своих подмастерьев и, наконец, удалился, заверив, что через две недели предоставит на мой суд полный гардероб, состоящий из повседневной и парадно-выходной одежды, а также обуви.
— Положитесь на меня, господин Ахенатон, — проговорил он напоследок. — Через десять дней я вернусь для примерки и подгонки, а затем вы станете обладателем лучшего, на что способно моё ателье. А это не пустые слова, клянусь богами!
После портного дворец посетил семейный врач Кормонов.
Доктор Букур был маленьким юрким человечком с острым взглядом. Я не сразу понял, что глаза у него бионические и посекундно меняют фокус. К тому же, обладают функцией рентгена. Он просветил меня с ног до головы, взял кучу анализов, которые тут же и сделал с помощью портативной лаборатории, помещавшейся в кейсе.
— В целом, вы совершенно здоровы, — объявил он вердикт. Обследование заняло часа полтора. Можно было подумать, Букур, и правда, изучает здоровье чудесно исцелённого. — Беспокоиться не о чем. Однако мне придётся ещё не раз к вам наведаться. Иначе будет странно выглядеть. Согласны?
— На все сто. Доведём этот спектакль до конца.
— Хорошо. Тогда до послезавтра. Постепенно мои визиты станут реже, а затем почти прекратятся. Всего доброго… господин Ахенатон.
Итак, правду обо мне в этом доме знали уже четверо: управляющий, супруги Кормон и семейный врач. Меня это напрягало. Если Сирофану и его жене я более-менее доверял, то остальным не особо. Ладно ещё управляющий, но врач наверняка обслуживает не одно семейство, а значит, от него нельзя ждать стопроцентной преданности. Этот человек представлял опасность. Если он сообразит, кто я такой на самом деле, или даже просто заподозрит, то вполне может сдать всю шайку-лейку. На всякий случай от греха подальше. Чтобы самому не оказаться виноватым в укрывательстве. Хотя на его месте я не стал бы. Очевидно, что дядя Идмон постарается в случае чего зачистить все следы и без колебаний уничтожит всех, кто имеет ко мне хоть какое-то, пусть даже самое слабое, отношение. Остаётся надеяться, что доктор это поймёт. Если, конечно, ему вообще придёт в голову идея, что я могу быть сыном фараона. Вообще, не должна, ведь он считается мёртвым.
Оставшись один, я уже собрался было продолжить штудии, как раздался сигнал, оповещавший о том, что пора ужинать. Как добраться до столовой, я понятия не имел, но стоило выйти из комнаты, и ко мне подошёл лакей. Поклонившись, сказал:
— Господин, позвольте проводить вас.
Ясное дело, отказываться я не стал, и мы двинулись через дворец. Я думал, что явлюсь, когда все уже соберутся за столом, однако супруги Кормон перехватили меня возле двери. Отпустив лакея, Сирофан сказал:
— Ахенатон, это наш первый совместный семейный ужин. Твои сёстры ждут внутри, они уже знают, что ты придёшь, и очень волнуются. Ту, что младше, зовут Асо, а вторую — Ливия.
— Хорошо, постараюсь запомнить. И не перепутать. Спасибо, что предупредили. А теперь не будем заставлять моих сестер ждать.
— Как скажешь, сын, — кивнул Сирофан и открыл двустворчатые двери. — Девочки, позвольте познакомить вас с вашим старшим братом! — громко сказал он, входя первым. И тут же обернулся. — Ахенатон, это Асо и Ливия. Ливия, Асо, — Ахенатон.
Глава 39
На меня уставились две пары карих глаз. Огромных и настороженных. Я вежливо поклонился, глядя на девчонок. Симпатичные, черноволосые, с оливковой кожей, как у большинства местных жителей. И у меня, кстати, тоже. Асо одета в синее платье, Ливия — в белое. На обеих — золотые украшения. В ушах сверкают коммутаторы вроде того, что носит дворецкий. Наверняка и импланты есть.
— Поздоровайтесь с Ахенатоном, — сказала Нефертари. — Смелее, это же ваш брат. Не бойтесь.
— Мы не боимся, — отозвалась Ливия, поднимаясь. — Добрый вечер, — она сделала что-то вроде книксена. — С выздоровлением.
— Мы осень рады, сто ты посёл на попрафку, — с пришепётыванием произнесла Асо, тоже поднявшись. — Как ты себя тюствуес?
Говорила она тихо, а из-за дефекта речи казалась младше, чем на самом деле. Но не стоит забывать, что эти крошки, как и я, владеют техниками солнца. Возможно, не хуже меня. Хотя едва ли: помнится, сын фараона, несмотря на возраст, считался великим чародеем. Конечно, это было, когда он владел огромным количеством шехира, и всё же мастерство, как говорится, не пропьёшь. Надеюсь, постепенно я полностью восстановлю его способности и овладею новыми. Помимо техник, которые у меня уже были, существовали и другие, весьма меня интересовавшие. Например, атака солнечной змеи Уаджит, покровительницы фараонов. Судя по описанию, что попалось мне в одной из книг, мощнейшая техника, доступная далеко не всем. Вот бы её освоить.
— Спасибо, неплохо, — сказал я. — Рад вас видеть. Очень рад. Мы так долго не виделись. Надеюсь, теперь наверстаем.
Повисла неловкая пауза.
— Ну, давайте садиться! — хлопнула в ладоши Нефертари, и слуги тут же пришли в движение.
Отодвинули массивные стулья, чтобы мы трое расположились за столом. Я оказался справа от Ливии, дальше сидела Асо. Сирофан занял место во главе, а Нефертари — справа от него. Глава семейства прикрыл глаза и склонил голову.
— Благодарим всемогущих богов за то, что имеем и будем иметь. Да пребудут они вовеки и да не оставят нас своими милостями. Слава великому Ра и детям его!
Произнеся эту молитву, он поднял веки и белозубо улыбнулся.
— Приступим!
Поначалу разговор не очень клеился, так что Сирофан немного рассказал о домашних делах. Если судить по его словам, их особо не было. Видимо, род Кормон отошёл от большой политики. Или его от неё отстранили. Мне ещё предстояло выяснить, что произошло, и каковы мои шансы стартануть с этой не самой выгодной позиции. Девочки постепенно осмелели, стали мне робко улыбаться и даже задавать вопросы.
— Тем ты санимался в своих покоях, Ахенатон? — спросила в какой-то момент Асо. — Наферное, тебе было скусно?
— Читал, — ответил я, вспомнив огромное количество книг, собранных в комнатах.
— Про сто?
— О разном. Мне всё было интересно.
— Наферное, ты осень умный.
— Не знаю. Трудно судить, когда ни с кем не общаешься. Сравнить-то не с чем.
— Я уферена, сто да, — кивнула головой Асо. — Папа говорит, стобы стать умным, нусно много
