те самые матросы из команд, которых пачками заселяют.
— Селедка сморщенная, ты мне что-то хочешь сказать?
— Что⁈ Да я…
Влепила от души по яйцам и мордой шарахнула о стойку. Добыла левой рукой «свинорез», воткнула рядом с разбитой рожей, по самую рукоять. Похоже, не до конца остыла после общения с королевским величеством.
— Слушай сюда, стручок трипперный. Или ты сейчас вместе с друзьями извиняешься и я вас больше не вижу. Или завтра на Арену прогуляемся, там на маленькие ломтики пошинкую. Если до утра не высплюсь нормально, то буду по куску отрезать и заставлю жрать… Вопросы? Что надумал?
Занятно люди трезвеют, когда острое железо вот-вот в кишки воткнется.
— Прошу прощения, обознался… В самом деле! Тут с караванщиками дамочка месяц назад чудила, со спины — вылитая вы… Уважаемая…
— Свободен.
Компашка слиняла моментально, будто их и не было. Не знаю, я на них так плохо повлияла, или высокий импозантный мужчина в дорогом костюме, спустившийся по лестнице. Наверное, их босс или знаком с руководством. Потому что отловил идиота с разбитым носом за ухо и что-то ласково так ему прошептал. Затем приподнял широкополую шляпу с пером, галантно поклонился и ушел в зал, где по звукам начинали кутить по нарастающей. Цыган успешно заменяли барды, терзающие струны местных мандолин.
Я вернула «свинорез» в ножны, поколупала дыру и потупилась:
— Не хотела, вырвалось… Сколько с меня за ремонт?
— В этот раз будет бесплатно. Мебельщик божился, что это специальный мореный дуб, ни поцарапать, ни пробить. Завтра заставлю латать. Буду признателен, если вы больше не будете так нервничать.
— Не буду. Помоюсь с дороги, покушаю и буду паинькой.
Консьерж ехидно оскалился и вручил мне ключ с привязанной деревяшкой, стилизованной под пивной бочонок:
— Сегодня в тихом зале подают запеченного угря. Порция вам за счет заведения.
* * *
Помылась быстро. Вещи на входе оставила постирать, сверху пять медяков насыпала. Пока плескалась — все привели в порядок. Поэтому сидела в уголочке, жевала и вытирала набегающие слезы. Угорь — просто огонь. Проперчен так, что любой мексиканский повар от зависти удавится. Зато под пиво идет — пальчики оближешь. Не заметила, как попутно хлебом вычистила остатки тушенных овощей из опустевшей тарелки. Следом добила горку огромных отварных креветок. Все, сил больше не осталось. Откинулась на спинку винтажного кресла и боролась со сном. На дне кружки еще чуть-чуть осталось. Как допью — так можно и на боковую.
С боку вежливо кашлянули. Надо же — тот самый симпатичный дядька с бородкой-эспаньолкой и модной шляпой в руках.
— Уважаемая, могу ли я попросить уделить мне пару минут драгоценного времени?
— Прошу… Вам что-нибудь заказать?
— Обычно здесь кавалеры угощают даму. Патриархальное общество, ничего с этим не поделаешь. Если не ошибаюсь — вы из ходоков?
Я прислушалась к ощущениям. Вроде нормальный мужик, без закидонов. Не скажу, что прямо очень хочет понравиться, но и без каких-либо подколок. Обычно людей с двойным дном я чувствую. Здесь же — любопытство, интерес и желание приятно провести вечер. Нормальный набор.
— Шебутная Мария, бродяга.
— Карл Сандерсон, капитан. Еще раз прошу прощения за парней. Мы только вернулись в порт с дальнего похода, вот ребят и штормит.
— Ничего страшного.
— Вы не подумайте чего плохого. Они вас в самом деле перепутали. У Старого Гарри дочка полная оторва. Сначала с семьей разругалась, потом стала с наемниками на дальние фактории караваны водить. Там чуть не каждый день заруба с монстрами. Наслушалась заодно историй про чужаков и вообразила себе невесть что. Дважды ее уже лупцевали за длинный язык, но никак не угомонится.
— Хотите сказать, про ходоков здесь разные слухи ходят?
— Книги. Рыцарские романы. Правда, там обычно вас описывают как порождение зла и могучих колдунов, от загребущих лап которых спасают принцесс. Вот девочка и нафантазировала невесть что.
— Сколько лет этой валькирии?
— Шестнадцать.
Допив пиво, отодвинула опустевшую кружку и с грустной усмешкой достала из кошелька деньги. Надо за ужин расплатиться.
— Шестнадцать. Пусть помогут ей боги не загнуться хотя бы до восемнадцати. Может быть, тогда поймет, что написанное в романах не совсем похоже на правду.
— Хотите сказать, ходоки не живут в личных замках, не кушают со злата-серебра и не похищают красавиц в гарем?
— Скорее всего, этим заняты ублюдки, кто тех самых ходоков заставляет мотаться на край света. Мы же получаем без меры дорожную грязь, холод ночных стоянок и вонь выдранных монстрами потрохов. За первый год выживает каждый десятый от силы. И большую часть этого дерьма волокут на своих хрупких плечах женщины. Все как обычно.
Помолчав, капитан спросил, внимательно разглядывая мое усталое лицо:
— Если вы не против, госпожа Мария, я бы предложил вам попробовать хорошего вина. В местном подвале есть бутылки, хранящие в себе очень приятные на вкус образцы.
Положив ладонь поверх его руки, ответила:
— Не обижайтесь, Карл. Я чувствую, что вы хороший человек. И в самом деле не желаете мне зла. Просто я действительно смертельно устала. И завтра мне снова бегать по Городу с высунутым языком. У меня за правым плечом стоит Смерть. За левым гора неприятностей. Если вы не передумаете, оставьте адрес. Надеюсь, за пару месяцев разгрести накопившееся дерьмо. Повезет и останусь живой — я вас найду. Не обещаю, что в постели я вам понравлюсь. Но вот надраться от души мы точно сможем. Научим местных менестрелей орать матросские песни и оттянемся всей командой. Чтобы смыть кровь, грязь и помянуть ушедших за грань как положено…
Глава 12
Я выспалась. Обычно даже в знакомых тавернах редко когда полностью отрубаюсь. А тут — на чистых простынях, на большом матрасе, набитом сушеными водорослями. Еще тихо было — окна двойные, ни один лишний звук не пробивается снаружи.
Не отказала себе в удовольствии ополоснуться и пошла завтракать. Заодно у господина Тьерри взяла справочник полистать по местной флоре и фауне. Консьерж был очень любезен и дал мне «выжимку». Как объяснил, полный бестиарий занимает томов сорок. Но из того, с чем можно столкнуться в Городе и рядом с ним — как раз небольшой томик с цветными картинками подойдет.
Доедаю яичницу с острыми колбасками и киваю: в самом деле, на ночь вне Города лучше не отсвечивать. Потому что тут море рядом. Тут
