Читаем без скачивания Звезда наемников - Уильям Кейт

Взрыв превратил «Феникс» в огненную сферу, которая вознеслась над деревьями, сжигая на своем пути голубовато-зеленые листья и опаляя кору. Грохот быстро стих.

Огонь заслонил от Грейсона машину Ольсена, но он также отрезал «Мародера» от своих. Грейсон направил прицел автоматической пушки в хрупкое соединение корпуса с ногами – как раз под пару турбореактивных двигателей, и трижды выстрелил. В воздух полетели осколки металла – казалось, «Мародер» присел на левую ногу, повернувшись лицом к нападавшему. Полыхнула одна из пушек ПИИ... Мимо! Грейсон нанес лазерный удар по манипулятору более тяжелой вражеской машины. Но в это время выстрелила вторая пушка «Мародера». Грейсон почувствовал, что его робот накренился, тепловой удар ожег ногу и оплавил броню. Загорелись красные предупреждающие индикаторы: машина перегрелась – и от ударов вражеского оружия, и от собственного непрерывного огня.

Грейсон выстрелил еще раз, послав последнюю порцию РБД в корпус «Мародера», а вслед за ней луч, проникший в пробоину. «Мародер» какое-то время еще, казалось, колебался, затем все же развернулся и нырнул в затухающий огонь на обломках обугленного «Феникса». Две другие машины уже отступали по тропе, и их лидер заковылял вслед за ними.

Грейсон четко приказывал:

– Обращаюсь ко всем! Ко всему соединению! Продолжаем прежнее движение! Не знаю, нападут ли они снова. Но мы не станем торчать здесь, чтобы узнать их планы.

Колонна повстанцев двинулась в глубь джунглей, направляясь на север. Позади остались два памятника их стычки с силами Дома Куриты – обугленные останки «Феникса» и разбитый корпус логгера Ольсена. Молодой человек погиб.

Эту стычку трудно было назвать победой. Им удалось оторваться, но ценою жизни Харимана, которому.. было всего пятнадцать лет.

Губернатор Нагумо изучал отчет, его взгляд был угрюмее обычного. Полковник Кевлавич стоял по стойке «смирно», безупречный мундир полковника был перепачкан смазочным маслом – после небольшого, но неотложного ремонта «Мародера».

– Кевлавич, похоже, подобное становится вашей привычкой. И притом опасной привычкой. Они снова ушли от вас!

– Так точно! – Кевлавич не пытался оправдываться.– Мой повелитель, я официально прошу вас снять меня... и предать военно-полевому суду!

Такая просьба не могла не удивить Нагумо, но он лишь слегка оторвал взгляд от бумаг.

– Военно-полевому суду? Так уж сразу?

– Генерал, я просто не знаю, что я еще смог бы сделать. У меня были ограниченные сведения. Я не знал, сколько машин у противника. У меня было всего четыре машины, остальные охраняли подходы к Лисьему острову. Мы уже решили захватить их, когда, по данным спутниковой разведки, стало ясно, что они идут не к острову, а, наоборот, направляются на север, в глубь джунглей. Я решил провести разведку, но мы нарвались на сильный арьергард – что было совершенно неожиданно. Может быть,– полковник пожал плечами и замялся,– это были просто повстанцы, но мне кажется, что я столкнулся с самим командиром наемников Грейсоном Карлайлом. Без сомнения, это был «Беркут» – мы знаем только одну машину такого класса у повстанцев. Мой повелитель, у них было численное превосходство. Когда мы подбили их логгер, я подумал, что нам удастся по крайней мере захватить их лидера, но сопротивление оказалось неожиданно сильным. Один из моих роботов был подбит, а другой получил серьезные повреждения, и я понял, что мы в опасности – нас могли окружить с флангов машины, которых мы не видели. И тогда я приказал отступить. Генерал, я признаю свою ответственность за поражение и за свои действия. Но клянусь... небесами, адом, всеми силами космоса, что принял наиболее разумное решение. Окажись я снова в той же ситуации, поступил бы так же...

Нагумо склонился над столом, разглядывая собственные пальцы.

– Я склонен согласиться с вами, полковник.

– Да?

– Если бы вы прорвались дальше в джунгли, не зная, что там, и погубили бы всю команду, я приказал бы расстрелять вас без военно-полевого суда! Ну, а теперь давайте извлечем пользу из данной ситуации. Ваше прошение о военно-полевом суде отклоняется! Не беспокойтесь.

– Благодарю вас, мой повелитель!

– Благодарить еще рано! Нам еще надо придумать, как реабилитироваться до приезда герцога!

– У нас мало времени.

– У нас совсем нет времени! Нет даже на то, чтобы прочесать джунгли в поисках повстанцев и их друзей-наемников. Необходимо определить, где они собираются сделать вылазку.

