пятый день, как они провалились на нижние этажи, подстегивает ее, заставляет передвигать ногами. Когда кружится голова, Пенси садится на ступеньки, снимает рюкзак и делает по маленькому глотку из двух фляг — с водой и с той самой настойкой, что принадлежала Лоухи. От усталости есть совсем не хочется, вещи кажутся невероятно тяжелыми, но бросить ничего нельзя, ведь ей придется идти самой через Ледяной край, обратно к Крайнему прибежищу. Вряд ли остальные ждут ее.
Она карабкается по ступеням почти два часа, помогает себе руками, иногда просто ползет вверх, и наконец, видит свет. Ступени продолжают виться куда выше, но Пенси сползает с лестницы на широкую площадку. Она кое-как стягивает рюкзак, распластывается по ровной поверхности и отключается от усталости. Сил нет.
3-12
Сознание возвращается не сразу. Внутренние часы сбоят, но Пенси уверена, что не провалялась в отключке долго, может, полчаса или час. Всё вокруг освещено тускло-желтым светом засохших шаров-фонарей. Пахнет льдом и почему-то кровью. Последнее придает сил. Пенси переворачивается на живот, садится и подтягивает к себе свою поклажу. На несколько секунд она дезориентирована, но потом картинка складывается.
Она внутри здания, того самого, высокого, с длинными окнами и острой крышей. Она не ошиблась: здесь действительно когда-то рос видерс. Внутри всего лишь один большой зал, в центре которого торчат три сухие белые ветви и холмы серебристой трухи вокруг. Пенси встает и медленным шагом проходит к центру помещения. А вот цветные, прекрасно сохранившиеся до недавнего времени окна неожиданно почти все разбиты. Пыль и осколки под ногами мягко скрипят, своим шагом она взбивает крошечные серебристые тучки в воздухе.
Откуда пахнет кровью, Пенси находит почти сразу. Неряшливые темно-красные пятна на светлом полу приковывают ее внимание. Болезненное любопытство тянет посмотреть, что же там за остатками видерса, хотя чутье просит этого не делать. За белыми ветвями в осколках стекла и плитки лежит тело охотника. Пенси с трудом опознает залитое кровью лицо, а потом поднимает взгляд вверх. Да, этого беднягу действительно сбросили вниз с далеких небес. Пенси чувствует, как тревожно колотится ее сердце и потеют ладони. Она шла наверх с ужасной новостью, но, судя по всему, здесь тоже произошло что-то страшное.
Снаружи она сразу находит следы столкновения: обрушенные громогласом стены, выемки, оставленные снарядами из огнестрела, следы крови на цветной мостовой, выбитые окна, разряженные ловушки. Она ступает медленно, держась стен и оглядываясь по сторонам, но когда ветер доносит весьма разборчивые обычные слова, переходит на бег. Охотники расположились возле крайнего дома, совсем рядом с центральной дорогой, что ведет к огромному зданию. Взгляд сразу отмечает ряд тел в стороне, а в тишине четко слышны стоны и плач.
— Пан Роб! — зовет она, мысленно холодея: а вдруг тот не выжил. На ее крик тут же оборачиваются испуганные бледные лица.
— Предки! Девочка, Пенси, ты жива! — Пенси с трудом узнает старейшину. Он выбегает ей на встречу, точнее пытается — пан Роб подволакивает ногу, тяжело опираясь на сделанный на скорую руку костыль. На лице старейшины рваная рана, а его куртка залита уже высохшей кровью. — А ребята? А Каравер?
Пенси медленно поводит головой из стороны в сторону. Среди оставшихся в живых охотников она пострадала меньше всего и выглядит самой чистой. Даже Тоннор баюкает сломанную руку. На мгновенье они сталкиваются взглядами, и она с трудом удерживается: ей хочется пристрелить этого слизня из огнестрела. Хотя он же не виноват, что пол так внезапно провалился под ногами остальных. А ненависть… что ж, в окружении трупов и раненых людей ее злость будет выглядеть бледно. Она не простит его, нет, но бросаться громкими словами сейчас не будет.
Старейшина отводит Пенси в сторону. Они проходят мимо упакованных телег, по всей видимости, Рональда закончила со своим заданием, ненадолго задерживаются у выложенных в ряд тел охотников — если прибавить лежащего в здании, их ровно десять. Всего восемь человек из двадцати четырех вернутся из этой экспедиции. Но пан Роб не останавливается, тянет ее за дом и замирает, давая возможность рассмотреть то, что там находится. Пенси сглатывает вязкую слюну. Это страшно: то, что случилось внизу, и то, как это произошло наверху. Когда молчать становится невыносимо, она спрашивает:
— Как это произошло? — и внимательно слушает старейшину.
— Я еще толком даже не приступил к исследованию здания, как вернулся Тоннор с плохими вестями. Его пришлось оставить с Рональдой, а свой отряд я забрал к тому месту, где вы провалились. Потерять сразу двух Удачливых мы не могли. Я знал, что Лоухи в любом случае поставит твою жизнь выше своей и попробует выпихнуть тебя наружу…
— Из-за контракта?
— Не совсем, — вздыхает старейшина. — Старый-добрый Каравер последние годы искал благородной смерти. Да только она обходила его стороной, хватая других — и юных, и не очень. Но не его. Он согласился участвовать в экспедиции, только если рядом будет еще один Удачливый.
— Молодой и рисковый, так? — Пенси хмыкает, такая теория вполне вписывается в то, что она слышала о Каравере и что смогла понять о нем за эти дни. Но насколько нужно отчаяться и какой силы одиночество чувствовать, чтобы быть уверенным в своем желании пожертвовать собой?
— Мы обязаны были вас найти. Но сколько бы ни искали, все пути вниз были перекрыты. Доходило до абсурда: чутье подсказывало, что ход есть, но посреди пути появлялась стена. Я даже разрешил использовать громоглас. Но всё без толку. Мы провозились почти три дня. К этому времени Рональда закончила с укладкой добычи и присоединилась к поиску, — старейшина вздыхает и прячет взгляд. — Вчера я решил, что у нас больше нет ресурсов, чтобы оставаться в городе… Сегодня мы должны были выдвигаться. Прости.
— Вы и так задержались дольше положенного, — качает головой Пенси. Сама бы она оставалась так долго, как могла. Но у старейшины гораздо больше обязательств: подвергнуть опасности экспедицию ради нескольких охотников он не мог.
— Но лучше бы мы продолжили поиски, — тяжело опирается на костыль пан Роб. — Оставались, так сказать, последние приготовления и распределение груза. Так что я всё же отправил Тоннора и еще нескольких ребят посмотреть на то высокое здание, так, напоследок. Глупец!
— Что они сделали?
— Стреляли по окнам, звон стоял такой, что даже мое сердце не выдержало, — с тихой яростью проговаривает старейшина. Пенси не удерживается от удивления.
— Они
