переместились на окружающие земли, уничтожив большинство Сетитов и положив конец их политическому влиянию.
Я содрогнулась, подумав об этом, обо всех этих смертях, о людях, которых окружали роем и пожирали жуки.
Те немногие Сетиты, которые выжили, были рассеяны далеко и вымерли, насколько мог судить Рамсес II. Но триумф Хорусиан был недолгим.
Сотни лет назад, когда фараон Ментухотеп II создал Хорусиан, он разработал план, как убить их, когда их работа будет выполнена, потому что предатель всегда предатель. Зачем уничтожать одну суперсилу и оставлять на её месте другую, которая всё ещё может бросить тебе вызов?
Ментухотеп II создал смертоносные талисманы, чтобы поместить их на вершинах пирамид. При активации талисманы убивали Хорусиан на мили вокруг, но оставляли людей нетронутыми. Теории о том, как работали талисманы, варьировались от видоспецифичных бактерий до лучей, которые дестабилизировали ДНК Хорусиан.
То ли для того, чтобы скрыть цели Ментухотепа, то ли для того, чтобы выразить жестокую иронию, талисманы выглядели как око Гора. Изображение было повсюду в египетском искусстве: человеческий глаз с отметинами соколиного глаза под ним, предположительно символ защиты, царской власти и хорошего здоровья. Око Гора также называлось Вадджетом, что буквально означает «зелёный».
Поскольку Сетиты не были полностью уничтожены при жизни Ментухотепа, он не использовал талисманы, и они передавались последующим фараонам. Более семисот лет спустя, когда скарабеи уничтожили все Памятники в Египте, Рамсес II поместил талисманы на вершинах пирамид. Тысячи Хорусиан упали на землю мёртвыми в считанные минуты.
Эти смерти тоже беспокоили меня, хотя они были менее ужасными, чем быть съеденным скарабеями. Смерть всё равно была смертью. Я надеялась, что это было безболезненно.
К тому моменту корни Хорусиане распространились на другие земли, так что погибло только местное население, но талисманы проделали хорошую работу, удерживая остальных Хорусиан подальше от Египта в течение полдюжины веков. Между людьми фараонов, охранявшими пирамиды, и самими лучами, Хорусиане не могли подобраться достаточно близко, чтобы уничтожить талисманы. Затем, около 600 года до н. э., могущество Египта пошло на убыль, и произошла череда вторжений империй: ассирийцы, персы, Александр Македонский, пока, наконец, Египет не стал частью Римской империи.
В те годы Хорусиане нанимали римских солдат для извлечения и уничтожения талисманов. Они думали, что уничтожили их всех. Но один появился в Средние века.
В начале 1100-х годов население как Сетитов, так и Хорусиан восстановилось настолько, что их война выплеснулась в мировую политику. В частности, у Сетитов была привычка охотиться на паломников, которые направлялись в Святую Землю.
Этот факт заставил меня поморщиться от досады. Вот и все заверения моего отца о том, что Сетиты убивают только худших представителей общества. Я представляла себе, что среди путешествующих паломников не так уж много криминального элемента.
Хорусиане присоединились к тамплиерам, чтобы остановить Сетитов, и боевые действия на Ближнем Востоке продолжались до 1302 года. Египетские мамлюки, некоторые из них Сетиты, напали на штаб-квартиру тамплиеров на острове Кипр. Лидер Сетитов по имени Адольфо нашёл талисман в одной из погребальных комнат Рамзеса и взял его с собой на остров. Все Хорусиане на Кипре погибли во время той битвы, из-за которой тамплиеры полностью потеряли контроль над островом.
После этого Адольфо отправился по Европе, водружая талисман на замки и соборы, сметая Хорусиан с лица земли.
Пять лет спустя, в день, который навсегда сделает пятницу 13-го несчастливым, король Франции приказал арестовать и сжечь на костре лучших членов ордена тамплиеров. Он задолжал им большую сумму денег и решил, что проще расправиться со своими кредиторами, чем расплачиваться с ними.
Я сделала паузу, читая этот отрывок истории. Как бы то ни было, как ни посмотришь на это, мировые лидеры были ужасными людьми, и им нельзя было доверять.
В качестве торжества Сетиты стали носить амулеты в форме талисмана: глаза Гора внутри пирамиды.
Некоторые Сетиты сегодня продолжают эту практику, — писала Люсинда, — надевая подвески в виде треугольников или татуируя глаз Гора на своих тела. Это всегда опрометчиво, так как это не даёт ничего, просто выдаёт Хорусианам твою истинную природу.
Опрометчиво или нет, но это объясняло, почему мой отец начал носить этот безвкусный амулет глаза после смерти моей матери. Те годы в начале 1300-х годов были единственным временем, когда Сетиты одержали верх.
Их преимущество было недолгим. В 1348 году оставшиеся Хорусиане выпустили вторую партию скарабеев. Между голодом и чумой, происходящими одновременно, не было ничего удивительного в том, что жуки не упоминались в основных книгах по истории. Двадцать пять миллионов человек погибло от Чёрной Смерти; что ещё несколько человек погибло от плотоядных-жуков? Но Люсинда подробно писала о скарабеях. В то время она жила в Лондоне.
Большие зелёные жуки стаями поднимались с земли, обходя людей и опускаясь на мужчин, женщин и детей Сетитов. Мы не могли ни убежать от насекомых, ни спрятаться от них. Они протискивались сквозь щели в окнах, стенах и дымоходах, безжалостные в своём преследовании. Родители пытались защитить своих детей, часто прикрывая их собственными телами. Это редко срабатывало. Насекомые находили способы добраться до детей, даже если для этого им приходилось прогрызть родителей.
Дети. Мысли о них проносились у меня в голове: маленькие лица, большие глаза. Каждый из них поднимал руки вверх, чтобы отогнать рой. Каждый из них всё равно падал.
Укусы жуков содержали быстродействующий яд. Достаточное количество укусов вызывало паралич и останавливало работу сердца и дыхание. Нападения обычно заканчивались смертельным исходом.
Многие виды навозных жуков по всему миру являются видоспецифичными, они предпочитают определённые виды навоза животных и пролетят до десяти миль, чтобы добраться до него. Как и их менее жестокие собратья, плотоядные скарабеи находили своих жертв по запаху, запаху нашей ДНК. Хотя мы и пытались, мы не смогли найти никаких запахов, которые могли бы замаскировать нас или обмануть насекомых.
Чума также сказалась на населении Сетитов. Некоторые думали, что увеличение жизненной силы защитит их от болезни, и они удвоили своё потребление. На самом деле, эти Сетиты чаще заражались болезнью из-за непосредственной близости к жертве, необходимой для добычи. Единственными Сетитами, которые выжили, были те, кто бежал в замерзающие районы, где скарабеи не могли жить. Большинство отправилось в Россию, Исландию и Гренландию.
Поскольку не было современных средств передвижения, многие Сетиты умерли во время путешествия. Другая часть умерла от старости за десятилетия нашего изгнания в отдалённых, замёрзших местах, где было трудно найти добычу.
Я ненавидела, как Сетиты использовали слово «добыча», как будто люди были не более чем пасущимся скотом. Это было жестоко. И
