* * *
Тем временем в одном уютном кабинете главе последователей Бога было не так уж и уютно. Он бегал по нему, перекидывая пачки припасенный денег в большую спортивную сумку. Как раз заканчивал, когда один из его помощников забежал в кабинет:
— Братья схлестнулись с этими бандитами в жилых помещениях. Детей и женщин мы отвели за границы поселения.
— Что с Мора?
— Наша сестра все еще находится в комнате дум и покаяния.
— Ее нужно увезти. Пока она не осознала свои ошибки, слова сестры могут быть восприняты неоднозначно. Попроси братьев, что стерегут комнату дум помочь тебе и веди сестру с дщерью к моему автомобилю. Я… увезу ее в безопасное место, пока Бог не накажет наших.
— Я понял вам, преподобный.
— Тогда иди и исполняй волю Божью. А я помолюсь за нас.
Мужчина подобострастно, широко поклонился и вышел. Закрыл за собой двери.
Преподобный, еще раз осмотрев сумки с деньгами и пробежав глазами по кабинету, задумался на миг, но взял мобильный и набрал короткий номер.
— Это полиция? Мы простые божьи люди. Живем загородом, вот адрес. На нас напали бандиты. Громят и убивают. Помогите!
Окончив разговор, мужчина схватил сумку:
— Отлично, наши убытки будет кому компенсировать, сделаю этих отморозков виноватыми во всем. Теперь нужно увести Мора, чтобы полиция не нашла ничего противозаконного.
Он перекинул сумку удобнее на плечо и подошел к двери. Собрался было открыть, но, неожиданно двери сами открылись. На него. Открылись, залетевшим назад недавним мужчиной. Он, пролетев немного по инерции, кулем упал на преподобного. Тот брезгливо оттолкнул бессознательного, побитого подчиненного и отполз назад, пытаясь подтянуть к себе сумку.
Легкие шаги. Быстрые и энергичные. Золотая молния пролетела через весь кабинет, подбегая к преподобному. Вскрик боли и вот уже рука, что так тянулась к деньгам, пригвождена к полу элегантным женским каблучком.
Кин осмотрела кабинет. Слегка наклонила голову к стонущему от боли и страха мужчине. Резко вырвала свою туфельку и подошла к валявшемуся недалеко телефону. Подняла его:
— Уж извините, что я к вам в столь официальном дресс-коде. Пришлось сделать парочку экстренных встреч. Не могла же я туда приехать в изодранной, облитой перцовкой одежде. А в машине был только «бизнес». Кстати, о перцовке…
Быстрый, широкий замах ноги и преподобный получает сильный удар по ребрам. Он вскрикивается от боли, подаваясь вперед. В этот момент Кин наклоняется, ставя перед его лицом его же телефон. Тот разблокируется.
— Хорошо — она быстро набирает что-то на своем мобильном и оба телефона одновременно показывают окно окончания процесса установки программы.
— Теперь звони.
Девушка бросает, на по-прежнему лежащего на полу мужчину, его телефон.
— Звони!
— К-к-ко-му?
— Ну как же?! — она, в наигранно недоумении, склоняется над ним — Твоим хорошим друзьям. Настало время попросить их о помощи. Не считаешь?
— Меня убьют за один лишь этот звонок.
— Не переживай — девушка отошла к столу, глядя в окно — думаю, тебе что так, что иначе конец. Семья Торогава не прощает таких ошибок. Но до них еще дожить нужно, а Ясуо скоро будет здесь. А так, по крайней мере, я подарю тебе возможность убежать. Согласись, получить последний шанс за один звонок — это не плохая сделка.
Мужчина заколебался… и нажал вызов.
Гудки были длительными. На той стороне никто не брал трубку, пока оператор не прекратил дозвон.
— Вот.
— Ничего, пробуй еще.
Еще один звонок и снова длительный дозвон. Но когда время было почти на исходе на той стороне все же подняли трубку и донеслось недовольное «Да».
— Господин Кента. У нас проблемы. На нас напали, нужна ваша помощь.
— Идиот, зачем ты звонишь по этому телефону!
— Они напали неожиданно, ваши… подарки в опасности. Эти бандиты грозятся — коротки взгляд на Кин — … грозятся, что все знают о вас и пришли за компроматом.
