от лица Джека, и его хватка не ослабла.
— Посмотри на шею Эйслинн и скажи мне, что Джек не заслуживает побоев.
Она пристально посмотрела на меня. Я не хотела, чтобы она смотрела на мою шею. Это вышло за рамки неловкости. Я чувствовала себя «вещественным доказательством А» в судебном деле.
Корделия хмыкнула.
— Ну и что?
Её ответ так разозлил Рорка, что он переключил своё внимание на неё.
— Что за парень будет приставать к явно хрупкой девушке после того, как познакомился с ней всего два дня назад?
Корделия упёрла руки в бока и поджала губы.
— О, я не знаю, может быть, её суженый?
Его хватка на Джеке, наконец, ослабла.
— Суженый для чего?
Она закатила глаза.
— Я совершенно точно не выйду за тебя замуж.
Рорк совсем отпустил Джека, на время забыв о его грехах. В том, как Рорк склонил голову набок, глядя на Корделию, был какой-то застывший ужас.
— Отлично. Я не делаю тебе предложения.
Она возмущённо отбросила свои длинные светлые волосы с плеча.
— Ты понятия не имеешь, о чём я говорю, не так ли?
— Нет, — сказал Рорк, — и теперь нас двое, потому что ты тоже не знаешь, о чём говоришь.
Она ещё раз недовольно заворчала и прищурила глаза.
— В вашей семье серьёзные проблемы с общением, — она развернулась и вылетела из кухни, за ней тянулся след презрения.
Джек повернулся ко мне, разглаживая складки на рубашке. Это выглядело безнадежной задачей.
Рорк посмотрел, как уходит Корделия, затем повернулся к нам, на его лице отразились тревога и замешательство.
— О чём она говорит?
Я улыбнулась брату, радуясь хоть раз узнать секрет, которого он не знал. Это делало момент стоящим того, чтобы им насладиться.
— Папа забыл упомянуть несколько моментов о нашей поездке сюда.
Джек поднял мои сумки с одеждой.
— Я отнесу это в твою комнату, — он кивнул в мою сторону и быстро вышел. Очевидно, он не хотел видеть реакцию Рорка, когда тот узнает о своём будущем семейном назначении.
— О чём папа не упомянул? — спросил Рорк.
— Тот факт, что родители-Сетиты устраивают браки для своих детей или, по крайней мере, поощряют их.
У Рорка отвисла челюсть.
— Ты и Джек?
Я кивнула.
— Папа отправил Лечеминантам моё резюме полгода назад.
Рорк сделал шаг назад.
— Корделия и я?
— Бинго, — сказал я. — Добро пожаловать в Сетиты.
* * *
Рорк мерил шагами мою комнату, пока я складывала свою новую одежду. Он выглядел немного неуместно на фоне кружевных занавесок и обоев в викторианском стиле с цветами.
— Я не могу поверить, что папа сделал это со мной, — сказал он.
Я бросила пару джинсов в выдвижной ящик.
— Ты имеешь в виду, как он не рассказал тебе о важных вещах, которые повлияют на всю твою оставшуюся жизнь?
— Да.
— Я не испытываю к тебе особого сочувствия.
Рорк махнул рукой в воздухе.
— Корделия и я? Зачем ему это делать?
Я оторвала бирки от пары носков и положил их в выдвижной ящик.
— Она тоже не хочет выходить за тебя замуж, так что у тебя не должно возникнуть проблем с отменой свадьбы.
Рорк провёл пальцами по волосам.
— Это будут самые неловкие несколько недель в моей жизни. Что я должен ей сказать?
— Давай просто будем друзьями, обычно это работает.
Рорк выругался себе под нос.
— Тебе не нужно ничего говорить, — добавила я. — Она знает, что ты об этом не знал.
Он плюхнулся на мою кровать, наблюдая, как я вешаю свитера.
— Я могу справиться лучше, чем она. Я имею в виду, конечно, она симпатичная, но она не использует голову.
Я рассмеялась над этим.
— Я не думала, что ты ищешь учёного.
— Я нет, но мне нужен кто-то, кто знает, как держать рот на замке. Это в некотором роде важно, когда ты Сетит, — он издал недовольный ворчащий звук в глубине своего горла. — Я всё ещё злюсь, что она тебе такое наговорила. Она знала, что не должна была этого делать.
Я не стала это комментировать. Неужели он думал, что я восприняла бы эту новость лучше, если бы он или папа рассказали мне?
— Тебе нравится Джек? — спросил Рорк.
— Я не знаю, — призналась я.
Он пристально посмотрел на меня.
— Ты должна решить такие вещи, прежде чем позволять парню свободно распоряжаться твоей шеей.
Я бросила свою пустую сумку в латунный мусорный бак.
— Ты потерял право занимать высокие моральные позиции, когда начал убивать людей.
Он покачал головой.
— Просто подожди. Ты тоже передумаешь насчет этого.
* * *
В тот вечер Лечеминанты принесли домой ужин из ресторана отеля. Отменные рёбрышки. Мистер Лечеминант сидел за одним концом стола, а миссис Лечеминант за другим. Они усадили меня рядом с Джеком с одной стороны, а Рорк и Корделия сели напротив нас.
Рорк и Корделия почти не смотрели друг на друга и почти ничего не говорили во время еды. Корделия, вероятно, рассказала своим родителям о том, что ранее произошло на кухне, потому что миссис Лечеминант уставилась на мою шею, как только я вошла в столовую, а затем продолжала улыбаться мне. Я пыталась скрыть отметину косметикой, но это не очень хорошо сработало. Её явное одобрение заставило меня покраснеть. Я чувствовала себя так, словно на мне была неоновая вывеска: «Да, я целовалась с твоим сыном, хотя я его почти не знаю». Они, должно быть, думали, что я либо лёгкая и доступная, либо действительно послушная, когда дело касалось желаний моего отца.
Я не была ни тем, ни другим. Поцелуй с Джеком был одним из тех случаев, когда я была застигнута врасплох и сделала что-то незапланированное. Мне нужно было утешение, одобрение. И ладно, Джек был сексуален. Но это не означало, что я собиралась поцеловать его снова. Если я собиралась остаться в этом доме на несколько недель, мне нужно было установить какие-то границы между нами. Очевидно, его родители не собирались этого делать, особенно, когда они до сих пор радовались успеху своего сына. Клянусь, если бы я там не сидела, отец Джека дал бы ему пять.
И Рорк думал, что его пребывание здесь будет неловким.
После ужина я поднялась в свою комнату, чтобы дочитать книгу Люсинды. Я хотела помочь отцу в его исследованиях скарабеев, но только пара страниц была посвящена плотоядным жукам. Первая волна их распространилась по Египту в 1270 году до нашей эры. Хотя детали были отрывочными, считалось, что Хорусиане того времени разводили скарабеев для нападения на Сетитов. Насекомые быстро
