в росшую у обочины пальму.
– Миссис Салливан, – повторял раз за разом старый Майк Такава. – Я не понимаю, как вы оказались на Мауи. Я же сегодня утром видел вас по телевизору. Вы не успели ничего сказать, почему-то исчезли, а передачу прервали, сказав, что «по техническим причинам».
– Я и сама ничего не понимаю, – отвечала ему каждый раз Кэтрин. – Я помню, как мы настроили камеру, как я отошла на нужное расстояние, чтобы поместиться на экранах ваших ТВ, а потом раз, и я просыпаюсь на песочке в бухточке тут неподалёку.
Такава угостил Кэтрин сэндвичем из тунца и морской капусты, довёз до полицейского участка в самом центре старинного городка Лохайна и остался дожидаться, чем дело кончится. Ему хотелось получить как можно больше подробностей, чтобы рассказать товарищам по бару, потому что в их захолустье интересные события – штука редкая.
Дело закончилось к его разочарованию, тем, что миссис Салливан в сопровождении двух дюжих полисменов вывели из участка, посадили в чёрно-белый полицейский «Шевроле» и увезли по направлению к аэропорту.
Уже в полночь по тихоокеанскому времени телевизионщики разнесли по миру беспрецедентную новость. С придыханием сообщалось о странном появлении на Гавайях пропавшей в космосе женщине-астронавте. При этом все отмечали её прекрасное физическое состояние. Вот только память о последних нескольких часах её жизни у космической учительницы отсутствовала начисто.
«Не повезло дамочке, – подумал мистер Такава. – Сейчас мозгоправы её будут по винтикам разбирать». Он уже чувствовал симпатию к этой странной особе, таинственным образом свалившейся на его голову.
11. ДИКИЙ НАРОД, ДЕТИ ЗЕМЛИ[Б.Г.4]
– Привет! Тиви, ты получила моё послание? – Гениос, шумно дыша, ворвался в сумрак биофизической лаборатории.
– Что ты шумишь? – грациозно тряхнула копной медно-апельсиновых волос Теофиса Ксенаку, биолог экспедиции. – Конечно, получила, «Вуди» всё делает точно и вовремя. Ты разве забыл?
– Я не это имел в виду, – буркнул Ген. – ИИ не может не выполнить задание. Это я в курсе. Но ты же могла и просмотреть... А там, как мне кажется, наша Тай нарыла что-то весьма интересное.
– Тут я с тобой соглашусь. Да, я не смотрела последние материалы. Тайкины исторические изыскания и политика мне не очень интересны. Тем более что я, расшифровывая гипокамп[12] нашей гостьи, обнаружила столько интересного...
– Ти, милая, может, расскажешь? Мне тоже любопытно, чем здешние жители отличаются от нас в биологическом смысле.
– В биологическом – ничем. Тот же самый вид человека разумного, семейства гоминидов, отряда приматов... ну и так далее. Главное, что мы можем на их материале наблюдать, как жили наши предки тысячу лет назад. Или даже пару тысяч... Когда пятьсот лет назад Филон Закросский создал теорию эктогенеза[13], а великий изобретатель Дионис Киклади сконструировал искусственную матку и провёл первое экстракорпоральное зачатие... Ты должен помнить из учебной программы.
– Помнить должен, но не помню... Понимаешь, Тиви, биология не входила в круг моих интересов. Я больше по физической культуре.
– Ну, ты даёшь! Говорил, что по всем дисциплинам первый. Как же тебе отличные оценки ставили? Или приврал?
– Наши даскалосы[14] тоже к биологии относились прохладно. Умеешь кровь остановить, знаешь, как регенератором пользоваться, владеешь техникой холотропного дыхания, вот и достаточно для курсанта. Мы же астронавты, а не ксенозоологи...
– В корне неверный подход, – сказала Теофиса, внезапно перестав смеяться. Каждый гражданин Минойи обязан на элементарном уровне разбираться в науке о жизни. Это очень и очень важно.
– Ха! Точно также рассуждает любой даскалос, – усмехнулся Гениос. – Тиви, ты обещала показать, что нарыла.
– Я ещё не закончила, – сказала Теофиса и резко стукнула Гена кулачком в бок. Несмотря на небольшой размер кулака, удар получился болезненный. – Дослушай, а потом я тебе покажу тайны чужой памяти.
– Давай уже, рассказывай, не томи!
– После того как Киклади сконструировал искусственную матку, а тогдашний Совет постановил ввести в практику новый способ размножения, начались испытания и постепенное внедрение метода. Технология получения нужного количества населения так понравилась, что, несмотря на сопротивление консерваторов, очень быстро люди отказались от природного способа воспроизводства себе подобных. Чуть позже ввели закон, по которому все не прошедшие проверку на «эталон» подвергались стерилизации. Это привело к невиданному прогрессу во всех сферах общественной жизни. Особенно заметно в освоении космического пространства. Разве ты и это забыл?
– Да, всё я помню, товарищ исследователь первого ранга! Мы сейчас, как на машине времени провалимся в собственную историю. Правильно?
– Это ты, конечно, хватил, – звонко рассмеялась Тиви. – Никуда мы не провалимся, просто получили возможность наблюдать наглядно, как жили предки много веков назад.
– Плохо жили, силовыми полями управлять не умели, про искусство имплантирования искусственных объектов в живую ткань понятия не имели. Даже про квантовые усилители ментальных способностей ничего не знали.
– Вот так и на Земле. Ты только представь! Население планеты разбито не только на отдельные народы, различающиеся по языку. Каждый народ внутри себя разбит на, так называемые, «фамилии», которые, в свою очередь, разбиты на пары с малолетними детёнышами. Если у нас воспитанием детей занимается общество в лице тщательно подготовленных и обученных даскалосов, то здесь основная нагрузка по воспитанию лежит на особях, которые родили нового члена общества.
– Гамисе та![15] То есть, ты не только должна выносить, родить и выкормить, но и учить и воспитывать потом? – удивился Ген. – А как они узнают, в каком направлении надо учить и воспитывать? Вдруг все захотят, чтобы их дети стали, например, биологами? У нас-то всё по плану. Известно, сколько системе нужно астронавтов, сколько биологов, сколько даскалосов, столько и выращивается.
– Сама не знаю пока. Может быть, здесь принято учить тому, что знаешь сам. Если я, например, биолог, то мой детёныш тоже должен стать биологом. А если он по складу астронавт? Нет, чепуха какая-то.
– Да, как-то странно. Общество же должно развиваться, появляются новые профессии, новые науки... Да, даже в старых отраслях идут постоянные изменения. А тут получается болото какое-то. Как они вообще научились за пределы атмосферы выбираться, я не понимаю.
– Ген, смотри сюда, – Тиви повернулась к полупрозрачной голограмме, изображающей существо женского пола. – Пошли изображения с гипокампа. Первые отпечатки в мозгу начинаются с выходом человека за пределы
