Читаем без скачивания Фатальный ход - Сергей Донской

– А что ты для меня сделала? – спросил Бондарь. – Сауну организовала? В горы вытащила?

– Хотя бы.

– Это не компенсирует моих затрат.

– Каких затрат? – удивилась Морталюк.

– Моральных, – ответил Бондарь. – Длительное общение с гадинами вроде тебя отрицательно действует на психику. Я потерял веру в человечество, Марго… Маргарита Марковна. Кто мне ее вернет?

– Довольно болтать, дружок. Я жду тебя наверху. Несмотря на твое плохое поведение, тебе приготовлен еще один сюрприз. Последний.

– Оставьте его себе, леди. Я не сдвинусь с места.

– Неужели? – не поверила Морталюк.

– И не пытайтесь меня переубеждать, – сказал Бондарь, глядя в дула направленных на него автоматов. – Это бесполезно.

– Хочешь умереть?

– Не то чтобы хочу, но, пожалуй, в данной ситуации это единственный приемлемый для меня выход.

– Ты не сориентировался в ситуации, – хихикнула Морталюк. – Почему-то мне кажется, что ты изменишь свое решение, когда узнаешь, кто у меня в гостях.

Мороз, стоявший снаружи, не шел ни в какое сравнение с морозом, сковавшим Бондаря изнутри.

– Кто? – шевельнул он непослушными губами.

– А кого бы ты хотел увидеть? – игриво спросила Морталюк. – О ком ты постоянно думал, даже тогда, когда трахал меня? – Ее голос приобрел визгливую базарную интонацию. – Смелей, Женя! Человеку, который не боится умереть, стыдно робеть по пустякам. Назови ее имя. Сам.

– Вы взяли Ирину, – произнес Бондарь.

– Какая проницательность!

– И чего ты хочешь?

– Я? – изумилась Морталюк. – Это ты хочешь, дружок. Прямо-таки изнываешь от нетерпения повидаться со мной и с моей гостьей.

– Дай ей трубку, – хрипло произнес Бондарь.

Его мозг лихорадочно перебирал десятки вариантов, отбрасывая все бесполезное и невыполнимое. Как поступить? Броситься на автоматчиков? Попытаться смягчить сердце Морталюк? Ползать на коленях, вымаливая свободу для Ирины? Стать предателем? По-настоящему переметнуться на сторону врага?

– Ты полагаешь, что вправе командовать или выдвигать условия? – высокомерно спросила Морталюк. – Напрасно. Торга не будет. Или ты поднимаешься, или остаешься там, где тебя поймали. Что выбираешь?

Особого выбора у Бондаря не было. Только один шанс. Малюсенький шансик. Один из тысячи или даже из нескольких тысяч.

– Дай мне пару минут на размышление, – сказал он, после чего переложил трубку из руки в руку, чтобы поднести ее к другому уху.

Простое движение заняло несколько секунд, словно чужой телефон сделался слишком тяжелым для обессилевшего Бондаря. Все это время он смотрел на кнопки с цифрами и буквами, запоминая их расположение. Когда же трубка вновь прижалась к уху, в ней звучал не далекий голос Морталюк, а зуммер.

Бондарь незаметно нажал «сброс» и теперь, действуя одним пальцем, так же скрытно нащупывал последующие кнопки. Он набирал номер мобильного телефона Роднина. Вряд ли полковник мог организовать срочную высадку десанта на вершину горы Фишт, но пусть хотя бы узнает, где искать капитана Бондаря. Точнее, труп капитана. Может, это поможет провести успешное расследование и засадить Морталюк за решетку?

Набирая номер по памяти, вслепую, Бондарь продолжал говорить в трубку. Его голос заглушал попискивание клавиш; кроме того, собравшиеся вокруг автоматчики не должны были заподозрить, что беседа будет вестись не с их хозяйкой, а совсем с другим человеком.

– Всего пару минут, – говорил Бондарь, одновременно контролируя язык и палец, гуляющий по кнопкам. – Чего тебе стоит? Ты ведь не такая бессердечная, какой хочешь казаться…

В трубке пошли длинные сигналы вызова. Правильно ли набран номер? Скверно, если допущена ошибка. Слишком долго морочить голову моторизованному отряду не удастся.

Тууууууу… Тууууууу…

– Вспомни, как нам было хорошо, – продолжал Бондарь, рассеянно поглядывая на автоматчиков. – Честно говоря, лучше тебя у меня никого не было…

– Ты офонарел там, что ли? – возмущенно рявкнул мобильник сиплым спросонья голосом Роднина. – Перепил по случаю праздника?

– Ты очень кстати вспомнила про праздник, Марго, – заторопился Бондарь. – Рождество Христово! В такой день мы должны проявлять милосердие друг к другу…

Некоторые автоматчики пренебрежительно скривились, некоторые снисходительно заулыбались. А Роднин оторопело спросил:

– Марго? Ты что мелешь, капитан?

