— А ребенок? Вы говорили о сыне? Что с ним стало?
— Он умер. Я даже не знаю, кто это был, сын или дочь. Просто, как многие мужчины, я мечтал именно о сыне.
— Вам его показали? — взволнованно произнес Анри. Дрожь пробирала его до корней волос, ибо он стоял на пороге свершения чуда.
— Да. Он был завернут в какие-то тряпки. Очень маленький, потому что появился на свет раньше срока. Глаза закрыты. Мне сказали, что он родился мертвым. И я буквально помешался от горя.
— Вам было от чего сойти с ума, — заметил Анри и медленно произнес: — У меня очень хорошая память на названия и имена. Арундхати, Бала. Не совпадает только одно имя. Того человека звали не Викрам, а Аджит.
Взор Викрама блеснул, словно молния в ночи.
— Откуда вы знаете?!
— Что знаю?
— Больше двадцати лет никто не называл меня этим именем. Я отрекся от него, чтобы изменить свою судьбу.
Анри мягко накрыл его ладонь своей ладонью и проникновенно произнес:
— Не надейтесь, Аджит! Судьбу изменить невозможно. Ваша дочь — это была именно дочь — жива. Вас обманули. Все это время она думала об отце и мечтала о вашей встрече. Ее зовут Тулси, и она такая же красавица, какой, наверное, была ее мать.
— Вас послали боги? — прошептал потрясенный Викрам.
— В Индию? — Анри засмеялся. — О, если б так! Думаю, это сделали демоны, но я благодарен им за то, что они привели меня к вашей дочери. Надеюсь, теперь вы не станете говорить, что хотите вернуться и что нам не по дороге?
— Где Тулси? — довольно резко спросил Викрам.
— Неизвестно. Мы расстались в ночь пожара в английском военном лагере. Я не имел возможности начать поиски, поскольку меня заточили в Киледаре. Только боги знают, куда могла пойти Тулси!
— Откуда вы знаете мою дочь?
Анри смутился, его сердце часто и сильно забилось. Подумать только, этот человек, которого он искренне уважал и к которому проникся симпатией, — отец его возлюбленной!
— Мне не пристало лгать вам. Тулси — моя невеста. Фактически жена. — Он перевел дыхание. — На ее долю выпало немало горестей. Придет время, я вам все расскажу.
— Да, верно, не сейчас, — быстро произнес Викрам. — Что бы вы ни думали, Анри, я должен вернуться к радже. Это долг и, если хотите, карма. Крепость Киледар умирает, а бросать умирающего — преступно. Вы подарили мне надежду, можно сказать, вторую жизнь. Глядя на вас, я всегда что-то предчувствовал. Теперь я уверен, что выживу. Постарайтесь сделать то же самое. Ближайший от крепости город — Баласор, немного дальше — Калькутта. Куда вы направитесь?
Анри вспомнил, как Луиза говорила, что они с Урсулой ехали в Калькутту.
— В Калькутту, — сказал он.
— Тогда встретимся там. Ждите меня каждый день ровно в полдень возле храма богини Кали.
— Сколько ждать?
— Хоть всю жизнь, — сказал Викрам. — Просто знайте, что я вернусь.
Когда Викрам исчез во тьме, молодой человек понял, как сильно рассчитывал на его поддержку и помощь. Женщины всецело полагались на Анри, Аравинда тоже был способен лишь выполнять приказы. «Дорога там», — сказал Викрам, но какая дорога, куда она ведет?!
Можно было сдаться английским солдатам, однако Анри опасался попасть под горячую руку. Лучше попытаться скрыться незамеченными и продолжить путь самостоятельно. Днем все будет проще. Главное сейчас — переждать ночь.
Урсула уткнулась в грудь матери, и та гладила ее по волосам. Анри искоса посмотрел на Луизу Гранден. Сейчас эта растрепанная женщина в испачканном землей и местами порванном платье не была похожа на ту холеную, презрительно-высокомерную, холодную даму, какую он впервые встретил в Париже. И все-таки в ней таилась какая-то сила — Анри видел и верил, что она вынесет и грядущие разочарования, и трудности пути.
— Что будем делать, Луиза? — вырвалось у него помимо воли.
Ее глаза вспыхнули, и она усмехнулась: перед лицом неизвестности и опасности другое обращение показалось бы неуместным.
— А что предлагаете вы?
— Можно подождать утра. Или двинуться вперед.
— Лучше вперед.
— В темноту? В джунгли? — уточнил Анри.
— Куда угодно. Главное, подальше отсюда.
Оба, не сговариваясь, посмотрели на крепость. Дым валил все сильнее, кое-где метался огонь. Слышались крики о помощи и боевой клич с той и другой стороны, грохотали пушки, летели ядра, с высоких стен, точно с неба, падали камни; временами казалось, что земля содрогается подобно огромному испуганному животному.
— Урсула может идти?
— Да. Вставай! — Луиза решительно дернула дочь за руку, потом обняла за талию. — Идем!
Они осторожно двинулись в путь. Первым шел Анри, за ним — женщины. Аравинда неслышно крался следом, время от времени стремительно оглядываясь, точно испуганный зверь.
Они пробирались через низкое, окаймлявшее джунгли редколесье; колючие ветви цеплялись за одежду и кожу, словно крючковатые пальцы. Внезапно раздался резкий окрик:
— Стой!
Анри застыл как вкопанный, то же самое сделала идущая за ним Луиза. Аравинда от неожиданности и страха сел на землю.
Английские солдаты! Анри не успел подумать, хорошо это или плохо, как Урсула издала отчаянный, полубезумный вопль:
— Спасите! На помощь!
Мать с шипением вцепилась ей в руку, но было поздно: раздался выстрел. Возможно, у солдата не выдержали нервы или, возможно, таков был приказ: стрелять во все, что движется во тьме. Вполне вероятно, это случилось потому, что британцы услышали французскую речь.
Анри инстинктивно отпрянул в сторону. Луиза успела вырваться вперед и закрыть собою дочь.
В следующую секунду женщина рухнула на землю.
— Не стреляйте! — сдавленно произнес Анри по-английски. — Мы не враги!
После его слов солдаты опустили ружья, подошли и осветили факелами лица троих стоявших перед ними путников и неподвижно лежащей на земле женщины.
— Нам нужна помощь! — сказал Анри и, наклонившись к Луизе, тихо добавил: — Вы убили человека.
Он шел следом за англичанами и нес Луизу на руках. Урсула, рыдая, плелась следом. Время от времени она хваталась за руку матери, словно Луиза еще могла ей чем-то помочь.
Солдаты привели пленников в лагерь и быстро обыскали. В лагере царила страшная суматоха: люди метались во тьме, запрягали и распрягали лошадей, выкатывали пушки, носили ядра, кричали, срывая голос. У англичан тоже были раненые, и единственный врач с двумя помощниками сновал туда-сюда, едва успевая отдавать распоряжения. Кого-то срочно несли в палатку, кого-то просто накрывали одеялом и оставляли лежать на земле или на наспех сколоченных носилках.
