И колдун простер к Атотмису окольцованный змеиным перстнем палец. Из глаз магической змеи к горлу Атотмиса устремились два изумрудных луча. Узник захрипел. На горле его возникли крохотные дырочки, как при укусе вампира, и из них начала сочиться кровь. Кровь эта, однако, не стекала вниз, а, двигаясь по изумрудным лучам, точно по трубочкам, перетекала в зеницы магической змеи. Змея-перстень словно выпивала кровь узника – выпивала на расстоянии. Атотмис с ужасом взирал на это действо, не в силах даже пошевелить конечностями; члены его онемели – Тот-Амон оставил ему только зрение, чтобы узник мог видеть все сам.
А видеть было что. Пока магическая змея выпивала кровь Атотмиса, колдун шептал одному ему ведомые заклинания, делал замысловатые пассы свободной рукой. И вскоре в темнице рядом с ним, как раз между изумрудным облаком, где скрывался маг, и распростертым по стене Атотмисом, возник кто-то третий. Или что-то. Темная бесформенная масса напоминала не то рослого, грузного человека, не то гигантскую обезьяну, какие водятся в горах на северо-западе Гиркании, не то демона из глубокого ночного кошмара. Вот магическая змея выпила всю кровь Атотмиса, однако бывший жрец по-прежнему пребывал в сознании. Он знал, что колдовство Тот-Амона не даст ему умереть, даже если от него останется один только голый скелет.
Закончив кровавую трапезу, змея-перстень обратила свой взор на материализовавшегося в каземате демона. Снова зажглись зловещим изумрудным светом глаза, и кровь, выпитая у Атотмиса, потекла из очей магической змеи в тело демона. С трепетом обескровленный узник наблюдал, как под взглядом змеи-перстня бесформенная масса обретает знакомые черты – его черты, Атотмиса!
Вскоре превращение было завершено. Перед колдуном стояли два Атотмиса: человек – если то, что осталось от узника, еще можно было назвать "человеком", – и демон, обретший полное сходство с возлюбленным знаменитой волшебницы.
– Отправляйся и убей принцессу Тхутмертари, – повелел демону Тот-Амон.
Лже-Атотмис коротко кивнул и исчез. Настоящий Атотмис скорбно застонал. Торжествующе глядя на него, колдун заметил:
– Твоя возлюбленная не заподозрит подмены. Этот демон убьет ее. А ты… ты останешься здесь! Ха-ха-ха! Прощай, несчастный Атотмис!
Смеясь, Тот-Амон растворялся в изумрудном облаке. Собрав немногие оставшиеся у него силы, Атотмис воскликнул вослед колдуну:
– Тхутмертари отомстит за меня! Она покончит с тобой, Тот-Амон…
На этом силы узника истощились, и он впал в забытье. Он уже не видел, как внезапно помрачнел владыка Черного Круга, торопливо покидая заколдованный каземат…
Глава X
«Врата в Верхний Мир»
Злобное багряное небо пульсировало и трепетало над головами Конана и Тхутмертари. Смрадный ветер доносил далекие стоны и всхлипы, которые, казалось, могли пробудить мертвеца. Король и принцесса шли по извилистой горной тропе. Слева высилась скала из черного мрамора, гладкая и отвесная, справа лежала глубокая пропасть, и в этой пропасти кипело огнедышащее море. Его горячие ядовитые испарения поднимались вверх, обжигая тело и затрудняя дыхание.
Люди были в пути уже несколько часов. Если в Стране Небесного Народа Конан ощущал умиротворяющие и подкрепляющие токи светлого мира Митры, то здесь все вокруг дышало злом и ненавистью. Как будто сама здешняя атмосфера – эти черные камни, это огненное море, этот лишенный солнца пунцовый небосвод, этот душный зловонный воздух, – точно незримый вампир, выпивала жизненные соки могучего киммерийца. Стыдясь признаться себе в этом, Конан чувствовал, что силы его на пределе. Обычно он мог без труда прошагать по земле целый день, да еще и ночь в придачу, но тут, в Нижнем Мире, он вряд ли продержался бы более пяти-семи часов.
Тхутмертари же, напротив, с каждым шагом двигалась все увереннее. Незримые потоки магического эфира, отнимающие силы у Конана, похоже, только насыщали ее новой мощью. Киммериец все больше задавался вопросом, человек ли она. Наконец он высказал свои сомнения вслух.
– Я человек, – серьезно сказала Тхутмертари. – Я служу Сету. Почему же тебя удивляет, что в его владениях я чувствую себя, как дома?!
Соблазнительно поведя бедрами, золотоволосая красавица прибавила шаг. Внутренне чертыхаясь, Конан устремился вдогонку. Даже здесь, в Преисподнем Мире, он не мог допустить даже мысли, что женщина окажется сильнее его.
Горная тропа оборвалась внезапно. Очередной поворот – и перед людьми уже расстилалась небольшая пустыня темно-рдяного песка. Невдалеке, за пустыней, в багровой дымке просматривались очертания какого-то гигантского черного замка.
– Нам туда, – указала на замок Тхутмертари. – Там Врата в Верхний Мир.
Но Конан не слышал ее, ибо зрелище, которое обнаружил он в этой пустыне, всецело поглотило его внимание. Киммериец застыл, как стена, ибо его отныне переполняли только два человеческих чувства – ужас и отвращение, – отвращение, равного которому он не испытывал никогда.
Пустыня была обитаема. На склоне каждого бархана, на бесчисленных, хорошо утоптанных тропинках кипела адская жизнь. Казалось, ожили персонажи жутких картинок, испещрявших широкий пояс волшебницы. Повсюду змееподобные прямоходящие ящеры, огромные и ужасные, пытали и насиловали людей, которых злая судьба забросила в это нечистое место. Все люди были обнажены и окровавлены. Стоны женщин и вопли мужчин были едва слышны из-за незатихающего воя, визга, кваканья, гоготанья, сопения и свиста сотен адских тварей. Невдалеке от Конана пять ящеров одновременно насиловали красивую молодую женщину. То, как они это делали, способно было лишить рассудка любого здорового мужчину. Нижняя часть туловища женщины представляла собой сплошное кровавое месиво. Один из ящеров, оттесненный собратьями, рассерженно зарычал, и тогда его сосед, чтобы освободить побольше места, легким движением длинного змеящегося хвоста просто перерубил ноги несчастной. Нечеловеческий стон женщины – кричать она уже не могла – только подбодрил демонов. Они с удвоенной энергией стали пихать в нее свои ненасытные члены.
Конан чувствовал, как первобытная ярость неотвратимо закипает в его сердце, прогоняя прочь ужас и отвращение. Он уже знал, что не покинет этот проклятый мир, пока эти адские создания – все до одного! – не будут уничтожены, безжалостно и быстро. Как это сделать, он не знал. А когда воин не знает ответа на какой-либо вопрос, за него все решает верный клинок. Сжимая тяжелый меч в вытянутых руках, Конан сделал шаг вперед.
– Стой, дурак! – вскричала позади него Тхутмертари. – Их же сотни здесь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
