— Не нужно, он спугнет дичь.
Начальник стражи в нерешительности потер подбородок.
— Это верно, но, если ты не вернешься до темноты, мы отправимся на поиски.
Джейми кивнул, пришпорил коня и, как на крыльях, полетел к заветной цели.
* * *
Алита, казалось, выплакала все слезы. Каждый день она с ужасом ждала, что придет известие о казни Джейми. Но вестник смерти не появился в доме лорда Сомерсета, и она пыталась убедить себя, что муж жив.
Алита так мечтала сказать ему, что ждет ребенка, хотела видеть его лицо в то мгновение, когда он осознает, что скоро станет отцом. Какое чувство отразится на этом лице? Счастье? Или презрение?
Единственным утешением для Алиты было то, что ей разрешили совершать верховые прогулки. Поскольку Джейми сидел в темнице, дожидаясь казни, лорд Сомерсет надеялся, что чем больше Алита будет скакать верхом, тем больше вероятности, что она не доносит ребенка. Намерение Эвана Грея убить младенца сразу после родов коробило его. Сомерсет не желал брать на душу столь тяжкий грех. Если же все-таки возникнет такая необходимость, пусть это делает кто-нибудь другой.
Каждый день Алита отправлялась на прогулку в одиночестве. Она старалась поменьше времени проводить в седле, опасаясь за ребенка. Облюбовав небольшую долину, останавливалась там и вновь вспоминала каждое мгновение жизни с Джейми, решительно отгоняя от себя грустные мысли.
В это утро, как повелось, она готовилась к прогулке.
Набив карманы теплого плаща фруктами, сыром и хлебом, Алита выехала из замка. Чтобы не навредить ребенку, пустила лошадь медленным шагом и через некоторое время добралась до любимого укромного уголка.
Выбрав дерево пораскидистей, она расположилась на траве под его сенью и подумала, что приближается зима и скоро начнут облетать листья.
На четвертом месяце беременности Алита все еще была стройна. Видимо, она принадлежала к тому счастливому типу женщин, что не расплываются до самого конца срока.
Алита рассеянно смотрела в пасмурное небо. Постепенно мысли перенесли ее в темницу, где томился Джейми. Неужели ничто не может спасти ее возлюбленного? Никогда прежде она не ощущала себя настолько беспомощной. Когда солнце поднялось совсем высоко и повисло в небе красным шаром, Алита заставила себя поесть. Она не была голодна, но понимала, что необходимо соблюдать режим, чтобы ребенок родился здоровым. Она боялась думать о дальнейшей судьбе малыша, но все-таки надеялась, что отец, при всех своих недостатках, любит ее и не позволит младенцу пострадать от рук Эвана Грея.
Она не собиралась жить с Эваном Греем как с мужем и поклялась себе, что сбежит от него, едва только благополучно разродится и сможет заботиться о себе и ребенке. Утомленная размышлениями, она плотно завернулась в плащ и погрузилась в глубокий тяжелый сон.
* * *
Почти у самого замка Сомерсет Джейми увидел оленя и стал преследовать животное, решив, что вернется взглянуть на замок позже. Вскинув лук и прицелившись, Джейми спустил тетиву, когда олень достиг укромной долины. Стрела попала в цель, свалив зверя.
Подгоняя коня, Джейми с воплем ликования бросился к добыче.
Разбуженная шумом, Алита села, протерла глаза и растерянно заморгала, увидев, как прямо перед ней упал подстреленный олень. Через заросли пробирался охотник. Алита вскочила, испугавшись, что всадник затопчет ее, не заметив.
Джейми и впрямь увидел ее в последнюю секунду и резко натянул поводья. Зверь взвился на дыбы.
И только когда удалось усмирить разгоряченного жеребца, Джейми разглядел женщину, стоявшую перед ним. Сначала его окатило волной немыслимой радости, но на смену ей пришла бешеная ярость.
Алита смотрела на Джейми так, словно увидела призрак. Она считала, что ее муж либо томится в подземельях Уайтхолла, либо уже казнен. И вот он — живой, невредимый, совсем рядом, смотрит на нее ненавидящим взглядом. Это оказалось для бедняжки слишком сильным потрясением. Она стала медленно оседать. Выругавшись, Джейми соскочил с коня и подхватил жену прежде, чем она рухнула на землю.
Алита медленно открыла глаза; лицо Джейми было совсем рядом.
— Джейми! — Имя слетело с ее губ легким вздохом.
Она протянула к мужу дрожащую руку. У Джейми перехватило дыхание, он отшатнулся.
— Вы расстроены тем, что я жив? — спросил он, кривясь.
— Расстроена? — удивленно переспросила Алита. — Нет, я счастлива без меры. Как тебе удалось бежать?
— Это неважно, — ответил он. — Сама судьба свела нас сегодня один на один. Я поклялся наказать вас, если мне удастся остаться в живых.
Алита смотрела на него удивленными глазами.
— Наказать? Но за что? Я не сделала ничего плохого.
— Вы предали меня, миледи! — закричал он, рывком поднял Алиту и тряхнул так, что у нее застучали зубы.
— Да нет же, Джейми. Я люблю тебя!
— Любите? Как же! Вы любите Грея. Хорош ли он как любовник? Лучше меня? Может заставить вас кричать и биться в своих объятиях? Почему, Алита, почему вы это сделали? Неужели вы ненавидели меня настолько, что хотели моей смерти?
Алита разрыдалась.
— Я.., я не могу тебя ненавидеть, Джейми. Я люблю тебя! Это не я тебя выдала.
Джейми смотрел на золотистую голову, на хрупкие плечи, сгорбившиеся под тяжестью горя. У него защемило сердце. Что бы ни натворила эта гордячка, он все равно любил ее. Больше всего на свете ему хотелось посадить ее к себе в седло и увезти отсюда. Но куда?
Где он может спрятать свое сокровище? Если он поселит жену в Крикките, Грей пойдет штурмом на замок.
Пока он не восстановит доброе имя отца и не получит обратно свой титул, во всем королевстве не найдется укромного уголка, где они с Алитой чувствовали бы себя в безопасности.
— Поверь мне, Джейми. Клянусь, я не предавала тебя.
Господь свидетель, он хотел ей верить. Но тогда получается, что его выдал кто-то из товарищей, а это невозможно.
— Нет, миледи, клянитесь чем хотите, я не могу вам поверить. К тому же вы теперь замужем за Греем.
— — Мне не нужен лорд Грей! — закричала Алита. — Мне нужен только ты, Джейми!
— Ложь! Все ложь! — И он вскинул руку для удара.
Алита застыла. Инстинктивно она прикрыла руками живот, чтобы защитить малыша.
Белое как мел лицо Алиты остудило пыл Джейми.
Он никогда в жизни не бил женщину, и хотя предательница заслужила суровое наказание, он все-таки не мог решиться ударить ее. Она была такая маленькая, такая хрупкая и ранимая, ее хотелось оберегать и защищать, а не наказывать. Джейми прижал жену к груди. Его губы впились в ее рот жадно, грубо, отчаянно.
Злой поцелуй сминал нежные губы, язык пробивал себе дорогу, как меч, не знающий пощады. Алита терпела, только постанывала от боли. Затем вдруг, невесть откуда, взялась нежность, и теперь Джейми не вымещал на жене злость, а утолял жажду. Хрипло застонав, он положил ее на землю. Она протестующе вскрикнула, хотя ее переполняло желание.
