец, умоляю вас…
Тот задумчиво хмурился. Они с Греем в свое время совершили немало неблаговидных поступков, но даже он считал, что убийство невинного дитяти — слишком тяжкий грех.
— Нет нужды прибегать к столь суровым мерам, лорд Грей, — заключил он. — Если младенец выживет, нам останется лишь пристроить его в хороший дом.
— Я сам решу, что лучше для моей жены, — холодно ответил Грей. — Или вы забыли, что мы с вами крепко связаны?
Сомерсет сразу сник. Он не мог себе позволить нажить врага в лице Грея.
— Мы поступим, как вы скажете, милорд, — ответил он, уступая силе. — Алита принадлежит вам, поступайте с ней, как Считаете нужным, но знайте, что я буду весьма расстроен, если она окажется несчастлива.
— Ваши отцовские чувства трогают меня до слез, — с издевкой произнес Грей. — Я долго ждал этой свадьбы. Теперь от леди Алиты зависит, насколько жестоким мне придется быть, чтобы сделать ее покорной женой.
— Я убью вас, если вы попытаетесь причинить вред ребенку, — произнесла Алита с холодной решимостью. — Он родится и узнает своего отца.
Грей визгливо засмеялся.
— Значит, они повстречаются в аду, потому что Джейми Мортимер уже одной ногой в могиле.
— Я хочу видеть Джейми, — решительно сказала Алита.
— Едва ли это возможно. Мы обвенчаемся через два дня, как и намечалось, затем вы и ваш отец немедленно отправитесь в Уэльс, в поместье Сомерсетов, где и пробудете до рождения ребенка. Мне противна даже мысль о том, чтобы спать с вами, когда вы тяжелы чужим плодом. Не желаю прикасаться к вам, пока вы не избавитесь от ублюдка.
Сердце Алиты внезапно забилось от радости.
У нее появилась отсрочка. Мало ли что может случиться за семь месяцев. Она сбежит из отцовского замка; Джейми вырвется из тюрьмы; король вмешается… Господь дал ей надежду, когда она уже перестала надеяться. Если веришь, все возможно.
Однако свадьба была неизбежна. Обряд венчания был совершен в лондонском доме Сомерсета. Присутствовали лишь священник, ее отец да дворецкий с управляющим, которые выступали в роли свидетелей.
Хотя суд и расторг предыдущий брак. Грей счел за благо не привлекать лишнего внимания к этому событию.
Алита упрямо молчала" в ответ на вопрос, готова ли она взять в мужья Эвана Грея. Это так взбесило жениха, что в конце концов она, побоявшись вспышки его гнева, неохотно произнесла свое «да», но так тихо, что священник вынужден был просить ее повторить ответ громче. Еще немного, и обряд был завершен.
Час спустя Алита с отцом были уже в пути. Прощальные слова Грея были обращены к лорду Сомерсету:
— Не спускайте с нее глаз, Сомерсет. И непременно дайте мне знать, если что-то внезапно случится с ублюдком, которого она носит. Иначе я не покину Лондон, пока она не разродится. Когда я вернусь в Уэльс, ничто не должно напоминать мне о первом браке моей жены. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать.
— Разумеется, — ответил Сомерсет.
— Предоставляю вам самому все устроить. — Грей обернулся к Алите, самодовольно усмехаясь. — У вас есть несколько месяцев, чтобы поразмыслить обо всем. Не теряйте времени даром, миледи, ибо когда мы наконец воссоединимся, я буду требовать от вас полного и безоговорочного подчинения.
Джейми напрягал глаза, пытаясь различить хоть что-нибудь в кромешной тьме крошечной зловонной камеры. Голова была разбита, тело ныло от побоев.
Сколько дней он здесь? Джейми не помнил, как оказался в тюрьме. Забыл, как его везли из Уэльса в Лондон. Жестоко избив, его связали, заткнули рот и бросили в повозку. Вспоминались лишь боль и почти ежедневные истязания по приказу Эвана Грея. Воду и еду давали столько, только чтобы заключенный не умер от голода, прежде чем его повесят. Но самую острую боль причиняла мысль о предательстве Алиты.
Джейми вскинул голову. В полной тишине он внезапно различил звук шагов, эхом отдававшийся в подземелье. Может, его решили казнить без суда?
Дверь камеры распахнулась, и Джейми ослепил свет горящего факела.