Нагумо устремил взор на цветную карту, которая занимала всю стену его кабинета напротив окна. Это была комбинированная карта, скомпонованная из нескольких тысяч спутниковых фотографий Лазурного моря и джунглей, сделанных в разное время, чтобы получить изображение без облаков. Карта содержала важнейшие подробности, но все же с ее помощью невозможно было проникнуть взглядом сквозь сине-зеленые заросли джунглей.

На карту была нанесена сетка пунктирных линий, которая соответствовала известным и предполагаемым лесным тропам. О них рассказали и карты, захваченные на Лисьем острове. Контрразведчики Нагумо все еще копались в горах документов и компьютерных файлах, попавших к ним в руки в результате набега. Столь же усердно доктор Янсон и его подручные изучали пленников, взятых на острове. В течение следующих недель или даже дней могут стать известными другие дороги и потайные базы. Невозможно предсказать, какие еще сведения даст расследование. Но пока что джунгли оставались непроницаемыми.

– Там тысячи гектаров джунглей, способных без следа поглотить армию боевых машин.– Глаза Нагумо сузились.– Наемники – наша самая страшная угроза.

– С их приходом армия повстанцев заметно усилилась.

– Более того, их объединяет общая идея. Вот интересно...

– Да, мой повелитель?

– Какова судьба их корабля – того самого, который прорвал блокаду и привез наемников в Верзанди?

– Он разбился во время шторма.

– Вы уверены? Наш воздушный патруль сообщил о каких-то обломках на берегу, но они вряд ли остались от такого крупного судна, как шаттл.

– Наша спутниковая разведка сообщила бы о попытках взлета любого корабля, даже в шторм. Но за пределы атмосферы никто не выходил.

– Знаю.– Нагумо закрыл глаза, вздохнул. Он устал.– Думаю, наш удар по Лисьему острову должен покончить с ними. Ни одна команда боевых машин не может существовать без технического обслуживания. Техи, ремонтная аппаратура, запасные части – без всего этого роботы развалятся в считанные дни. После первой же стычки они останутся без боеприпасов. Без драгоценного для них Лисьего острова врагу конец! Но все же интересно, уцелел ли шаттл?

– Но где же он? Он не взлетал, и его нет на Охотничьем мысу.

– Ищите, полковник. Если шаттл уцелел, то у него хватит оборудования, чтобы возместить потерю Лисьего острова. Но мятежники не смогут заменить техов и квалифицированных специалистов, которых мы захватили, не смогут пополнить припасов. Более того, схватив членов Революционного комитета, мы сломали хребет восстания. Все, что осталось,– разрозненные банды, прячущиеся в джунглях.

– Каковы будут приказы, повелитель?

– Будем продолжать поиски их корабля. На всякий случай. Если корабль уцелел, то именно к нему должны стремиться наемники. Если корабль разбился, то их дела совсем плохи. Им не останется ничего другого, как только напасть на нас, и тогда мы сможем захватить их.

– Неужели они окажутся настолько глупы, чтобы атаковать нас после потери своей базы?

– У них могут быть и другие базы,– резко сказал Нагумо.– У меня они были бы. Важно то, что они должны будут атаковать, либо восстанию конец. Разрозненные банды полуголодных и плохо вооруженных подонков – это не повстанческая армия! Особенно если учесть то, что мы уже держим под контролем все города, космопорты, фермы, заводы – все, что имеет хоть какое-то значение на Верзанди!

– Что ж, тогда мы усилим наши воздушные патрули над морем, установим усиленное спутниковое наблюдение над джунглями между Регисом и Лазурным морем. Когда герцог Ринол приедет сюда, мы либо объявим о полной безопасности на Верзанди, либо... Мы все равно разобьем их!

XXV

Уэстли – рыбацкая деревушка, лежащая на берегу бескрайнего моря. Глинобитные домики в беспорядке теснились, образуя извилистые улочки. С высоты подернутое дымкой море казалось особенно живописным, когда оно внезапно озарялось красно-золотыми лучами Норны, прорывающимися сквозь облака. Скалистые утесы возвышались над дальним краем бухты. Отвесные стены рассекала глубокая трещина, которая и была входом в Остафьорд. Дальше в открытом море, полускрытый серым туманом, лежал скалистый островок. Он отбрасывал на запад остроконечные тени.

Совсем крохотный на фоне скалистых массивов фьорда, незаметный в тумане «Фобос» отдыхал в тени скалы, на мелководье, накрытый маскировочной тканью и камуфляжной сеткой. В деревне нес стражу одинокий «Стингер». Ответив на радиопароль, «Беркут» Грейсона вышел из джунглей.