– Если настаиваешь, я больше не буду фамильярничать. Отныне вы для меня снова Маргарита Марковна…

– Маргарита Марковна?

– Или госпожа Морталюк, как вам будет угодно.

– Морта… Эй, что происходит, капитан?

– Здесь, на горе Фишт, – задушевно произнес Бондарь, – мы ближе к небу, а значит – ближе к Богу…

– Фишт? Ты сказал: Фишт?

– Давайте обойдемся без насилия…

– Что, обстановка хреновая, капитан? – надрывался Роднин. – Почему ты так долго не выходил на связь?

– Велите своим людям хотя бы сегодня сложить оружие, – сказал Бондарь. – Автоматы, пулеметы, гранатометы…

– Проповедник какой выискался! – не сдержался один из охранников. – Пришить бы его, падлу такую. Иисусика он из себя корчит! А кто наших ребят недавно крошил направо и налево?

– Я понял, капитан, – заговорил Роднин изменившимся тоном. – Их там много, и твои дела плохи. Но ты не унывай, Женя. Держись!..

Спасибо на добром слове, товарищ полковник, подумал Бондарь и отключил телефон. Дальнейшие переговоры с Москвой не имели смысла. Москва была далеко, а он находился здесь, под прицелом шести стволов. И взятая в заложницы Ирина тоже находилась здесь.

И смерть ходила рядом, обдавая затылок Бондаря своим ледяным дыханием.

– Лови! – Он метнул телефон обратно, прибавив: – Связь оборвалась. Если хозяйка перезвонит, скажи, что я еду с вами.

– Куда же ты, на хрен, денешься, – процедил охранник, поднося оживший телефон к уху. – Да, Маргарита Марковна… Понятия не имею, Маргарита Марковна… Нет, он только с вами разговаривал, а потом трубку сразу вернул… Связь оборвалась, говорит… Ага… Поднимаемся, ждите… Шашлычки? – Охранник с иронией взглянул на Бондаря. – Если баранинки маловато, то не беспокойтесь, Маргарита Марковна, скоро доставим.

И действительно, баран, обругал себя Бондарь, приближаясь к аэросаням, на которые ему указали. Имел тысячу и одну возможность прикончить Морталюк, а не прикончил. Было бы не так обидно помирать.

Мысли были правильные, но несвоевременные. Бондарь выбросил их из головы. Если бы можно было с такой же легкостью избавиться от тяжеленного камня на сердце!

Глава 20

Путешествие наверх заняло около двадцати минут. Пока добрались до станции канатной дороги, пока дождались подвесного вагона, пока поднялись на второй уровень…

Все это время Бондарь курил сигарету за сигаретой, пытаясь представить себе, какой будет встреча с Ириной. Смерит ли она его ненавидящим взглядом? Поймет ли, простит ли? Улыбнется ободряюще? Проклянет?

Много чего передумал Бондарь, но так и не угадал.

На площадке возле станции фуникулера, куда высадили его конвоиры, Ирины не было. Здесь собралось около десяти человек, среди которых Бондарь узнал пару парней с верхней базы, Щусевича, Раису и, конечно, Маргариту Марковну Морталюк в роскошной шубе до пят. Компания расположилась на очищенном от снега пятачке возле трассы бобслея. Бондарю редко случалось здесь бывать, но, озираясь по сторонам, он не местность разглядывал, а искал глазами Ирину.

– Изнываешь от нетерпения? – спросила Морталюк, постукивая по ладони хрустальным мундштуком со вставленной сигаретой.

Заметив движение хозяйки, Щусевич поспешил высечь пламя из зажигалки. Чирканье утонуло в музыке, звучавшей на площадке. Переносной лазерный проигрыватель выдавал вальс. Раз-два-три, раз-два-три – волшебный вальс превращал происходящее в фантасмагорию.

– Где она? – громко спросил Бондарь.

Из бобслейного туннеля, к которому он стоял спиной, сквозило. Вместе с конвоирами, доставившими сюда Бондаря, на площадке было шумно и многолюдно. В отдалении дымились мангалы, отчетливо пахло жареным. Повинуясь кивку Морталюк, ее помощники и двое охранников с автоматами наперевес подошли поближе, обступив Бондаря полукругом. Остальные стояли по всей площадке, с любопытством наблюдая за главными действующими лицами.

– Где? – повторил Бондарь, глядя в переносицу Морталюк.

– Какой ты рассеянный сегодня, – хихикнула она. – Оглянись-ка.

– Разуй глаза, – грубо посоветовал Щусевич.

Раиса промолчала, только зубочистка в ее поджатых губах ходила ходуном.

Бондарь медленно повернулся вокруг оси. По левую руку от него высился навес, под которым были составлены сани для группового и одиночного спуска. Напротив зияло ущелье из гладчайшего голубоватого льда; желоб круто уходил вниз, а потом исчезал совсем – его продолжения не было видно. Рядом возвышался металлический щит со схемой зигзагообразного маршрута.