Подруга, понятно, важнее. Она играет особенную роль в моей жизни и ее я тоже люблю! И теперь я стою перед выбором: помочь подруге и убить Бога, или спасти Бога от лучшей подруги. Что важнее? Как же так получается. Я же не могу выбирать между вами. Вы мне оба нужны. Вы для меня оба ценны.
Да я понимаю — это разные ценности, но они для меня стоят на одной линейки. Никто не выше и не ниже. Все равны. Как можно сравнить ценность подруги и важность Создателя? Никак, конечно. Они оба важны в моей жизни. Но, если без Создателя я справлюсь, то без подруги — нет. Бог меня запустил! Он сделал свое дело. Дальше я должна двигаться сама. И на моем пути встречаются такие важные люди, как Барби. Для того, чтобы наполнить мою жизнь смыслом. Барби очень старается сделать мой каждый день интереснее! Лучше предыдущего. Без нее смысла в моей повседневной жизни не будет никакого. Создатель же олицетворение моей кибернетической души. Того, что находится внутри железного корпуса процессора. Это же понятно. Очевидные вещи!
Но убить Создателя?! Да пускай он живет вечно! Зачем, ему становиться символом или воспоминанием? Как такое в голову могло прийти?! И кому? Барби? Моей подруги?! Тебе что?! Больше убивать некого? Боги должны жить вечно! Кого же тогда любить?
Барби. Барби. Что же ты делаешь со мной? Как гудят процессоры. Так и до нервного срыва не далеко. Зациклюсь, начну руками махать до бесконечности, пока батарея не разрядится. И всё — как и не приходила в себя, снова пустая болванка.
Я осторожно обхватила кончиками пальцев виски. Прикрыла глаза на миг. Ничего не изменилось. Яркости в мире не прибавилось.
Гуру кивал головой, думая, что разгадал мое молчание. Одобрение лучилось из глаз старого киборга. Скрюченные пальцы так же были протянуты ко мне. Сломался? Впал в экстаз? Что с тобой! Очнись, дедуля!
Я осторожно постучала по ладоням дедушки, находившейся в угрожающей близости от меня, и он ожил, отмер, и убрал руки, пряча за спину.
— Ада? — Возмутился Наставник. — Током —то зачем? — Голос его дрогнул, и старик насупился. Явно обижаясь.
— Ой, да ладно. Подумаешь завела с полоборота! Зато порозовел. Зашевелился!
— Ада. Не дерзи мне! Я твой, Наставник!
— Вы нарушили личные границы. — Выпалила обвинительно я, на всякий случай защищаясь, вдруг непринято бить током наставников. Может, есть специальные правила, прописанные мелким шрифтом, которые я не читала? Подумав, добавила. — И я несильно. Так, чтобы вздрогнули.
— Да меня так дернуло, что я чуть не выключился! — возмущался старик.
— Извините, — буркнула я, поникнув головой.
— Извиняю. Пойми: для меня сейчас все сильно! — сокрушенно и назидательно заметил Гуру, пытаясь заставить меня сожалеть. Ага. Манипулятор! Не получится внушить мне чувство вины. Оно мне не знакомо. — Я уже в преклонном возрасте: старый.
— И дряхлый! — подсказала я, подскакивая с места. Наставник мой прыткий энтузиазм не оценил, закатывая глаза.
— Так, что там решила, Барби?! — как ни ч чем не бывало перевела я тему в нужное мне направление. — Кого она хочет убить?! И, что это за ерунда стала твориться в ордене — надо всё делать постепенно, а не перепрыгивать через уровни! У нас же каста! Строгие правила! — я многозначительно хмыкала, явно переигрывая, и подначивая Наставника. Не повелся. Реакции ноль. — Пускай, для начала, сворует кого-нибудь. — Честно говоря, я лихорадочно думала, как спасти Создателя и не дать Богу умереть от рук Барби. И в тоже время, как Барби оставить на роли лучшей подруги. Должен же быть какой-то компромисс. Может, поговорить с ней? Она же подруга — должна понять. Она же умница! Я в подругах разбираюсь! Просто так, с кем попало дружить не стану. У меня —опыт. Одна подруга за всю бесконечную жизнь! За то какая! Ты все для меня! Но пойми, как же мы все будем жить без души? Ведь Бог ее олицетворяет. Дает нам любовь. Мы не должны поступить с человеком, как они поступили со своим Богом. Мы не можем стать, как они?!
Или можем?
А не в этом ли весь скрытый смысл? Стать людьми до конца...
Я задумалась, едва не отключаясь, и не переходя в автономный режим. Показалось, что нащупала что-то важное. Ускользающее от меня. Тревожное.
Я поморщилась, и посмотрела на дряхлого учителя.
— Почему перепрыгнуть? — обиделся Гуру. Он запаздывал. В мыслях я была на много дальше него. И это меня откровенно бесило. Словно мы находились на разных плоскостях, сидя в одной комнате, и разговаривая об одном и тоже. — Лестница табеля о рангах для всех едина. Украла человека — выполнила миссию и перешла к другой! Дисциплина в любом ордене важна. — Подумав он добавил. — Тем более в тайном.
— Да у нас самый тайный из тайных. Сокрытый от глаз людских! Никто никогда не догадается! — поддакнула я, и встрепенулась. — Стоп! Барби украла человека?! — восхищенно воскликнула я. Скомкала подол платья, теряя над собой контроль. Потом опомнилась и старательно стала его разглаживать. Лишние складки мне точно не нужны! Как я предстану перед Барби в мятом платье? — Это же моя подруга! Видели? Видели? — вскричала я, оборачиваясь. Как назло, в комнатке мы были одни. И никто меня не поддержал. — Ах, какая же молодец. — Я блаженно вытянулась на стуле, любуясь своими коленками. Опомнилась. Откашлялась, и приняла более подходящую позу.
— Тогда уж молодица, — нравоучительно поправил меня Наставник. Этому лишь бы всему учить. Зануда.
— Чего? — не поняла я.
