Грозный, моя новая столица, совершенно свободен.
В одном из аулов я догнал Арацханова, который отстал от полка и теперь догонял его. Я выехал после него и догнал полк перед городом Грозным. Полк стоял, видимо, в каком-то недоумении. Подъезжаю и узнаю, что город занят добровольцами, и застава не пропускает полк в город.
Присоединив свой отряд к полку, я выслал разъезды вперед, и сам поехал следом выяснить, в чём дело. Разъезды на моих глазах вошли в город, я следил за ними. Видел казаков, проходили мимо них, они нас не останавливали. Вдруг мой разъезд остановился у моста через реку, разделявшую город на две части. Подъезжаю. Оказывается, на мосту стоит пост и не пропускает разъезд.
Вызываю офицера, объясняю ему, кто я. Вызвал караульного офицера. Говорит – не могу пропустить. Прошу сообщить начальнику отряда. Наконец оттуда приказ – пропустить. Въезжаю в город, мои части за мной, рассылаю квартирьеров для размещения частей. Сам еду к Хабаеву. Он в это время был главнокомандующим всеми военными силами республики горцев Северного Кавказа и моим прямым начальником. У него и останавливаюсь.
Расспрашиваю его о положении. Он говорит, что нам надо подчиниться Добровольческой армии, т. к. она сильнее, и Горское правительство с ней бороться не сможет. Я ответил, что подчиняться не могу и не хочу. От правительства я имею определенные задания, и буду их выполнять, пока от правительства не последует других указаний.
Я не знал в тот момент, что Хабаев уже покинул Горское правительство и перешел на службу к добровольцам. Только позже выяснилось, что в это время он уже принял от них назначение на пост правителя Осетии.
Через Хабаева я повел переговоры с начальником добровольческого отряда генералом Шатиловым. Полк в это время был уже расквартирован, а отряду моему места в городе не нашлось. Я отослал его в ближайший аул, и патрули для охраны города ко мне приходили оттуда.
Шатилов мне объяснил, что Добровольческая армия войны с Горским правительством не ведёт и вести не хочет, что они оба должны объединить свои силы для борьбы с большевиками. Поэтому я должен был, по его мнению, подчиниться в оперативном отношении ему. Я ответил, как и Хабаеву, что подчиниться не могу, пока не получу распоряжение от правительства. Тогда Шатилов предложил мне переговорить с Ляховым, который был в Прохладной.
Добровольческая армия
Пошли тяжёлые дни двоевластия. Ни я, ни Шатилов не уступали. День наполнялся мелкими стычками, начиная от патрулей и кончая мной и Шатиловым. Два лагеря. Хотя крупных столкновений ещё не было, но они в этих условиях должны были раньше или позже начаться. Я решил поехать к Ляхову и договориться.
Ляхов встретил меня очень хорошо, но заявил, что представителем Чечни уже назначили генерала Алиева, которому мне и подлежит передать область. Меня же они назначают правителем Дагестана с подчинением в оперативном отношении командованию Добровольческой армии. Я выслушал это лестное предложение и, учитывая общую обстановку, также вежливо ответил, что правителем Дагестана я быть не могу, так как не подготовлен к этому высокому посту, а подчиняться тоже не могу, пока не получу указаний от своего правительства. Область Алиеву тоже сдать не могу.
Мой ответ на Ляхова произвёл нехорошее впечатление, и мы расстались очень сухо. Обо всём я тотчас же сообщил правительству в Шуру.
Ещё до поездки к Ляхову я разослал по всей Чечне приглашение на общечеченский съезд, который и назначил в городе Грозном. Об этом я поставил в известность и правительство и Ляхова. Этим я хотел, с одной стороны, заставить Ляхова вести переговоры перед съездом и на виду у всех.
Когда я вернулся от Ляхова, съезд уже начал собираться. Из Шуры приехали инженер Зубаир Темирханов и Коцев, прибыл и Ляхов.
Ляхов на съезде сказал большую речь о задачах Добровольческой армии и призвал чеченцев присоединиться к Добровольческой армии (так как она несёт им свободу и освобождает от страшной большевистской опасности с её насилиями, грабежами и анархией).
Съезд единогласно принял резолюцию, что чеченский народ признаёт и подчиняется Горскому правительству и предоставляет ему договориться с Добровольческой армией о взаимоотношениях. Затем съезд сделал перерыв, чтобы дать возможность правительству договориться с Добровольческой армией.
В том же доме собралось совещание. Присутствовали Ляхов, Шатилов, Коцев, Темирханов и я. Коцев в это время был уже председателем совета министров. Шатилов и я как младшие в переговорах никакого участия не принимали. Темирханов говорил очень мало. Переговоры шли между Ляховым и Коцевым.
Добровольческая армия.(продолжение)
Разговор продолжался очень долго. Наконец Коцев заявил, что Горское правительство согласно подчиняться в оперативном отношении для борьбы с большевиками командованию Добровольческой армии. Но Добровольческая армия должна дать гарантию, что она ни в коем виде не будет вмешиваться во внутренние дела республик. Ляхов настаивал на безусловном подчинении им Чечни во всех отношениях. Он говорил очень долго.
Потеряв терпение, я сказал им: хоть и младший, я дозволяю себе вмешиваться. Так долго говорить нельзя. Там ждут представители чеченского народа. Надо кончать.
Все пришли в движение. Ляхов, поднимаясь, говорит Коцеву: «Ну, так Вы уступаете мне Чечню». Коцев довольно твёрдо ответил ему, что он против такой постановки вопроса, но что официально он сейчас ответа не даст, а поедет и поставит вопрос на обсуждение парламента. На этом переговоры прервались.
Я пошёл к делегатам съезда и объявил им, что соглашение не состоялось. Все остаётся по-старому. Я – губернатор Чечни и командующий её военными силами. Ничьих приказов, кроме моих, они выполнять не должны.
Съезд выслушал и разъехался.
После того как делегаты разъехались, Коцев предложил мне во избежание всяких случайностей и столкновений очистить эту часть города и переехать в другую часть, за реку. Я этот приказ выполнить отказался и объявил Коцеву, что делать в другой части мне нечего. Я из города не уйду и буду там, где мне будет удобно. Я понял, что Коцев по вопросу о городе успел сговориться с Ляховым, когда я вышел к съезду. Все-таки я попросил у него написать мне в этом смысле приказ. Он написал.
На другой день Коцев и Темирханов уехали обратно в Шуру. Я же собрал свои части и ушёл в Шали.
Так окончились первые переговоры с Добровольческой армией. Созванный мною съезд оказал влияние на соглашение. С моим уходом в Шали фактически начались враждебные действия между двумя силами.
Банкет нефтепромышленников
По случаю приезда генерала Ляхова в Грозный грозненские