Тишина на той стороне была длительной. Но и она подошла к концу:
— Я помогу тебе, имбецил. А потом мы серьезно поговорим. Очень серьезно. Хорошо обдумай, что ты мне скажешь и предложишь, потому как в ином случае к своему Богу ты отправишься намного раньше срока!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Связь оборвалась.
Кин прочитала что-то еще, на внезапно ожившем после этого телефоне, но уже на своем и улыбнулась:
— Ну что… беги.
Преподобный выхватил сумку, которую у него и не пытались отобрать и выбежал из дома, словно и не было на нем тех повреждений, что оставила девушка. Всего пара мгновений и мимо окон пролетела машина с ним же за рулем.
— Беги, беги — все так же неожиданно хищно и холодно, чем-то напоминая в этом Ясуо, улыбнулась Кин и сделала звонок — Он выехал…
Девушка еще раз коротко улыбнулась, глядя на телефон, и неспешно и элегантно покинула кабинет преподобного.
* * *
— Стоит ли нам помочь нашим братьям? — здоровая детина оторвался от чтения своей религиозной книги, расслабленно вдыхая запах дыма серых курительных трубочек, стоявших рядом на столе. От их запаха он выглядел слегка опьяненным.
— Вера и плечо брата помогут им одержать любую победу. Наша же задача не дать помешать сестре осознать свои ошибки и принять их. Наша миссия пред Богом. К тому же, она молиться там со своей дочерью, а мы, как никто должны понимать как это важно, принять Бога в сердце как можно раньше.
Они сидели рядом с плотно закрытой стальной дверью. Старой и потертой. Проржавевшей, но от этого не менее массивной. Сидели за небольшим, аскетичным столиком. Рядом с ними был лишь плохо освещенный коридор подвала, а здесь было своего рода небольшое дополнительное помещение.
Их разговор прервал удар по расположенной рядом двери. Слабый скрежет. Еще удар и женский плач. Мольбы о помощи.
— Бог испытывает нас — начал неистово молиться один из мужчин.
— Он испытывает нашу сестру, скоро она будет с нами — радостно поддакнул ему второй.
— Сомнительно, господа — ответил… третий.
Мгновение осознания и оба мужчины подскочили, вглядываясь в темноту подвала.
Шелест. Усмешка во тьме. Блестящий снаряд, что оказался банкой консервированных овощей влетает в голову одного из бугаев. Тот отходит на пару шагов, пытаясь очистить от стекол лицо и глаза.
Второй же ничего сделать не успевает и вовсе. Прямо из тьмы выныривает невысокий паренек. Он быстро подбегает к увидевшему его охраннику и уклоняется от захвата огромных ручищ. Несколько быстрых ударов в туловище и резкий хлопок по ушам бугая. Тот замер, схватившись за голову, а потом и вовсе начал заваливаться на колени, харкая кровью.
Когда один из охранников был обезврежен, второй как раз пришел в себя. Прикрывая один кровоточащий глаз, он все же смог вернуть себе зрение хоть вторым. И сейчас прямо-таки рычал, пытаясь схватить парня.
Ясуо сделал пару шагов назад, уклоняясь от мужика и резко ударил ногой. Удар пришелся по единственному столу рядом. Пусть он и был аскетично простым, но сделанным из цельных брусков дерева и крайне крепким. Достаточно крепким, чтобы выдержать столкновение с животом охранника. А вот последний оказался слабее, согнувшись и щедро оросив стол содержимым своего желудка. Распластавшийся на столе мужик не успел откашляться и даже подняться. Удар ноги Ясуо пришелся ему прямо по темечку, окончательно отключив.
Парень оглянулся, пробежав глазами по оставшейся части подвала. Массивный ключ висел чуть вдали на гвозде. Именно он и нужен был Ясуо.
Пара оборотов и железная дверь была отперта, впуская в сырой подвал запах прогорклости и плесени, а также ядовито-пряный запах каких-то трав, почти химический.
Зайдя внутрь, парень увидел их. Его семью. Они обе лежали на старом, сыром матрасе. В помещении не было света. Единственное освещение — это тлеющие связки каких-то благовоний, ужасно дымящие и воняющие химией.
Изуми обнимала Томо. Даже когда Ясуо вошел полностью, обе девушки не обратили на него внимания. Они смотрели в одну точку, обнимая друг друга.
