— Колин, иди к людям и выпей за меня мою порцию вина, если и ты не вернешься, то сюда целая делегация заявится, а я спать пойду, устал, понимаешь ли.
Заснуть мне сразу не удалось, в голове постоянно крутились мысли о завтрашнем дне. Завтра мне с Колином предстояло лететь на разведку к столице Танола Танорису. Этот вопрос обсуждался еще до полета за Ингуром, но был отложен до моего возвращения.
Утром мне пришлось отдать приказ не будить подгулявших воинов. С похмелья толку от них все равно никакого, и лучше было дождаться, когда они проснутся сами. Собирать командиров для обсуждения текущих дел я не стал, а только заслушал доклад Маркуса о происшествиях в лагере за время моего отсутствия. Главной новостью стало то, что разведка вошла в контакт с хуманами из двух кланов, скрывающихся в горах, от них поступили сведения о событиях на Таноле. По всему острову кипела настоящая партизанская война. Имперцы контролировали территорию острова только на побережье и блокировали остров с моря. Днем на острове хозяйничали имперцы, а ночью власть переходила к хуманам. Любые вылазки имперцев в горы заканчивались плачевно, успехов никаких, а убитых и раненых море. Защитники Танориса, отбив несколько штурмов, с трудом, но держались.
Наша высадка в бухте Плача и разгром имперского отряда были встречены с радостью, но одновременно и с большим недоверием. Рассказы об огненных драконах и великом Ингаре только усугубили ситуацию и заставили относиться к нам настороженно. В создавшемся положении оказалась и большая доля моей вины — я не запретил разведчикам распускать язык, просто упустив из внимания этот аспект. Новый расклад в который раз поломал все мои планы. Полет с Колином в Танорис откладывался до предварительной демонстрации нашей силы. Прежде чем лететь, необходимо попытаться уведомить защитников города о своем прибытии.
Отпустив Маркуса, я отправился снова монтировать метатель на дельтаплан и готовиться к вылету. В процессе работы меня навестил Ингур, брата с непривычки с похмелья колбасило, и он постоянно пил воду из фляги. Отвечать на его дурацкие вопросы у меня не было времени, и я отправил его выздоравливать, предварительно вытряхнув из своей кольчуги. Забрав с собой два магазина с камнями к метателю, я улетел подзаряжаться на горное озеро.
Через два часа мой дельтаплан, перевалив через горный хребет, летел в направлении Танориса. Наконец горы остались за спиной, и я повел дельтаплан на снижение в огромную котловину, заросшую лесом. На окраине лесного массива возвышались крепостные строения. Если верить карте, то это как раз и был нужный мне Танорис. Подлетев поближе, я сделал круг над городом, но ничего особенного вокруг не происходило. Стены Танориса несли на себе следы штурма и кое-где зияли наспех заделанными брешами, а в городе чернели проплешины от пожаров, но и у подножия стены валялись кучи поломанных лестниц, а у ворот громоздились закопченные остовы трех сгоревших таранов. Даже на высоте трехсот метров стоял удушливый смрад от разлагающихся во рвах трупов имперских солдат.
Имперцы построили три лагеря вокруг Танориса и перешли к долговременной осаде, теперь защитников города убивали не имперские солдаты, а голод и болезни. Времени на обратный полет было в обрез, и я сразу приступил к выполнению задуманного плана. Имперцы, вместо того чтобы разбежаться и попрятаться по щелям, завидев дельтаплан, объявили тревогу и выстроились в манипулы по типу построения древних римлян. Эти отряды представляли собой прекрасную цель для воздушной атаки. На каждый лагерь мне пришлось сделать по три захода, прежде чем воины, побросав щиты, кинулись врассыпную. Меня очень удивила высокая стойкость и дисциплина имперских войск, даже перед лицом неминуемой смерти. Закончив разгром лагерей, я повернул дельтаплан к городу и сбросил вымпел с посланием на площадь перед цитаделью. Город как будто вымер, и внизу я не заметил ни одного человека, все попрятались, завидев дракона.
В обратный путь мне предстояло лететь кружным путем, вдоль побережья, чтобы разведать расположение кораблей армии вторжения. Судя по карте, единственным подходящим местом для высадки на побережье являлся порт Лизар с большой и удобной гаванью. Набрав высоту, я полетел строго на юг, где должен был находиться этот город. Через час полета внизу показалась большая бухта, буквально забитая кораблями, и я, положив аппарат на крыло, сделал боевой разворот и начал атаку.
Обойму в метателе мне удалось заменить еще на подлете, поэтому каждый заход на штурмовку сопровождался огненным смерчем, обрушивающимся на корабли. После седьмого захода я прекратил штурм. Внизу разлилось целое море огня, и восходящие потоки горячего воздуха швыряли дельтаплан, как щепку в бурном море. Главное дело было сделано, и я повернул аппарат вдоль побережья.
На этом беды имперцев не закончились, потому что оставшийся боезапас я расстрелял по галерам, блокирующим Танол с моря. На этот раз я сделал два промаха — наверное, сказалась накопившаяся усталость, но еще две отправленные на дно галеры с экипажем — тоже хлеб.
Я сажал дельтаплан в бухте Плача с последними лучами солнца, прошедший бой настолько меня измотал, что я еле добрался до каюты и рухнул на кровать как убитый, даже не раздеваясь.
Весь следующий день мне пришлось решать накопившиеся проблемы, которые требовали моего личного вмешательства. Первым стоял вопрос с пленными: у нас собралось около сотни пленных имперцев, которых необходимо было кормить и охранять. Мальчишки, которые исполняли роль охраны, в случае бунта среди пленных серьезного сопротивления оказать не могли, а для надежной охраны у нас просто не хватало воинов. Дела с продовольствием также обстояли не лучшим образом. Я понимал, что меня подталкивают к решению о ликвидации пленных, потому что брать на себя ответственность никто не хотел. Сплюнув в сердцах, я вызвал «проклятых» и приказал им убить пленных, за исключением пяти офицеров, за которых можно было получить выкуп.
Разрешив пару конфликтов между командирами отрядов по поводу очередности заступления в наряд и на хозяйственные работы самым простым способом: вломив спорщикам по первое число, — я распустил совет и улетел на озеро ночевать и заряжаться. В последнее время горное озеро и пещера, в которой я подзаряжался, стали для меня самым настоящим спасением от навалившихся забот. С одной стороны, я как бы занимался делом, заряжая камни Силы, а с другой стороны, просто прятался от всех, чтобы не сорваться и не натворить бед. Мое личное пространство скукожилось до маленькой пещеры в горах — такова оборотная сторона власти над людьми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
