несмотря на то что ее приглашали в Большой, выбрала Музыкальный театр, где работает до сих пор: закончив танцевать, она репетирует с молодыми балеринами.
Своим артистам, которых Владимир Бурмейстер любил и с которыми создавал замечательные спектакли, он говорил: «Вам нужно найти – найти в себе, и показать – показать мне. Иначе – катастрофа…» Каждая его репетиция проходила, с одной стороны, в строгости – нельзя было позволить себе посторонние разговоры, а с другой – в атмосфере творчества, так как хореограф требовал от артистов импровизации и участия в процессе постановки. Это совсем не похоже на репетиционный процесс на Западе, где именитые артисты ждут, что им всё покажут и растолкуют. Для Бурмейстера такая работа была неприемлема: для него артист был настоящим соавтором его спектаклей.
До последних дней жизни Владимир Павлович Бурмейстер был элегантным в каждом жесте. Он был человеком больших знаний и большой культуры. Он мечтал поставить «Спящую красавицу», жаль, но этому не суждено было случиться. Начав работать над спектаклем, Бурмейстер попал в больницу на несложную операцию и скоропостижно скончался. И последним его словом было – «Эсмеральда…»
Меняются исполнители его балетов, меняются зрители, но спектакли Бурмейстера по-прежнему интересны. Музыкальному театру имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко посчастливилось пережить «эпоху Бурмейстера», которая была яркой и насыщенной.
Сегодня имя Бурмейстера стоит в ряду классиков русского балета.
Леонид Якобсон
Леонид Вениаминович Якобсон – хореограф выдающийся, много сделавший для молодежи, которая шла за ним. Он открыл новый стиль, не похожий ни на какой другой. Ему удалось преодолеть множество преград – недоброжелательность, нежелание принять необычное прочтение хореографических миниатюр и спектаклей. Одним словом, жизнь Леонида Якобсона – это движение против течения. Кстати, ровно так – «Против течения» – назвал свою книгу Михаил Фокин, который тоже преодолевал непонимание современников.
Леонид Якобсон умер в 1975 году, но его наследие живо и по-прежнему современно. Он по-прежнему интересен, несмотря на то что входить в его хореографию и танцевать ее совсем не просто.
В конце шестидесятых ему удалось создать в Ленинграде собственную труппу – «Хореографические миниатюры». Название отражало суть его творчества, потому что он был неподражаем в миниатюре, и некоторые его спектакли без всякой натяжки можно назвать шедеврами. За короткое сценическое время исполнители проживали целую жизнь, а зрителям казалось, что они посмотрели грандиозную постановку.
Мне посчастливилось танцевать несколько миниатюр Якобсона, и это был незабываемый опыт. Прекрасно помню слова моего отца Мариса Лиепа, который работал с балетмейстером: «О-о! С Якобсоном работать было сложно, но безумно интересно! Он так мучил твое тело, он требовал каких-то невероятных положений, совершенно, казалось бы, неестественных, но когда путем мучений и преодоления ты постигал этот рисунок, получалось очень интересно!»
Может быть, именно мучения были ключом к созданию образов. Если сегодня кто-то из молодых танцовщиков попытается войти в хореографию Якобсона без мучений, то в их исполнении, скорее всего, не будет той глубины, которую достигали артисты, работавшие с самим хореографом.
Весь путь мастера – путь вопреки, вопреки всему. Человек невероятно азартный, резкий, нетерпимый к посредственности, очень творческий и увлеченный, он часто попадал в опалу, и даже бывали дни, месяцы, годы, когда он сидел без работы. Любимому искусству Якобсон отдавался целиком, и его новые подходы к хореографии давали потрясающее результаты.
Несмотря на то что Якобсон был мастером миниатюры, именно он первым поставил балеты «Золотой век» Дмитрия Шостаковича в Кировском театре и «Спартак» Арама Хачатуряна. Сегодня мы знаем самую яркую редакцию Юрия Николаевича Григоровича, но первым к этому балету обратился именно Леонид Якобсон. Потом был вариант Игоря Моисеева, следом – Юрия Григоровича, и не так давно вышла новая версия «Спартака» в постановке Георгия Ковтуна (2008 год, Михайловский театр).
Как бы власть ни относилась к хореографии Якобсона, артиста балета с удовольствием работали с ним: Майя Плисецкая, Алла Шелест, Наталья Макарова, Михаил Барышников, для которого он поставил миниатюру «Вестрис». Исполнив эту миниатюру на Первом Международном конкурсе артистов балета в 1969 году, Барышникова получил Золотую медаль, а посвящен номер знаменитому итальянскому танцовщику Гаэтано Вестрису (1729–1808), которого за изящество движений прозвали «богом танца».
Леонид Якобсон родился в 1904 году в Санкт-Петербурге. Он – представитель того молодого поколения, которое пыталось найти новые пути в искусстве. В Ленинградском хореографическом училище одновременно с ним учились Марина Семёнова, Галина Уланова, Татьяна Вечеслова, Вахтанг Чабукиани, Константин Сергеев – самые «сливки» советского балета. Основам танца его учили Виктор Семёнов и Владимир Пономарёв, педагоги строгие и взыскательные.
Якобсон уже с ранней юности стал пробовать себя в хореографии. В то время балетная школа на лето выезжала за город, и Леонид, вероятно, вдохновленный первыми, еще смутными чувствами, поставил короткую миниатюру на музыку Шопена и Грига. Миниатюру увидела строгая Ваганова – директор училища, законодатель новой школы классического танца. Эксперименты ученика ее возмутили: «Это вульгарно! Это недопустимо!» Оценка Вагановой стала печатью на долгие годы. Трудно даже представить, насколько Леониду Якобсону, творчески неуемному человеку, было сложно: сколько раз в жизни ему приходилось сталкиваться с непониманием, нежеланием видеть в нем художника. Но он был стоек и никогда не соглашался на компромисс: делал свое дело, доверяя интуиции, таланту и чувствам.
После окончания училища Якобсона приняли в труппу Кировского театра (как водится, в кордебалет), и он начал танцевать то, что положено артисту кордебалета: кавалеры, гости на балу и так далее. Его физические данные были далеки от эталона классического танцовщика, но он мог танцевать в очень быстром темпе и обладал великолепным прыжком, что является большим достоинством.
Наконец судьба подарила ему счастливый билет. В репертуарном плане ГАТОБ – Государственного академического театр оперы и балета (он еще не был Кировским) появился балет «Золотой век» на музыку Дмитрия Шостаковича. Сюжет – совершенно в духе времени: советская футбольная команда приезжает за рубеж, чтобы сыграть матч в рамках выставки «Золотой век». Конечно же они выигрывают, а дальше события развиваются так, что всю команду отправляют в каталажку (страна-то враждебная), но за них вступаются рабочие, и команду с триумфом освобождают. Так случилось, что Леониду Якобсону предложили принять участие в этой постановке в качестве хореографа (вместе с В. Вайноненом и В. Чесноковым), и он с энтузиазмом взялся за дело. На репетициях Леонид учил классических танцовщиков акробатике: они делали невероятные поддержки, кувыркались, ходили колесом – буквально выворачивались наизнанку. Роль Комсомолки досталась Галине Улановой, а роль танцовщицы Дивы, по сюжету влюбляющейся в одного из футболистов, поручили красавице Ольге Иордан. Уже тогда появилось клише: «С ним [Якобоном]
