…Человек, впервые увидевший младшего представителя некогда известного семейства графов Боргеса из Кордавы, наверняка не поверил бы, что сия особа умудрилась вызвать стойкую неприязнь не только у царствующего дома Зингары, но и в кругах, мало схожих с аристократическими. А Крысенок был просто донельзя удивлен – их маячивший где-то в отдалении противник оказался совершенно не таким, как он представлял.
Во-первых, Боргеса-младший абсолютно не выглядел законченным негодяем (а как, собственно, они должны выглядеть?), во-вторых, он был всего-то лет на шесть или семь старше Вайда, ну, и в третьих, проигрывал господин граф достойно. Похоже, что такого не ожидал даже Конан. Боргеса, перейдя на безопасный берег, от души выругался, а затем без разговоров отдал крупный камень светло-голубого цвета, признанный Тао за недостающую часть Ключа. Узнав, кто такая Фелле, многословно, и, кажется, искренне извинялся, утверждая, что не хотел смерти ее дядюшки, и заверял, что готов лично преподнести собственную отрубленную голову столь очаровательной женщине. Фелле отмалчивалась, но молчание ее было каким-то растерянным… Боргеса также вежливо полюбопытствовал, что представляет из себя Тао и откуда он взялся. Известие о толпившихся за воротами дикарях воспринял спокойно, в отличие от своих людей, тут же начавших ворчать, что их обвели вокруг пальца. Коротко приказал всем заткнуться, заявил киммерийцу, что был о нем несколько лучшего мнения, после чего деловито спросил, как варвар собирается справляться с дарфарцами.
Похоже, Боргеса отлично понимал, что сейчас оба отряда зависят друг от друга – и тем, и другим нужно выбраться из пещер и достичь побережья. Вот там спор будет продолжен. Пока надо уцелеть.
Крики с наружной стороны ворот стихли, площадка перед входом в Лабиринт опустела, но, приглядевшись, можно было заметить в ближайших зарослях фигуры, быстро перебегающие с места на место. Осаждаемые и осаждающие выжидали, что сделает противник.
– Можно тебя на пару слов? – кто-то слегка хлопнул Конана по плечу, и, обернувшись, варвар увидел Боргесу. Граф выглядел несколько встревоженным, но совершенно не огорченным тем печальным обстоятельством, что его обставили подчистую. Киммериец в подобном положении, наверно, вел бы себя также – не повезло здесь, повезет в другом месте.
– Ну?
– Когда мы вырвемся отсюда, я собираюсь возвращаться по реке, мы оставили там под охраной баркас. Ты и твои люди пойдете с нами или предпочитаете прогуляться через джунгли? – словно уточняя нечто давно обговоренное, осведомился Боргеса. – Речка мелководная, но подняться вверх по течению до форта можно. Потом вернем баркас и двинемся к морю…
Он посмотрел в сторону стоявшей у ворот Фелле и извиняющимся тоном добавил:
– Нехорошо как-то вышло с этим фортом… Она действительно собирается меня убить?
– Просто жаждет, – с наигранным простодушием подтвердил Конан. – А шляться по лесу мне надоело до смерти, так что мы отправимся с вами.
Боргеса кивнул, пристально уставился на носки своих потрепанных сапог, затем резко вскинул голову:
– Я сожалею, что по моей вине погибли твои люди, – отчеканил он и уже спокойнее добавил: – Знаешь, как это бывает – приказывает один, передает приказ другой, исполняет третий, а убивают четвертого, который совершенно не при чем. В самом деле, я не хотел становиться твоим врагом, – он коротко улыбнулся. – Говорят, это очень опасно, а мне хочется еще пожить на свете. Могу даже вернуть то, что было в шкатулке. Мне нужна была только карта.
Что-то было не так. Уж слишком охотно, без всякого нажима и каверзных вопросов, граф выдавал свои секреты и признавался в сделанных ошибках. Ну-ка, если упомянуть Вальдрио, что он скажет?
– А зачем прикончили Вальдрио? Это он рассказал тебе о карте?
В темных глазах Боргесы появилось искреннее недоумение, он нахмурился, точно пытаясь сообразить, о ком его спрашивают и, наконец, решительно заявил:
– Я не знаю такого человека. Если ребята из моей команды и убили его, то мне об этом ничего не известно. Про план подземелий я узнал от… Ну, скажем так, людей, некогда входивших в мой экипаж, а затем перешедших к тебе. Они были недовольны своим положением и иногда ставили меня в известность о твоих намерениях. Мы незаметно шли за «Вестрелом», в подходящий момент они украли карту и сбежали. Честно говоря, я рассчитывал, что капитан Конан повернет обратно, и совершенно не ожидал, что ты объявишься здесь, да еще и опередишь нас… Как вы умудрились пройти через пещеры? Мы и с картой-то едва не заблудились.
– Вот он провел, – Конан хмыкнул и ткнул во внимательно слушавшего Тао. Маленький демон, смекнув, что к чему, с готовностью закивал головой. Не объяснять же про запомненную карту и Крысенковы странности…
– Этого я, конечно, не предусмотрел, – с огорчением признал Боргеса. – Ну да ничего… В конце концов, до сокровищницы мы добрались. Тамошняя зверюга на вас нападала? У нас троих утащила, потом успокоилась и уползла обратно. Давненько я так не бегал! Ох, как мы оттуда сматывались…
Граф отошел к своим людям, а киммериец подумал, что рассказанная история очень правдоподобна. Настолько, что может действительно оказаться правдой: Боргеса не имел никакого отношения к Вальдрио, а действовал на свой страх и риск. Почему, собственно, они с Зелтраном решили, что эти двое людей связаны между собой? Только потому, что перед смертью Вальдрио навестил дом на Парусной улице, а затем был убит в той же хибаре, что и корсары с «Вестрела»? Но Боргеса сам признался, что виновен в их гибели из-за своей излишней предосторожности. Случайное совпадение? Но убийства происходили в одном и том же доме… Что вообще делали там люди с «Красотки», да еще и в форме королевской гвардии? Правда, никому не пришло в голову точно разузнать, в какой именно дом заходил тихий знаток тайн, ведь на Парусной наверняка не один особняк… Выходит, что Боргеса – обыкновеннейший ловец удачи, тайком узнавший о чужом секрете и решивший этим воспользоваться, дабы чуток поправить свои пошатнувшиеся дела. Такое случается сплошь и рядом, Конан сам не раз проделывал подобное.
Тут киммериец напомнил себе о предостережении Чабелы. Принцесса неплохо разбиралась в собственных подданных, особенно в тех, что денно и нощно крутились во дворце. Если королевская дочка утверждает, что верить Боргесе ни в коем случае нельзя, значит, так оно и есть. Вряд ли граф рискнет сейчас предпринимать что-то против отряда с «Вестрела», но лучше никому не поворачиваться к нему спиной. Слишком уж спокойно он смирился с поражением. Впрочем, какое тут поражение? Так, болезненный щелчок по излишней самоуверенности – ведь у Боргесы на руках остались камни из желтой шкатулки да вдобавок то немалое, что сумел прихватить в здешней сокровищнице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
