Но только потянулась к аппарату – звонок. На Димкин телефон.
Полуянов приоткрыл глаза, попросил:
– Посмотри, кто?
Надя взглянула на определитель:
– Не знаю. Начинается с +1. Это Америка, кажется?
– Дай, – заинтересовался Димка. Нажал на кнопку приема:
– Алло?
Пару секунд хмурился, потом лицо расслабилось.
– Приветствую, Николай! – произнес он. – Ты уже дома?
И опять умолк – уже на минуту. Потом вымолвил:
– Да ты что?!
А Надя сидела рядом и злилась – что решительно не понимает, о чем идет речь.
Полуянов же прошептал ей:
– Ручку неси!
Послушно достала из сумочки, протянула вместе со старым чеком, чтоб было где записать. И в изумлении увидела: опять географические координаты!
Что за ерунда?
Еле дождалась, пока Полуянов рассыплется в благодарностях и завершит разговор. Напустилась на него:
– Кто это был?
Тот ответил:
– Помнишь, я на поминки по Крамаренко ходил? И там познакомился с его внуком и его женой американской? Которые мне тайники старичка показали?
– Ты от них еще координаты притащил, – вспомнила Надя.
– Именно. А уже перед самым отъездом Коля еще один тайник обнаружил. Под половицей. И там очередное послание. Вот эти цифры.
– Почему ж он позвонил только сейчас?
– Сказал, супруга – Кэти – не разрешала, – хмыкнул Дима. – Она еще тогда разозлилась, когда Николай мне тайну открыл. Думала, там клад. На дне морском.
– А теперь, получается, два клада?.. – растерянно произнесла Надя.
– Вряд ли. Ну-ка, давай… координаты сравним.
Полуянов кликнул по иконке географических карт, ввел данные. Нахмурился:
– Милях в трех от первого места. Что за чертовщина?! Если только… если только…
– Что?! – Она умирала от любопытства.
– Да пришла в голову одна идея. – Кажется, Дима сам себе не верил.
И медленно, тщательно подбирая слова, изложил ей версию.
Надя слушала внимательно. Когда он закончил речь, похвалила:
– Складно. – Покачала головой, добавила: – Хотя и невероятно. Абсолютно.
– Но ведь это все объясняет! – просветлел лицом он. – Вообще все! Почему точек в море – две. Что в лаборатории происходит и почему ее так тщательно охраняют. За что Крамаренко могли убить. Зачем на меня покушались! Зуб даю, Надька! Все так и есть!
– А как это проверить? – задумчиво произнесла она.
– Никак, – вздохнул он. – Что мы можем? Особенно сейчас?.. – Он досадливо коснулся бинтов, стянувших его грудь.
– Может быть, Женьку привлечь – раз он сам в бой рвется? – предложила Митрофанова.
Дима нахмурился. Думал от силы пару секунд. А затем решительно произнес:
– Исключено. В лучшем случае их спугнем. А скорее, нас просто грохнут. Всех. И его тоже.
* * *
Собственный канал у Сусаноо существовал уже третий год.
В дело его втянул Джахангир, знакомый турок. Дела они вместе вели давно – но до поры исключительно в рамках закона. Поставлял Джахангир в Приморск и золото, и дубленки, и сланцы-купальники, и фрукты. Брак не подсовывал, по срокам не подвел ни разу.
А когда оборот настолько расширился, что Сусаноо, чтоб товар перевезти, корабль целиком зафрахтовал, Джахангир и заикнулся: не взять ли тебе, дорогой русский друг, до кучи малую партийку?
Сусаноо сразу понял, о чем речь. Странно, что Джахангир раньше не предложил. Турция-то Афганистану сосед, и наркотиков там хватает.
Прежде он никогда с дурманом дела не имел. Не потому, конечно, что принципиальный. Просто издавна так сложилось, что в крае наркотиками другая группировка ведала. И затевать с ними войну не хотелось.
Но раз уж сейчас само в руки идет, он решил: отказываться глупо.
Продумал все тщательно. Рисковать и везти груз втайне, перемешав с легальным товаром, он не станет. Слишком велик шанс в первую же ездку прогореть. Решил, будет разумнее прежде мосты на родной таможне навести.
Там ребята оказались понимающие. И сумму, чтобы партию пропустить, запросили разумную.
Со сбытом вопрос он тоже решил грамотно. Местных, кто ведал наркотой, решил не раздражать. Да и самому не хотелось светиться. Потому договорился, что примут его товар в Москве – город тот, как бочка бездонная, сколько угодно готовы взять.
И пошло потихоньку дело. Партийки небольшие, но прибыль приносили стабильно.
А потом вдруг власти прижимать стали. Хорошо, друзья на таможне успели предупредить: больше с наркотой в порт не суйся. Пропустить не сможем.
