Вот, значит, почему нам ни разу не встретились конкуренты во время охоты на Одержимых. Большинству местных магов просто не нужно рисковать. Они могут получать всё необходимое дома, от рабов.
— Прекрасно, — сказал я после паузы. — Позже поглядим на ваши каменоломни и шахты.
— Наши, Ахенатон, — поправил Сирофан. — Наши шахты и каменоломни.
Спустя четверть часа мы добрались до огромного зала, оборудованного множеством тренажёров, некоторые из которых я даже не представлял, как работают. Скорее всего, они требовались для развития магических техник, а не физической силы. Пока мы шли по дворцу, Сирофан остановил одного из слуг и поручил ему бежать вперёд и предупредить госпожу Мефиер, что мы идём к ней. Так что, когда я оказался в зале, почти сразу появилась девушка в золотистом переливающемся комбезе и высоких мягких ботинках на липучках. Кожа у неё была абсолютно чёрной, будто антрацит, зубы сверкали белизной, а умопомрачительные глаза казались янтарными — то ли свой цвет такой удивительный, то ли бионические импланты.
— Господин Сирофан, — поклонилась она. — Господин Ахенатон. Рада видеть вас в добром здравии. Мне сообщили о вашем исцелении. Хвала Тоту!
— Госпожа Мефиер является шемсу нашего рода, — пояснил Сирофан. — Потомственной наставницей по магическим техникам. Она будет с тобой заниматься каждый день в шесть часов вечера и почти до ужина.
Память тут же подкинула мне информацию о том, кто такие шемсу, — слуги, особо приближенные к представителям рода. Они не выполняли работу по дому, а имели почётные, уважаемые должности. По сравнению с домашней прислугой, называвшейся убау, шемсу стояли неизмеримо выше. По этой причине к их именам добавлялись «господин» или «госпожа», хотя аристократами шемсу не являлись. Если только их не принимали в род, разумеется, что случалось крайне редко.
— Рад знакомству, госпожа Мефиер, — проговорил я. — Буду рад научиться у вас всему, что вы знаете.
— Почему бы вам не позаниматься сейчас? — предложил Сирофан. — Как раз выясните, с чем стоит поработать для начала. А потом мы ещё поговорим, сын.
— Конечно, отец, — кивнул я. — Так и сделаем. Я только за. Если, конечно, у госпожи Мефиер есть сейчас время.
— Скоро придут девочки, но примерно полчаса найдём, — отозвалась девушка. — Прошу сюда, господин. Вы занимались магическими техниками? Хотя бы немного?
Сирофан кивнул мне на прощанье и поспешил прочь, а мне пришлось идти за наставницей, шагавшей впереди, плавно покачивая бёдрами.
— Только по книгам, — сказал я, нагоняя её, чтобы не разговаривать со спиной.
Но этого делать и не пришлось. Госпожа Мефиер остановилась и развернулась ко мне лицом, словно выточенным из антрацита искуснейшим резчиком.
— Лучше, чем ничего, — сказала она. — Покажите, что умеете? Начните с любой техники.
Глава 41
Сирофан советовал особо не выделываться и всех козырей разом не скидывать. Я с этим был совершенно согласен. Как бы мне ни хотелось поразить чернокожую красавицу и потешить мужское самолюбие, надо придерживаться легенды о парне, который прожил все эти годы затворником и о техниках только в книжках читал, да что-то пробовал слегка. Так что я решил продемонстрировать лишь три навыка, причём на минималках, поскольку запаса шехира у меня быть, по идее, практически не должно: я ведь его всё это время как бы не копил.
Мефиер ждала, уперев руки в бока. От этого комбез сильно натягивался на внушительной груди. Не скажу, что это прямо отвлекало, но взгляд притягивало однозначно.
На точёном лице наставницы застыло скептическое выражение, которое она почти не пыталась скрыть. Наверное, считала, что я его не замечу, пытаясь выжать из себя хоть какую-то магию. Из-за этого сдержаться было ещё труднее. Но я вспомнил муштру в Духовной семинарии, где из меня делали машину для убийства Одержимых, отточенный клинок гнева Господня. Без жесткой дисциплины не обходилось. Это помогло.
Я не торопясь сформировал ослепление, влив в него совсем чуть-чуть шехира. Вспышка получилась яркой, но не сильнее той, что давали старые фотоаппараты. Мефиер пару раз моргнула, задумчиво подвигала пухлыми губками и кивнула.
— Неплохо, господин. Что ещё?
Вот лицемерная девица! Хотя для вчерашнего умирающего инвалида, наверное, это действительно достижение.
Я создал пару небольших файерболов, а затем развернул жиденький щит, который продержал всего несколько секунд. Смахнул со лба несуществующий пот.
— Всё!
— Ясно, — наставница озадаченно почесала щёку. — Скажу откровенно, господин: ваш уровень ничтожно мал. Вы словно только вчера узнали о существовании техник. Понимаю: у вас на это были объективные причины. Я говорю всё это не для того, чтобы вас унизить — я бы никогда не посмела — а лишь с целью дать трезвую оценку того, что есть. Работы предстоит… много. Очень. Но я думаю, мы справимся, — и Мефиер вдруг одарила меня ослепительной белозубой улыбкой.
При этом её янтарные глаза вспыхнули, причём очень даже по-доброму. Похоже, не такая уж и стерва.
— Сильно я отстаю от сестёр? — спросил я, приняв удручённый вид. — Они ведь младше меня, а уже, наверное, далеко вперёд ушли.
— Очень далеко, — подтвердила безжалостная наставница. — Вы по сравнению с ними, будто младенец. Но не расстраивайтесь. Это поправимо. Вы самостоятельно освоили три техники, а значит, потенциал имеется. Будем работать. Давайте сразу и начнём. Пройдите вот сюда.
Она подвела меня к тренажёру, напоминавшему автоматический подаватель теннисных мячей. Поколдовала с настройками и повернулась ко мне. Я быстро поднял взгляд с её круглых ягодиц, туго обтянутых золотистыми штанами. Вроде, успел.
— Поставила время каста на четыре секунды, — сообщила Мефиер. — Думаю, пока будет в самый раз. Мощность минимальная. Сейчас эта штука начнёт выплёвывать файерболы, а ваша задача, господин, отражать их с помощью щита. Справитесь?
— Надо попробовать, — кивнул я.
Задача плёвая, даже жалко тратить шехир попусту. Благо, его уйдёт немного.
— Двадцать шаров, — сказала девушка. — Если почувствуете, что выдохлись раньше, сразу говорите.
— Хорошо. Приступим.
— Мне нравится ваш энтузиазм, господин. Отойдите на десять шагов, пожалуйста. Да, вот так. Достаточно.
Мефиер щёлкнула выключателем и отступила на шаг влево, сложив руки на пышной груди. Хоть бы молнию застегнула чуть повыше, честное слово! Хотя ладно, на самом деле, мне этого совсем не хотелось.
Автомат засветился голубым, а затем исторг из недр небольшой огненный шар, устремившийся ко мне со
