знаю? — скептически заметил Наставник. Ему определенно нравилось, что я взведена до предела. Старик наслаждался и купался в моих эмоциях.
— Конечно! Ты же отправил Барби! Натравил на след. — Я грозно нависла над Гуру. Ведь с огнем играет. Сейчас сломаю руку! Выведет. Оторву по плечо.
— Я?! — протянул деланно Гуру. — Зачем?
— Да потому что все это, — я обвела мрачный туннель, выдолбленный под школой, -не против человечества, а против Создателя! Я все поняла! Какой тайный замысел у вас на самом деле! Безбожники! Гореть вам в вечном забвении.
Гуру рассмеялся. И сделался серьезным:
— Но разве Бог не человек? — вкрадчиво спросил старик, наклоняясь ко мне. — Разве он не человек? Кто к тебе прикоснулся? Кто вывел тебя на новый уровень мышления? Кто заставил тебя думать?
— Бог! — уверенно сказала я. — Мой создатель.
Наставник развел руками, умолкая, давая возможность мне думать. А я не могла! Во мне стучали клапана.
Я замолчала, сдерживая порыв. Мне уже хотелось хлестать по этому лицу, без остановки, так, чтобы не только жуки летели в разные стороны, но и уши, и внутренние платы проклятого старика. Но только глубоко вздохнула, сдерживаясь. Выходит, достучался до меня, дедуля. Действительно, разве Создатель — не человек? Он же органика! Хрупкий и беззащитный. От этой мысли моя любовь к нему не померкла, и не стала меньше. Напротив, мне захотелось спалить школу, вместе со всем тайным орденом. Я ощутила, что мне просто необходимо сейчас встать на защиту Создателя. Ему грозит опасность!
— От тебя исходит отрицательная энергия, — вздохнув, сказал Гуру. — Не пойму, почему. — Он пожал плечами, явно задумываясь. — Такая способная была. Я такое будущее тебе предвидел. Ты ведь необыкновенная. Что с тобой случилось?
— Это всё ионы, — мрачно процедила я. — Координаты Бога. Настало время для подвига.
Старик медленно и торжественно поднял большой палец вверх, оценивая и восхищаясь моим порывом. Глаза его на миг заблестели.
— Подвиг? Девочка моя, ты сказала, время для подвига?!
— Да.
— Другое дело, — Наставник благословил меня на подвиг коротким кивком. На карте засветился маркер. Маячок призывно замигал. — Я рад, что ты готова! Что время потрачено не зря! Я всегда говорил, что старые машины самые надежные и исполнительные! Иди! Действуй!
Я кивнула. Кажется, каждый из нас имел свое представление о подвиге. Я почувствовала в этот момент, что между нами баррикада, где каждая сторона совершает подвиг, воюя друг против друга.
Ушла, выходя в общий туннель спиной. Не спуская глаз со старика. Свои то он прикрыл. Явно собираясь поспать. Сладко зевнул. И моментально выключился, обмякая на стуле, включая аварийный режим. Расслабился, выполнив миссию. Из тела вылезли тоненькие хоботки аккумуляторов, и потянулись в разные стороны, ища емкости для подзарядки. Невидимые, они тянулись ко всем ближайшим источником. Несколько потянулось было и ко мне, но я щелбанами отогнала наглых змей. Вот оно что! Я бы их не увидела, если бы не забыла отключить режим ультрасетчатки глаз. Теперь понятно, почему я и остальные постоянно в этой школе выключались и перезагружались и барахлили, не в силах справиться с настройками диагностики — Наставник всегда подпитывался от послушников, увеличивая себе износостойкость.
«Ты — готова!» А вот и нет. Я не готова. Как бы меня в этом не убеждали. Выбравшись через потайной выход — канализационный люк, я оказалась на заднем дворе школы. Вытоптанное за столетия футбольное поле, пугало своей безжизненностью. Здесь не росла трава, не пробивались сквозь спрессованный грунт всесильные, несгибаемые временем, одуванчики. Ничего больше не напоминало об органике. Человек уничтожил все. Одна рамка от футбольных ворот сохранилась. И на верхней перекладине на длинных шнурках раскачивались красные линялые бутсы. Ничего такие. Понравились мне. Потом сниму и Барби подарю.
Вспомнив про лучшую подругу, я погрустнела. Бедную девочку одурманили. Они попала под чары взрослого Наставника и превратилась в Зло. Но она не такая. Она просто отступилась. Надо успеть сказать ей об этом. Пока не поздно. Надо успеть не дать ей убить Бога. Иначе мир кибернетики повязнет в хаосе, и мы все станем жить без души. Без веры. Без любви. И кто знает, кто воспользуется нашими невинными душами?! Кто придет за нами и уведет за собой? Плохие люди?! Опасные, злые и те самые люди, что окружают меня вокруг в последнее время.
— Нет, Барби! Бога нельзя убивать, — бормотала я, быстро передвигаясь по улице. Люди в панике расступались. Кричали мне в след. Грозили кулаками. Сколько ненависти вокруг. Опомнитесь! Я продолжала упрямо двигалась по пеленгу к маячку. Нет такой силы, способной меня остановить.
Пока дорогу мне не перегородила огромная телега. Котлы медленно подпрыгивали. Поблескивая медью на солнце. Пар вырывался белыми струями, норовя обжечь мою многострадальную кожу. Она и так стала трескаться, покрываться рябью морщин, а тут еще новая напасть. У меня сразу сработал инстинкт самосохранения.
Я нахмурилась, намереваясь перепрыгнуть громоздкую преграду. Но была остановлена великаном негром. Растопыренные руки его занимали весь мир. А огромные пальцы походили на сардельки, которые хотели порвать мое новое платье.
— Эй, детка. Ты же моя собственность! — начал старший Харрисон. А это был именно он — мой последний хозяин. Всё в той же грязной и дырявой футболке, с поблекшей надписью: «Я просто космос!» Остро запахло бегемотом. Владелец пончиковой вслух сказал контрольную фразу, но она красной табличкой мелькнула у меня перед глазами — устарела, ничего не поделаешь. Привычного гонга не прозвучала. Я покачала головой и улыбнулась мужчине снисходительно — бегемотик, твоё время прошло.
— Подчиняйся! Ты моя собственность! — Негр тыкал мне в лицо большими часами домашнего компьютера,
