А в итоге Нина просто две недели шлялась по свиданиям! Дрянь такая!
Сказать, что я напрягся от личности кандидата в женихи - ничего не сказать. Внук посла. Успешный архитектор, который с отличие от меня способен ценить красоту в деталях и под дулом материнского осуждения никогда бы не подумал про непристойное поведение. По крайней мере в открытую.
У меня, блять, их поцелуй перед глазами стоит. И за то, что он отпустил ее домой одну, я готов его убить. Как так можно было? Что бы не произошло…
На моем лице швы. Я ощущаю это отсутствием мимики слева. Зубы той псины по касательной прошли, но вспороли меня знатно. Особенно пострадали руки и ноги. Но это не смертельно… Скорее, забавно. Что так бесславно могла закончиться моя жизнь. Может быть, даже вполне заслуженно…
Помню, что пока был в отключке, мне казалось, что Нина приходила. Что клялась в любви. А ещё приходил ее отец и моя мать… Так что бредовые фантазии нельзя считать достоверными.
Скорее всего, Нина сейчас сладко спит в кровати, а вечером пойдёт на свидание… И пока она беременна, я с этим сделать ничего не могу. А вот когда родит…
Не будет мой ребёнок расти без отца. И без матери не должен. Ты соглашалась, любимая, быть со мной изначально на любых условиях.
Теперь, когда все призраки прошлого похоронены, когда ушли все предрассудки, когда я уверен в своих чувствах, как никто другой, мы просто будем обязаны попробовать заново.
Видишь, детка, я даже принимаю твои возможные новые отношения. Я его ещё не убил, хотя он уже тысячу раз подумал, как в тебя залезть членом.
Там занято…
От нагрузки отключает. Сквозь дремоту слышу, как дверь палаты тихо открывается.
-Ещё не проснулся. Я поставлю укол, а потом вы сможете посидеть. Не волнуйтесь, с ним все будет хорошо…
Не обращаю на манипуляции со своей рукой, потому что чувствую запах Нины. Слышу ее шаги и, боясь, что это снова сон, не открываю глаза.
Она садится на край кровати и тяжело вздыхает, касаясь моей руки.
-Гад ты, Дымов… - шепчет.
Я крепко сжимаю в ответ ее пальчики и открываю глаза.
-Ты тоже не подарок, дорогая…
-Илья, - всхлипывает Нина и падает мне в живот, крепко обнимая.
Тело взрывается болью, но я терплю. Пол года почти тело ее так близко не чувствовал.
Прокашливаюсь от боли.
-Тише… тише.
-Прости, - спохватывается Нина. - Ты.. - начинает тараторить, - ты так нас напугал. От наркоза не отходил трое суток, тебе переливание делать боялись, а потом взял и от вакцины дышать перестал…
У меня на глаза накатывают слёзы. Вот это, мать твою, номер!
-Что-то я не пойму, - хриплю, прикрывая слабость, - ты как жена расстраивалась или как будущая вдова…
Нина замирает, а потом довольно ощутимо прижигает мне по животу.
-Что ж ты за человек то такой ущербный, а Дымов?! - Подхватывается и начинает ходить по палате. - Конечно, как вдова будущая. Мы с моим новым женихом уже посчитали, как вложить все, что мне завещено. А дура ещё подписывать не хотела!
Обидно, да… но сам же виноват.
-О Господи, - усмехается своим мыслям Нина. - Я ведь себя виноватой чувствовала. Ночи не спала, ругала за то, что в парк поперлась, что на свидание пошла… а ведь это все из-за тебя! Если бы ты вёл себя, как нормальный человек, если бы мог переживать боль, не доводя себя самобичеванием до полного непотребства, всего бы этого не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-Нина… - пытаюсь я перервать ее, привставая с кровати. - Ты всего не знаешь…
-Да лежи ты уже, Господи, - стонет она. - Все я знаю. Борис твой сердобольный только в няньки для баб годится. Все мне выложил, когда я его к стенке приперла. Ты, кстати, знаешь, что он навещает Ирину в клинике? Теперь знаешь…
Я в полном шоке размышляю, что мне делать с помощником. Морду даже не набьёшь…
-Короче, Дымов, - останавливается и упирается ладонями в край кровати Нина. - Развод я тормозить не стала. Документ получила. Но, к своему сожалению, испытываю все ещё к тебе сильные чувства. Поэтому… у тебя будет второй шанс стать моей семьей. На общих основаниях. Это значит, что я буду выбирать. Постарайся сделать так, чтобы я выбрала тебя.
Улыбаться очень больно, но губы сами растекаются.
-Иди ко мне… - прошу Нину. - Пожалуйста.
-Зачем? - Прищуривается.
-Посмотри, - прошу ее, - мне, кажется, что-то в глаз попало.
-Ладно… - подходит, пожимая плечами и наклоняется, - в какой?
-В правый, - отвечаю как можно убедительнее, а сам перехватываю Нину за шею и прижимаюсь поцелуем к ее губам.
Мммм…
Нина протестующе мычит, но оттолкнуть не решается. Мне везде больно. И целоваться тоже, но не на столько, чтобы этого не делать.
-Лучше бы тебе что-то другое откусили… - шипит мстительно. - Своё дело он уже сделал.
-Нет, нет, пощади, - смеюсь, постанывая от боли, - он тебе ещё пригодится. Ты что? Правда шутки «про глаз» не знала?
-Дымов, если что… - угрожающе понижает голос Нина. - Я куплю пса-киллера.
-Договорились, - расслабляюсь, вдыхая запах ее макушки.
Моя любимая женщина лежит щекой на моей груди.
-Нин… - тяну ей на ушко. - Так кто у нас будет.
-Человек, Дымов, - вредно отвечает она. - А остальное на родах узнаешь. Если доживем.
Глава 40
Дым
-Спокойной ночи, - целует меня в щеку Нина. - До завтра… Поможешь коляску купить?
Я, мать его, практически не в адеквате и уже ничерта не понимаю!
-Постой… - хмурюсь и ловлю ее за рукав куртки. - Может быть, нам уже как-то пора снова съехаться? Ну сколько можно меня динамить? Тебе рожать вот вот, а ты детскую в квартире делаешь! Я, сука, терпеливый!! Но не терпила…
-Ну давай, побазарь со мной на фене, - делает пальчиками в воздухе эта девица. - В чем проблема я не понимаю? - Психую. - Ну что мы с тобой как школьники? За ручки в кино держимся рядом с пиздюками?
Ведёт бровью.
-С кем?
-С мальчиками и девочками, - выдыхаю сквозь зубы. - Я в ресторанах столько за всю жизнь не жрал, а со всеми твоими выставками скоро сам картины калякать начну! Детка… - сгребаю ее в объятия. - Давай домой.
-А я и так домой… - чмокает меня в щеку и выворачивается из рук. - До завтра.