Однако бросать дело обидно. Когда и поставщик надежный, и товар качественный, и покупатели имеются.
Тут-то шустрый мальчишка Эдик ему и подвернулся со своей детской, на первой взгляд, идеей, как таможню обойти. Предложил: пусть ваш человек, кто груз из Турции сопровождает, не ждет, пока корабль на рейд перед городом встанет. А скидывает наркоту в море еще до таможни, по пути в порт. Герметично упаковать, привязать груз, чтоб сразу вниз, на дно, потянуло. А с другой стороны посылочки закрепить трос метров на пятьдесят и на нем – буек.
Сбросил человек аккуратно товар. И сообщил соратникам на берегу точные координаты. Всех дел – подъехать на моторной яхте и груз забрать. А погранцы сейчас патрулируют кое-как, не заметят.
Тоже, конечно, риск, что возьмут при подъеме груза. Но через порт ведь вообще невозможно провезти стало.
И Сусаноо решил попробовать. Эдику, естественно, не докладывал. И прошло все как по нотам!
Соображает мальчишка!
И вдвойне умен потому, что никаких вопросов не задает, судьбой своего проекта не интересуется. Вновь о наркотиках зашла речь, только когда Сусаноо сам разговор завел.
И спрашивает парень вкрадчиво:
– А что вам шлют? Героин? Опий-сырец? Морфин?
– Тебе какая разница? – буркнул босс (он не любил праздного любопытства).
– Да мне никакой, а для вас есть, – поджал губешки Эдик. – Опий-сырец по одной цене продают. Героин, да еще беленький, хорошо очищенный, совсем по другой. А я, если вы помните, по диплому инженер. Химик.
– Предлагаешь лабораторию открыть? – хохотнул Сусаноо.
– Почему нет? Я уже просчитал. Всех затрат, на оборудование и прочее, не больше двадцати тысяч долларов. Окупится за неделю.
Про производство на месте героина высокой степени очистки Сусаноо и сам думал. Интересовался – насколько сложен процесс. И выяснил: главный прекурсор для героина – ангидрид уксусной кислоты. А его достать чуть ли не сложнее, чем наркотики. Хотя заводы по производству есть, но ребята из наркоконтроля всех прижали. Заставляют о каждой официальной сделке информировать. А за неофициальными сверхбдительно наблюдают.
О том он и сказал пытливому юноше.
Но Эдик в ответ лишь непочтительно хмыкнул:
– Чтоб вы знали, существует как минимум восемь способов этот самый ангидрид элементарно произвести. Практически в домашних условиях. Например, окислением ацетальдегида в присутствии меднокобальтового катализатора. Или связать уксусную кислоту с неорганическими галогенангидридами. Или…
В общем, божился и клялся, что нужно ему лишь помещение. Оборудование. Охрана. Да безобидные мелочи вроде ацетона и соляной кислоты. Ну, и товар, конечно.
– А лабораторию, – продолжил свою азартную речь Эдик, – предлагаю у нас сделать.
– У вас? – Сусаноо даже не понял сначала.
– Да, в Институте моря!
– С ума сошел?
– Зато никто не ожидает, – усмехнулся парень. – А помещений заброшенных полно. Лабораторий тоже, и каждый норовит себе собственную выбить. Вот и я займусь, благо кандидат наук, право имею! – Он довольно потер руки. – Докторскую диссертацию стану писать!
И даже про свою долю не спросил.
Сусаноо давно заметил в парне полезное качество: его прежде всего дело захватывало. Новое, необычное. И прибылью он интересовался, конечно, но без фанатизма.
И снова босс повелся на искушающие речи. И снова волновался, потому что чувствовал: Эдик – талантливый экономист. И, возможно, неплохой химик. Однако наркотики не бизнес и не наука. Дело смертельно рискованное. Где за малейшую ошибку кара – смерть или долгие годы за решеткой.
Однако Эдичка Смолянинов долгое время проявлял себя не только хорошим ученым, но и человеком осмотрительным, ответственным. И товар производил выше всяких похвал.
А накладки, если и возникали – то не по его вине.
Самая неприятная – старикашка Крамаренко. Люди Сусаноо, сопровождавшие груз, засекли его, когда он ошивался – на утлой лодчонке своей! – возле места, где груз оставили. Счастье, что старик был один и поделиться информацией ни с кем, кажется, не успел.
Убрать его удалось чисто. Официальная версия – для всех, даже для Эдика, – вышел в шторм в море и утонул. Бывает такое. Особенно когда человек в преклонных летах.
…Столичный журналист представлялся Сусаноо противником, куда более серьезным.
Неизвестно, что парень знает.
