А теперь я ожидаю, что присутствующие отнесутся к нашим заявлениям скептически, но не чересчур, поскольку у свидетелей есть право судить. Они расскажут, кто они, как стали очевидцами событий, имеющих первоочередную важность для человечества. Как мне уже сказали здесь, свидетели имели доступ к управлению ядерным оружием США, их словам доверяли и к ним прислушивались высшие эшелоны власти. И мы должны доверять их словам. Как сказал в недавнем интервью монсеньор Балдаччи в Ватикане, абсурдно отрицать откровения этих свидетелей.
Наступил конец детства человеческой расы. Пришло время стать взрослыми и встретиться с внеземными цивилизациями. А для этого нам нужно стать мирной расой, мы должны отправиться в космос ради сотрудничества, а не превращать его в военный фронтир.
Доктор Стивен Грир, тема: ПРОЕКТ «РАЗОБЛАЧЕНИЕ» (выдержка из вступительного слова) Доктор Стивен Грир, бывший заведующий отделением реаниматологии клиники Колдуэлл Мемориал в Северной Каролине. Основатель и глава проектов CSETI и «Разоблачение». Текст используется с разрешения проекта «Разоблачение».
Дневник Юлиуса Гэбриэла
Дата: 14 июня 1990 Место: плато Наска, Перу Аудиозапись: ЮГ — 766Я стою перед огромной пустошью, и меня терзает то же чувство всеобъемлющего одиночества, которое наверняка испытывал ее создатель многие тысячелетия назад. Передо мной лежат ответы на вопросы — решение загадки, которое ясно и определенно даст понять, будет ли впредь существовать наш биологический вид. Будущее человеческой расы — что может быть важнее? Да, я стою здесь один — путешествие, предпринятое для понимания прошлого, привело меня в это чистилище из камня и песка. Осталось сделать решающий шаг.
Годы взяли свое. И я превратился в сущую развалину. Когда-то известный археолог, теперь я стал посмешищем для бывших коллег. Муж, любовник — сейчас для меня это лишь смутные воспоминания. Отец? Едва ли. Скорее, эгоистичный наставник, ничтожество, переложившее тяжкую ношу на плечи собственного сына. Каждый шаг по каменистой пустыне болью отдается в суставах, а в мозгу звучит одна и та же сводящая с ума мантра, напоминающая о Судном дне. Какие высшие силы выбрали именно мою семью из тысяч прочих, чтобы обречь ее на пытки? Почему именно нам достались глаза, способные видеть знамения судьбы и смерти, в то время как другие люди остаются блаженно слепыми?
Сошел ли я с ума? Эта мысль никогда меня не покидает. Каждый день я снова и снова перечитываю свой дневник, хроники своих исследований, с единственной целью — напомнить себе, что прежде всего я ученый, и не просто ученый, я — археолог, исследователь прошлого, человек, ищущий истину.
Но что хорошего в истине, если ее нельзя принять? Коллеги, без сомнения, считают меня деревенским дурачком, который предупреждает пассажиров «Титаника» об опасности, смерти и айсбергах, когда непотопляемый корабль уже отчаливает от берега.
Суждено ли мне спасти человечество или я погибну, не успев избавиться от образа деревенского дурачка? А может, я положил жизнь на возню с ошибочной теорией?
Хруст песка и камня под ногами прерывает исповедь дурака.
Это мой сын. Пятнадцать лет назад моя любимая жена назвала его в честь архангела Михаила.
Майкл. Он кивает мне, и черную дыру, образовавшуюся на месте моего сердца, заполняет отцовская любовь. Именно ради Майкла я продолжаю жить, именно он — та причина, по которой я еще не оборвал своего жалкого существования. Моя безумная затея лишила его детства, но хуже всего было то, что много лет назад я совершил по собственной воле. Я продал бы душу за то, чтобы вернуться назад и изменить его судьбу.
Господи, позволь моему истерзанному сердцу протянуть достаточно долго, чтобы я успел достичь цели.
Майкл указывает вперед, туда, где нас ждет очередной фрагмент огромной мозаики, высеченной на этом плато, к тому, что я считаю самым древним и важным геоглифом из всех древних линий и зооморфных фигур, созданных здесь 3000 лет назад. Это несколько концентрических кругов, известных как Спираль. Художник идеально изобразил спираль, рисунок портит только длинная прямая линия — ровная борозда в поверхности пампы, которая тянется на двадцать три мили в направлении Тихого Океана.
Майкл кричит и машет мне. С такого расстояния мне кажется, что в центре Спирали что-то лежит.
— Майкл…
— Юлиус, скорее сюда!
— Спешу, спешу. Что такое, парень? Что ты нашел?
— Это… человек.
КОНЕЦ АУДИОЗАПИСИ
Глава 15
1990 (22 года до предсказанного конца света)Боль заставила его очнуться — вынырнуть из темного небытия в состояние бреда. От вибраций раскалывалась голова, глаза под закрытыми веками пульсировали. Под ним была гладкая каменная поверхность, разогретая солнцем, которое поджаривало его кровь.
Он заставил себя открыть глаза, и тут же ослеп от яркого света. Снова зажмурился и очутился в горниле чистилища… он ждал смерти.
И ощутил присутствие. Кто-то поспешно приближался. За ним шел второй человек, более осторожный.
Спаситель или враг?
Его накрыла тень. Послышалось нечто любопытное:
— Чувак, ты что здесь делаешь?
Он потянулся к голосу, но ощутил лишь боль. Душа выскользнула из тела и увидела картину его смерти с высоты птичьего полета.
Стоящий над ним подросток был темноволос и хорошо сложен, кожа покрыта ровным загаром. Его отцу, аккуратно переступавшему через линии рисунка, было около пятидесяти. Он казался несколько уменьшенной и уставшей версией своего потомка, который резко встряхнул его тело, заставляя душу вернуться в обитель боли.
Он понял, что у него есть голос, и застонал.
— Майкл, не трогай его.
— Остынь, Юлиус. Я просто пытаюсь понять, кто он.
— Ты хочешь знать, кто он такой? Посмотри на его комбинезон. Военный летчик. Наверное, ему пришлось катапультироваться. А если он военный, тут может быть радиация.
— Проект «Надежда». По-твоему, похоже на военных?
— Слова не имеют значения, важны лишь поступки. Военная индустрия как только не называла свои миссии.
— Да чем бы он мог тут заниматься?
— Может, гнался за нашими друзьями.
— Ага, может. Юлиус, посмотри на его голову. Он серьезно ранен. Нужно отвезти его к врачу.
— Это не наши проблемы. Его дружки из ВВС скоро появятся и позаботятся о нем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
