он обладал запоминающейся внешностью. Конечно, трудно не запомнить человека, чьё лицо не сходит с телеэкрана (Уиндслоу был регулярным гостем утренних ток-шоу по выходным, да и в новостях мелькал довольно часто). И всё же узнаваемым его делали удивительная причёска и характерная манера речи. Седые волосы сенатора были зачёсаны назад и тщательно уложены в старомодный помпадур, блестящий от обилия фиксирующего лака. Говорил Уиндслоу медленно, растягивая слова на южный манер, и не забывал при этом сдабривать речь простонародными выражениями, демонстрируя, что он плоть от плоти своих избирателей, упёртый «демократ жёлтого пса».
— Так это и есть твой парень? — спросил хозяин кабинета.
— Губернатор, это Стив Мэйсон, — ответил Демин. — Он не мой сотрудник, но иногда делает для меня кое-какую работу. Он частный сыщик.
— Ты наладчик? — повернувшись к Кроссу, без обиняков уточнил Губернатор. — Человек, который улаживает разные проблемы, верно?
Алексу не нравилось, что при разговоре присутствуют ещё трое. Специального агента Эйприл Шауэрс он идентифицировал сразу, её выдало характерное вздутие под пиджаком. Супругу губернатора Кросс узнал, так как её лицо появлялось на страницах журналов и газет. Но что здесь делала девица двадцати с чем-то лет? Какова её роль?
— Я пришёл протянуть руку помощи, — Кросс ушёл от прямого ответа.
— Рук у нас предостаточно, — рявкнул Уиндслоу. — Всё Бюро мне ладошки тянет, а толку-то? Тут не ладошки нужны, а нормальный кулак!
В тишине, воцарившейся после слов губернатора, его супруга тихо произнесла:
— Мой муж, кажется, забыл о хороших манерах. Меня зовут Глория Уиндслоу, — она грациозно поднялась со своего места, показав высочайший класс умения контролировать эмоции, столь важного для жены политика. Даже глубочайший стресс не смог заставить её забыть о необходимости держать себя в руках.
Супруга сенатора была лет на тридцать моложе мужа. Она мягко пожала руку Кросса, продемонстрировав великолепный маникюр. Платье от дорогого дизайнера подчеркивало её фигуру.
Алекс читал о ней. Окончив школу, Глория бросила свой городишко в захолустье, и отправилась искать лучшей доли. Захватывающая дух внешность и непомерные амбиции привели её в группу поддержки «ковбоев». Там она забеременела, выскочила замуж за футболиста — звезду национальной лиги, с которым через два года развелась, обвинив в склонности к насилию. «People» и «Us» поместили её фото с ребенком на свои обложки. О ней писали, как о женщине, которая предпочла судьбу матери-одиночки унижениям со стороны знаменитого мужа. Знакомство с губернатором произошло два года спустя, на мероприятии по сбору средств для избирательной кампании. Минимальный взнос для участников равнялся трем тысячам долларов. Глория пришла на вечер с одним из самых завидных холостяков, известным адвокатом, а ушла — с Уиндслоу. Через месяц он пригласил её в качестве персонального секретаря. Ещё через год развёлся с женой, с которой прожил в браке три десятка лет. Разница в возрасте с новой избранницей поначалу многих шокировала, но губернатор поручил спасение своей репутации семьянина и доброго христианина одному пиар-агентству. Вскоре кудесники превратили Глорию из разлучницы в близкого друга и советника собственного мужа, помощницу, уделяющую особое внимание проблемам женщин, образованию и доступности библиотек. На Новый Год она приглашала детей с ограниченными возможностями в свой особняк, и устраивала для них праздник с катанием на пони.
На пятом десятке она всё ещё оставалась привлекательной женщиной, чему немало способствовали изнуряющие диеты, пластическая хирургия и регулярные инъекции ботокса.
Представившись, Глория подвела Кросса к двум другим женщинам в офисе.
