женщина, которая требует опоры и защиты, то сейчас, когда она прошла все испытания, в ее глазах читается мудрость и желание бороться до конца. Когда она узнала, куда и зачем они едут, он не увидел и тени страха на ее лице. Лишь желание посмотреть ее мужу в глаза. Желание мести.
Как удивительна человеческая личность: ведь проходит множество испытаний на пути к становлению действительно достойной личности. Лишь немногие люди способны выдерживать весь стресс, который свалился им на голову, и при этом оставаться людьми. И когда Томас смотрел на Эмму, которая ни на минуту не потеряла самоконтроль, и при этом оставалась такой же сдержанной, то он в душе гордился ею. И часто вспоминал себя.
Ведь до становления таким же сдержанным и спокойным он был ужасно импульсивным человеком. И не зря говорят, что проблемы нам даны для чего-то. Если бы не все те проблемы, он бы не стал таким, какой есть сейчас.
Сегодня детектив Томас взял на прокат внедорожник, и они отправились в место под названием «Arizona's Camping», где, по словам Тома, находился муж Эммы.
Место это было в густом лесу, куда едва пробивались солнечные лучи.
— Ты готова покончить с этим? — спокойно спросил детектив, настраивая радиоприемник.
— Я? — отрешённо спросила Эмма, не отводя своего взгляда от дороги. — Да, — тихо сказала она.
— Ты не уверена, — с понимаем сказал Томас.
— Я уверена. Просто мне все еще трудно принять некоторые вещи.
— Тебе необходимо принять это и пережить. У меня в жизни случались ужасные вещи, из-за которых мне хотелось просто умереть. Я как никогда знаю, что такое человеческое предательство.
— Что происходило в твоей жизни?
— Вся моя жизнь связана с криминалом. Обо мне знают многие преступники здесь. Один из моих хороших друзей, — помедлил Томас, — стал соучастником убийства моей матери, — его глаза словно потемнели от злости. — С тех пор я решил бороться за справедливость и стал детективом.
Эмма поникла и не нашла, что ему ответить.
— Я стал ненавидеть всех людей, которые пытались стать ко мне ближе. Это не простое предательство, вроде измены любимого человека, это жестокое и бесчеловечное предательство, — сквозь зубы произнес он. — Я никогда с этим не смирюсь.
Эмма была поражена тем, что он открыл для нее. Она никогда бы и не подумала, что этот спокойный и уравновешенный мужчина мог пережить такую дикую боль.
— Ты принял это, и это сделало тебя таким, какой ты сейчас, — сочувственным голосом сказала Эмма.
— Именно поэтому я и советую тебе сделать то же.
Очень скоро трассу сменила грунтовая дорога, и они оказались в хвойном лесу. Воздух здесь был просто великолепный — такой чистый, наполненный свежестью.
— Скоро окажемся на месте, — сообщил детектив. — Ты будешь ждать меня в машине до определенного момента. Я дам тебе знать, что можно входить.
— Я не хочу ждать в машине, — возмущенно сказала женщина. — Я хочу видеть все своими глазами.
— Нельзя. Просто послушай меня, — требовательно посмотрел на нее Том. — Ты должна ждать в машине.
Они остановились возле ангара. Небольшие возвышения, на которых росли сосны, были укрыты тонким шаром белого снега. Томас вышел из машины, надевая шапку.
— Пора, — наклонился он возле окна Эммы. — Жди меня и закрой окно, — он слабо ухмыльнулся и уверенной походкой пошел вперед.
Ангар был довольно большим, раньше в нем проводился ремонт самолетов. Сейчас его уже давно не использовали для этих целей. Однако внутри он был обжитым. Через разбитое окно Том заглянул внутрь и услышал крики двух мужчин, которые о чем-то спорили.
— Я знал, что у тебя ничего не получится, — довольно хохотал один из них.
— Заткнись! — сквозь зубы рыкнул другой, бросив стеклянную бутылку на пол. — Весь план идет ко дну, Джон!
— Потому что первоначально он был другим, — спокойно произнес Джон. — И я в него тоже входил. Точнее, он был моим. А потом ты, как настоящий идиот, решил действовать без меня.
— Все и правда идет ко дну, — довольно заявил Томас, войдя в ангар. Джон и Джек шокировано уставились на детектива.
— Все удалось бы, если бы я таки сгорел в моем доме, который вы и подпалили, — медленно шагал он к ним навстречу. Его громкий голос эхом отбивался от железных стен ангара.
— Тогда я бы не помог Эмме сбежать из психушки, и она умерла бы там очень быстро, — заявил тот. — Я, кстати, нашел карточку Эммы. И мне интересно, где же вы взяли психотропные вещества, которые у нас в стране считаются незаконными? Сколько вы заплатили работникам психушки, чтобы они содержали Эмму, а потом убили ее?
— Это уже не имеет значения, — мрачно произнес Джек.
— Интересно получается, парни, — ухмыльнулся Томас, остановившись напротив них. — В один прекрасный день, в годовщину отношений с Эммой, Джон Холбрук случайно находит в почте письмо, в котором говорится о том, что ее ждет большое наследство, и ее якобы просят явиться в суд. И здесь любовь Джона словно улетучивается — он женится на ней уже не из-за большой и чистой любви, а из-за денег, при этом скрывая факт про ее наследство, о котором она даже и не слышала. Затем он обращается к тебе, Джек, — он указал пальцем на кипящего от злости Джека Стивенсона, — так как ты умеешь подделать любые документы, провести различные махинации. Не зря же я был связан с твоим делом о махинации с документами два года назад, — ухмыльнулся детектив. — Просишь его о совете. Вы действуете вместе, запугивая бедную женщину, присылая ей якобы ваши пальцы, — Томас достает коробочку с пальцами и бросает им. — Следите за ней. Джек понял, что его план может пойти ко дну, когда к нему пришел мой лучший друг Эндрю и попросил распечатку счетов. Затем он убил моего друга. — мрачно сказал Томас.
— И вроде все снова идет хорошо, но затем твой друг, Джон, — он махнул головой на Джека, — решает, что деньги он хочет получить сам, и уж никак не хочет делить их с тобой. Ну он и связал тебя, избил, грозился убить. Я все это видел своими глазами. А сам напоил Эмму чаем, в котором было огромное количество токсинов… Белладонна и дурман, черт возьми, это гениально! — ликовал Томас. — Явился к ней, когда она была в бреду, и выдурил у нее подпись. Теперь по документам она якобы жена Джека, и после ее смерти он смело может получить наследство.
Джон достал пистолет и закричал:
— Мы можем с этим покончить!
— Успокойся, — ровным тоном сказал Томас, поднимая руки вверх. — Дослушай сказку до конца.
— Он
