— Он был позади меня. Я вырывалась, а потом закричала — я услышала, как хлопнула дверь.
— Мы с мистером Кинстером, — объяснил Филинг, — как раз составляли список мужчин, которых не было в церкви в прошлое воскресенье, когда услышали ваш крик.
— Что случилось потом? — спросил Люцифер.
— Он отбросил меня в сторону и убежал. Я не видела его.
— Постарайтесь вспомнить. Он стоял позади вас — он был высоким?
— Выше меня, но не такой высокий, как вы. Приблизительно с Томпсона ростом.
— Вы почувствовали, как он сложен?
— Не такой здоровый, как Томпсон, но и не такой щуплый, как мистер Филинг.
Люцифер обернулся к Джему, стоявшему у двери.
— Это похоже на то, что вы видели, Джем?
Человек среднего сложения и ростом с Томпсона?
Джем кивнул:
— Ага. И волосы у него были коричневые — в смысле, не такие темные, как у вас.
— Хорошо. А как он был одет?
Джем почесал в затылке:
— Чисто. Сразу не скажешь, джентльмен или нет, но аккуратно. Не роба или какие-нибудь там обноски.
Люцифер перевел взгляд на Филлиду. Та сидела, погруженная в свои мысли.
— Филлида?
Она подняла лицо; глаза были как два темных озера, вновь залитые страхом.
— Пиджак, — сказала она, вздрогнув. — Когда я вырывалась… Думаю, на нем был приличный пиджак.
Люцифер оставил Филлиду на попечении Филинга и отправился в Мэнор за своей коляской. Вернувшись, он перенес в нее Филлиду, несмотря на все ее возражения.
Устраивая девушку поудобнее, он укутал ей ноги пледом. Филлида уставилась на него.
— Сейчас лето.
— Вы пережили шок, — коротко ответил он.
Хранить молчание было сейчас наилучшим решением. Один Бог знает, что могло бы вырваться наружу, дай он волю хаосу, бушевавшему в его душе. Люцифер сосредоточился на дороге. Он хотел, чтобы Филлида как можно скорее оказалась в безопасности. Уже через несколько минут они добрались до Грейнджа, а еще минутой позже он затормозил у парадного входа.
Филлида сбросила плед и выпрыгнула из коляски, не дожидаясь Люцифера. Джем, вернувшийся домой чуть раньше, принял поводья, и Люцифер последовал за девушкой. Она остановила его взглядом:
— Я не собираюсь падать в обморок.
Это был ее дом, здесь она чувствовала себя в безопасности.
— Хорошо, — угрюмо согласился он. И обратился к Мортимеру, открывшему дверь: — На мисс Тэллент напали — ей нужна помощь Глэдис и мисс Суит. Если сэр Джаспер дома, я хотел бы переговорить с ним немедленно.
Часом позже Люцифер стоял у окна в кабинете сэра Джаспера и смотрел на ухоженный газон Грейнджа. Джаспер поднес бокал к губам, отхлебнул из него и глубоко вздохнул, откинувшись в своем огромном кресле.
Мисс Суит и Глэдис увели Филлиду наверх, леди Хаддлсфорд отправилась вместе с ними, заявив, что намерена убедиться, что ее племянница не натворит больше ничего и не будет портить нервы. Чьи, собственно, нервы, Люцифер так и не понял.
Мисс Суит заглянула в кабинет с полчаса назад. Она сообщила, что Филлида отдыхает в постели и согласна пробыть там остаток дня.
На большее он и не рассчитывал. Филлида окружена заботой и находится в безопасности. По крайней мере в настоящий момент.
Люцифер обернулся. За последний час сэр Джаспер постарел на несколько лет. Глубокая озабоченность появилась в его глазах.
— Куда катится этот мир, хотел бы я знать? — Он со вздохом поставил на стол бокал. — Это ведь чудовищно, когда леди не может даже заняться цветами в церкви.
Люцифер открыл рот и тут же закрыл его. Вновь ему пришлось прикусить язык. Рассказав сэру Джасперу, что нападение было не случайным и что жертвой должна была стать именно Филлида, он лишь еще больше напугал бы его.
Сэр Джаспер посмотрел на Люцифера:
— На основании того, что вы рассказали, представляется маловероятным, чтобы это был какой-нибудь бродяга, проходивший мимо. Это не цыган и не бродячий торговец.
— Совершенно верно. Филлиде показалось, что бандит был одет в приличный костюм. Это заметил и Джем. По его словам, тот был одет «не в робу или какие обноски».
— Хм-м. — Довольно долго глядя перед собой, сэр Джаспер вновь обратился к Люциферу:
— Есть вероятность, что это нападение как-то связано с убийством Горация?
— Не могу сказать, — выдавил из себя Люцифер.
И это было правдой. Он отвернулся к окну:
— С вашего разрешения, я хотел бы поговорить с Филлидой завтра утром. — И, вновь повернувшись к сэру Джасперу и глядя ему прямо в глаза, продолжил:
— Есть множество деталей, которые я хотел бы обсудить с ней. Если мы сможем поговорить наедине, думаю, нам легче будет установить истину.
Сэр Джаспер смотрел прямо перед собой:
— Наедине? Ну что ж, может, вы и правы. Нелегко заставить ее открыть карты. Мне предупредить ее?
Люцифер отвел взгляд:
— Лучше, если мой визит будет неожиданным.
Глава 12
Филлида лежала в кровати и слушала, как в глубине дома бьют часы. Потом жилище снова погрузилось в тишину, и девушка осталась в темноте, окрашенной серебристым лунным светом.
Она проспала всю вторую половину дня, затем, после обеда, маялась, не зная, чем себя занять, пока не вернулась в свою комнату и не улеглась опять в постель, просто чтобы немного успокоиться. Она не заметила, как погрузилась в сон, и вот теперь, проснувшись, была абсолютно выспавшейся и бодрой.
Царапина на ноге и ушиб едва напоминали о себе. Чего нельзя было сказать о ее мыслях.
События последних дней, когда на ее жизнь покушались, посеяли в душе девушки семена страха.
Филлида никогда по-настоящему не испытывала этого чувства — ее жизнь до сих пор если и не была слишком счастливой, то по крайней мере спокойной и мирной. И теперь все это оказалось под угрозой.
Она не хотела умирать. Особенно от руки трусливого убийцы. Люцифер был прав. Преступник определенно думает, что она что-то знает. Он всерьез охотится за ней.
Так не может больше продолжаться. Но что делать?
Ответить на этот вопрос было бы легко, если бы не ее обещание найти письма Мэри Энн.
Филлида была готова спорить на свою лучшую шляпку, что Люцифер явится завтра утром. Он вновь будет настаивать, чтобы она все рассказала ему. В противном случае он просто поговорит с ее отцом. Она могла абсолютно точно предсказать все его реакции, особенно в сложившихся обстоятельствах, когда им движут долг и честь.
Люцифер мог быть кем угодно — распутником, повесой, элегантным кавалером сомнительного постоянства, но в этой сфере жизни он был джентльменом, причем самого высокого качества.
И не в его правилах было подвергать женщину опасности. Именно это имело для него первостепенное значение, независимо от того, как к этому относилась она сама.
