Озадачивал тот факт, что человек, ставший обладателем миллиардного состояния, обогатившись посредством осуществляемого при Ельцине проекта «залоговых аукционов», снискал благосклонность нового реформатора. Но Путин прекрасно знал, что делает. Абрамович был слабым звеном в цепочке олигархов. Самые богатые люди в России стали заодно и самыми влиятельными, и, чтобы разорвать их мертвую хватку Кремля, Путину пришлось войти в их круги: «разделяй и властвуй». За короткий промежуток времени его знакомства с Абрамовичем Путин пришел к выводу о том, что, в отличие от других олигархов, этот человек не представлял угрозы правительству, поскольку не интересовался политикой – его интерес заключался только в желании «делать деньги». Березовский был потрясен, когда узнал о задаче, которую Путин возложил на своего бывшего ученика. «Я ничего об этом не знал», – заявил он, находясь под защитой своего офиса в Мэйфэре. Его удивление, наверное, было еще сильнее, если принять во внимание то, что Березовский рекомендовал Путина на этот пост, чтобы диктовать ему выбор людей, которых он хотел видеть в кабинете министров. Все же в тот период он еще считал Путина весьма уступчивым. Тактика Путина заключалась в выделении Абрамовича среди прочих олигархов. Однако основное внимание он уделял острой проблеме в Чечне.
В начале августа 1999 года исламистские войска вторглись в Дагестан со стороны Чечни. Сергей Степашин разработал надежный план по борьбе с мятежниками, и Путину было необходимо лишь следовать ему. Стратегия Степашина заключалась в том, чтобы разделить Чечню, отрезав укрепления сепаратистов в южных горных районах от промосковского севера. Бывший премьер приводил доводы о том, что это позволит российским вооруженным силам воспрепятствовать захвату боевиками заложников и удержанию их с целью получения выкупа или убийства. Той весной в аэропорту Грозного были похищены и жестоко убиты личный агент Ельцина генерал-майор Геннадий Шпигун и генерал из Министерства внутренних дел. Захваченные в плен солдаты российской армии предавались в рабство, а другие, включая шестерых иностранных сотрудников организации Красный Крест и четырех западных инженеров телесвязи, были обезглавлены.
Путин пришел к заключению, что тактика, предложенная Степашиным, была недостаточно эффективной для ликвидации угрозы. Захват заложников и убийства подрывали престиж России как мощной державы; более того, вторжение в Дагестан несло даже угрозу распада самой Российской Федерации. Путин должен был выглядеть сильнее своего противника. Шамиль Басаев, руководивший вторжением, не скрывал своих замыслов по формированию объединенной кавказской Исламской республики. Свою беспощадность он доказал четыре года назад, когда в ходе осады госпиталя в Буденновске погибло 150 человек. Помимо Басаева, был еще выходец из Саудовской Аравии, Хаттаб (настоящее имя – Самир Салех Абдулла Аль-Сувайлем), известный пособник Усамы бин Ладена, который перевел свое внимание на Кавказ в 1995 году после сражений в Афганистане. Спонсируемый бин Ладеном, Хаттаб основал в пограничной деревне штаб партизанских войск численностью 1500 солдат, разделяя мечту Басаева об Исламском государстве. Путин дал понять, что для полумер времени нет. Единственной его оговоркой было то, что мировое сообщество, как и, возможно, граждане России, посчитают его действия слишком жестокими. Так или иначе, его решение оказалось правильным: благодаря курсу, которому он следовал, война в Чечне, наконец, закончилась, а террористические атаки совершались реже.
В своих мемуарах Ельцин выражает мысль о том, что Путин, который должен был сменить его на посту Президента в следующем году, обладал всеми необходимыми качествами, чтобы смело смотреть в лицо трудным временам: «Путин готов ко всему, что бы ни преподнесла ему жизнь… Он может каждому ответить традиционным русским способом – махнуть рукой». Ельцин добавляет, что «со стальными зубами, скрывающимися за его улыбкой», Путин мог справиться с любой задачей. Между тем, чеченская политика Ельцина вызывает сомнения. Подписывая часто обсуждаемое в прессе Хасавюртовское соглашение с чеченцами, Ельцин признавал право Чечни в любое время выйти из состава России. Можно не сомневаться в том, что, если бы Ельцин остался у власти, распад России был бы обеспечен. Он уже разрушил Советский Союз, Россия была на очереди.
* * *
Несмотря на мнение некоторых, что взрывы в многоквартирных домах бедных районов Москвы, Волгодонска и Буйнакска, в результате которых погибло 300 человек, были подозрительно удобны для Путина, они, тем не менее, развязали ему руки для карательной операции. Во взрывах были обвинены чеченские боевики. Дезертир-перебежчик, попросивший политического убежища за границей, подполковник ФСБ Александр Литвиненко и его наставник Борис Березовский позже придумали теорию (сходную с популярными версиями о теории заговора 11 сентября), согласно которой Кремль организовал взрывы, чтобы завоевать поддержку решительных военных действий в Чечне. Мало кто верил, что Путин был способен санкционировать массовое убийство граждан России только для того, чтобы выиграть пропагандистскую кампанию. Однако странный инцидент продемонстрировал, что ФСБ, которую теперь возглавлял его старый друг и коллега из Санкт-Петербурга Николай Патрушев, определенно действовала в пользу теоретиков тайного сговора.
В Рязани, неподалеку от Москвы, имел место крайне интересный случай, широко (и свободно) обсуждаемый в российских газетах. «Новая газета» посвятила этой удивительной истории несколько выпусков. В многоквартирный дом на улице Новоселова в Рязани вызвали милицию (пребывающую в напряженной готовности к очередным взрывам), которая обнаружила двоих мужчин и женщину, разгружавших мешки в подвал здания. Инспектор милиции, прибывший первым на место происшествия, в достаточной мере разбирался во взрывных устройствах, чтобы определить, что мешки сахара вместе с электронным механизмом и часами с прикрепленными проводами, были компонентами бомбы. Он вызвал бригаду саперов, которая обезвредила устройство, установив в ходе своей работы, что при изготовлении бомбы был использован гексоген, точно так же как и в бомбах, в результате взрыва которых погибло 300 человек в недавних злодейских терактах. На следующий день инженеры взяли образцы содержимого подозрительных мешков на анализ. Благодаря расторопности бдительного гражданина, который незамедлительно вызвал милицию, террористы были пойманы с поличным. Они пытались выдать себя за служащих ФСБ, показывая удостоверения, но их трюк не прошел, и полиция арестовала их. Однако когда на следующий день вмешался Патрушев, трио было отпущено на свободу без обвинений. Объяснение Патрушева заключалось в том, что детонатор и взрывчатые вещества были установлены его агентами для учебной тренировки, чтобы проверить, все ли начеку. Загадка еще более усложнилась, когда инспекторы, испытывавшие «установленные» вещества, сообщили, что они не взорвались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
