Острая, болючая схватка лишает меня возможности соображать на несколько секунд. Кажется, Катя ошиблась с прогнозом в час.
-Боря, да помоги ты ей, - требует Ирина. - Вещи загрузи.
Я не помню, как оказываюсь на заднем сидении машины… головой на коленях у Ирины.
-Тише, тише… - гладит она меня. - Скоро приедем. Все у тебя будет хорошо.
Голос Ирины такой тёплый и искренний, что я перестаю истерично дергаться от ее прикосновений.
-А с тобой нам делить нечего, - понижает она голос. - Я теперь понимаю, как это важно, когда тебя мужик любит. А деньги - это пыль. Никакого счастья они мне не дали.
-Ты счастлива? - Заглядываю я в ее глаза. И к своему удивлению не вижу в них ни злости, ни ненависти, как раньше. Они даже будто стали больше и светлее. Теплее.
-Да… Я гадостей наделала, но ты меня пойми и прости, пожалуйста, - краснеет Ирина.
Я списываю это на игру освещения. Нет, ну не может же такое случиться на самом деле!
-Я за тебя рада, - отвечаю вежливо и что есть силы сжимаю сиденье на новой схватке. Вот совсем мне сейчас не до прошлого.
-Господи, ууу… мамочки!
-Боря, ты дозвонился Дымову? - Спрашивает Ирина.
-Пока не могу, - отзывается он. - Ситуация дорожная сложная. Как они вообще посреди трёх полос в вмазаться смогли? Ночь, а мост стоит!
Ирина сама несколько раз набирает Илье.
-Черт… - шипит тихо. - Где его носит?
Мне в какой-то момент становится смешно. Это нужно иметь талант так довыпендриваться в жизни, чтобы в роддом тебя везла бывшая баба твоего бывшего мужа.
Глава 42
Нина
Катя встречает меня в приемном покое и, осмотрев, сразу отправляет в предродовую. Бориса с Ириной оставляет заполнять документы с медсестрой, раз уж приехали и вызвались помогать.
Я ещё несколько раз набираю Илью и отдаю акушерке телефон, чтобы не мешал.
-Сейчас мы тебе ванну наберём, - настойчиво отбирает она у меня вещи, - в водичке боль не так чувствуется.
И оказывается права. Ванна действительно облегчает боль схваток, делает их мягче, но, к сожалению, только на ближайшие пол часа.
-Катю позовите… - шепчу я, чувствуя, что терпеть больше не могу.
Акушерка начинает суетиться. Выдаёт мне полотенце, помогая выйти из воды, и оставив меня на кровати выбегает в коридор.
Катя возвращается с ещё одной женщиной.
-Нина, это твой врач. Маргарита Ивановна. Официально я в декрете, поэтому роды принимать у тебя не могу. Но буду рядом. Ты меня слышишь? Я все контролирую.
Киваю ей, сжимая зубы, и тяжело дышу.
-Я больше не могу, - хриплю. - Сделайте что-нибудь.
-Давайте ее посмотрим и ктг на всякий случай сразу поставим, - просит Катя акушерку.
И вдруг на всю предродовую раздаётся звонок моего телефона. Каким-то шестым чувством, я понимаю, что это Илья.
-Дайте мне трубку, - прошу истерично. - Пожалуйста.
Катя отходит к подоконнику и смотрит на экран.
-Нина, не отвлекайся. Дыши. Я сама перезвоню Илье.
-Нет, я хочу с ним поговорить!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-Нина, раскрытие три пальца, - пытается вразумить меня вторая врач. - Сосредоточься на ребёнке.
Катя выходит из предродовой. А я вдруг замираю. Схватка обрывается и растворяется в теле, будто ничего и не было.
-Так, Нина, это что такое? - Строго смотрит на датчик ктг Маргарита Ивановна. - Мы сейчас обо всем, что за этими стенами находится, забываем и рожаем. Расслабляемся. Ребёнок уже в родовые встал. Пути назад нет. Я даже прокесарить тебя не смогу.
Киваю, пытаясь отпустить ситуацию, но не могу. Мне нужно услышать Илью.
Катя возвращается и окидывает нас внимательным взглядом.
-Илья сейчас приедет, Нина. Давай, мы постараемся и родим к его приезду сына.
-Да, да, - киваю я.
-Давай, вдох… выдох.
Но схваток нет. Катя с Маргаритой Ивановной о чем-то переговариваются. Акушерка крутит меня в разных позах и массирует копчик.
-Катетер ей ставьте, - решает Катя, - и вводите окситоцин. Так дело не пойдёт.
Новые схвати догоняют меня через минут десять. Только в отличие от первых они становятся резкими и жутко болезненными.
-Мамочки… - плачу я, мотая головой.
-Нина, про сына думаем, - гладит меня по голове Катя. - И дышим правильно. Без эмоций. Вдох… выдох. Со мной вместе, давай… Вдох… Тужимся. Ещё…
-Ребёнок не идёт, - говорит Кате Маргарита Ивановна.
-Добавляйте ещё окситоцин.
-Нет, не надо, пожалуйста, я сама… - прошу их.
Из-за двери слышатся возня и ругань.
-Мужчина, вам туда нельзя. Нужны анализы, сменная одежда, вы слышите?! Я сейчас вызову охрану.
-Где моя жена?!
-Угадаешь, кто пожаловал, - с улыбкой смотрит на меня Катя. - Пойду встречу, пока он все отделение не перепугал.
Сначала в родовую заходит большой букет роз, и только после него уже появляется Дымов.
Он подходит ко мне размашистым шагом, смотрит в глаза так, что у меня по коже разбегаются мурашки и целует.
-Я люблю тебя очень, - он утыкается лбом мне в скулу, - очень, Нина. Прости, цветы тебе искал. Там из тысяча в тачке. А ещё телефон сел…
Я всхлипываю в ответ.
-Илья, - строго говорит Катя, - нам очень срочно пора рожать. Иначе твой сын начнёт плохо себя чувствовать.
-Сын!? - Смотрит на меня Дымов.
Я киваю.
-Роди мне, пацана, детка, - сжимает он мою руку.
И ещё шепчет что-то очень личное, нежное, чувственное, но я не понимаю ни слова, потому что новая схватка своей силой закладывает уши.
-А парень папку ждал, - подбадривает меня акушерка. - Смотри как зашевелился.
-Нина, ты сейчас делаешь то, что я говорю, - где-то там внизу между ног под пеленкой, где уже давно все онемело, растягивает меня Катя. - Вдох и выдыхаешь только на схватке, ты поняла? Кивни.
Киваю…