— Это мисс Саманта Топперс, — указала она на ту, что помладше. — Невеста Мэттью, моего сына.
— Рада познакомиться, — произнесла она детским голоском.
— А это специальный агент Эйприл Шауэрс, — продолжала Глория.
В зелёных глазах агента Алекса заметил раздражение. Эйприл Шауэрс была абсолютной противоположностью мисс Топперс: около тридцати пяти лет, телосложение профессионального марафонца, что означало в среднем по два фунта на каждый дюйм шести футов роста, гладкая фарфоровая кожа и собранные в пучок рыжие волосы.
— Ну, вот, теперь все друг другу представлены, — подал голос сенатор Уиндслоу. — Теперь приступим к делу. Похищен мой пасынок, Мэттью Дулл. Он был с Самантой, когда его схватили. Они гуляли по университету.
— К счастью, — вставила Глория слово. — Саманту похитители не тронули. Они забрали только моего сына.
Впервые за то время, пока Сторм присутствовал в кабинете, маска, скрывавшая истинные чувства Глории Уиндслоу, дала трещину. На глаза её навернулись слёзы, но она справилась с ними, достав из сумочки платок.
— Похитители, — продолжил губернатор, — оставили мисс Топперс истерить на тротуаре.
Деррик взглянул на старика, надеясь увидеть на его лице хоть тень сочувствия, но тщетно. Саманта, смутившись, опустила глаза.
— Думаю, будет лучше, если о деталях расскажет агент Шауэрс, — произнесла миссис Уиндслоу, едва удерживаясь от рыданий. — Нам с мужем трудно сдерживать эмоции, говоря о случившемся.
Агент Шауэрс повиновалась:
— Похищение произошло три дня назад около четырнадцати ноль ноль. Белый микроавтобус выехал на пешеходный переход, где, ожидая разрешающего сигнала светофора, стояли мистер Дулл и мисс Топперс. Из машины выскочили трое, все — в лыжных масках. Четвёртый оставался за рулём. Один из похитителей открыл огонь из автоматического оружия. Стрелял в воздух, распугивал прохожих. Двое других навалились на Мэттью и затолкали в салон.
Брошенный микроавтобус впоследствии был найден в двадцати километрах от места происшествия.
— Полагаю, никаких отпечатков или других следов? — уточнил Кросс.
— Так точно. Всё чисто.
— А что насчёт гильз с места преступления?
— Всё есть в моём отчёте, — резко ответила Шауэрс.
— Который она с радостью передаст вам, когда мы закончим, — не терпящим возражений тоном заявил сенатор. — Я говорил утром с директором Бюро Джексоном, и он проинструктировал агента Шауэрс оказывать вам всемерное содействие. Не задавая лишних вопросов. Так ведь?
— Да, — согласилась Шауэрс. — Мне приказано помогать.
— Агент полагает, что подключать вас к расследованию — не лучшая идея, — вновь взяла слово Глория. — Мы с мужем считаем иначе.
— Потому что бюро до сих пор топчется на месте, — добавил Уиндслоу.
Кросс заметил, как стиснула зубы Шауэрс. Очевидно, боясь, что с языка сорвется ответ. Губернатор продолжил:
— Я получил требование выкупа. На следующий после похищения день. Эти ублюдки потребовали миллион долларов, и я тут же согласился заплатить. — Он бросил на Шауэрс испепеляющий взгляд. — Агент уверила меня, что если я уступлю этим сукиным детям, бюро сможет схватить их, когда они будут забирать деньги.
— Но этого не случилось, — подхватила Глория. С мужем они образовывали настоящую команду. Супруги упорно продолжали рассказывать о случившемся, хотя совсем недавно заявляли, что не желают этого делать.
— Бюро облажалось, — констатировал Уиндслоу.
— При всём уважении, губернатор, — отозвалась Шауэрс. — Мы следовали стандартной процедуре. Выкуп был оставлен в
