— Да.
Ладони Люцифера опустились ниже, поглаживая ее бедра, затем слегка раздвинули их. Он удобно устроился между ее ног.
Он ласкал ее еще и еще, пока Филлида не почувствовала, что вот-вот закричит. Ее тело выгнулось дугой, и только тогда он бережно коснулся средоточия ее чувственности и, стиснув ее бедра, скользнул внутрь ее тела.
Это было больно, но она знала, что умрет, если не почувствует его внутри себя. Ее уверенность в этом была столь сильна, что, несмотря на неприятные ощущения, она потянулась бедрами к нему навстречу.
Он замер, впившись пальцами в ее бедра.
— Нет, просто лежи тихонько.
Слова прозвучали сдавленно, как будто с трудом вырываясь из горла. Люцифер подождал, пока Филлида расслабится, а потом вошел чуть глубже.
Медленно он заполнил ее. Она чувствовала, как раскрывается ее тело. Затем он остановился. Приподняв голову, нашел ее губы и поцеловал глубоким, долгим поцелуем. Она с готовностью ответила. Потом Люцифер чуть отодвинулся и вновь с силой вошел в нее.
Крик вырвался из ее уст. Филлида выгнулась, но внезапно возникшая острая боль тут же отступила. Она откинулась на постель, расслабляясь, а Люцифер стал нежно ее целовать.
Этот мужчина был опытным учителем. Он поднял голову и взглянул на нее сияющими темными глазами. Филлида никогда прежде не видела этого выражения. Он изучал ее лицо. Потом, склонив голову, запечатлел еще один поцелуй на ее губах. Затем он начал двигаться.
Пока Люцифер не делал этого, ощущение заполненности, раскрытости не было столь сильным. Когда же он двигался, то входя в нее глубже, то вновь отодвигаясь, чувства эти росли с каждым движением.
Филлида подстраивалась под его ритм. Это единение, повторяющееся скольжение его тела внутри ее стало и ее движением тоже. Она чувствовала, как внутри ее медленно разгорается огонь. Голова кружилась, ее пленил вихрь чувств.
Филлида принадлежала ему — ее пальцы вытянулись и напряглись, крепко захватывая его плечи. Ей казалось, что мир исчез, и они остались только вдвоем. Жаркие волны желания захлестывали их обоих.
Люцифер оперся на одну руку, другой, обняв ее за ягодицы, крепко прижимал к себе всякий раз, когда входил в нее — еще и еще.
Странное чувство, охватившее Филлиду всего на миг, оказалось удивительно хрупким, а затем растворилось во взрыве восторга. Лавина разнообразнейших ощущений прокатилась сквозь нее, смывая на своем пути напряжение, разглаживая стиснутые мышцы, остужая болезненный жар и оставляя после себя спокойное радостное тепло.
Она прижалась к Люциферу и отдалась чистоте этого тепла.
Он осторожно повернулся на бок, затем на спину, увлекая ее за собой. Филлида оказалась сверху. Опустив голову на его грудь, она отдалась наслаждению.
Филлида не могла сказать, сколько прошло времени, прежде чем она очнулась, осознав, что лежит на теле мужчины, который все еще продолжает обнимать ее. И тут же новая мысль, не менее ясная, поразила ее — он все еще был внутри, такой же сильный и твердый. И его тело все еще было напряжено. Он не…
Приподняв голову, она взглянула на Люцифера и покраснела, радуясь, что в лунном свете это было незаметно.
— Что теперь?
Возможно, существовало еще что-нибудь… Его губы слегка дрогнули, глаза блеснули.
— Я же сказал, что мы сделаем это медленно.
— Что это значит?
— Легче показать, — вспыхнула в ответ его улыбка.
Он провел ладонями по ее бедрам. Уступая, Филлида позволила приподнять свои колени… Через мгновение она оказалась сидящей на Люцифере верхом. Улыбка на его лице казалась почти болезненной, когда он медленно приподнял ее бедра, а затем отпустил, утонув в ее теле.
— Оо-оох. — Вздохнув, Филлида прикрыла глаза и откинула голову.
— Больно?
— Больно? — Она изумленно посмотрела на Люцифера. — Совсем нет.
— Отлично. Тогда давай попробуем еще раз.
И она попробовала, приподнимаясь и направляя движения. Филлида видела, как его веки опустились, видела, как желание обострило черты его лица. И новая страсть захватила ее — она медленно впускала его в себя.
Напряжение в его теле нарастало; она чувствовала это руками, бедрами, видела в его лице. Его руки оставили бедра, только для того, чтобы приласкать ее грудь; он слегка перебирал пальцами, и ее возбуждение росло.
Потом Люцифер приподнялся и приник губами к ее груди. Острое чувство пронзило ее; она почти потеряла сознание. Филлида отчаянно пыталась собрать воедино ускользающие мысли, пока он целовал, гладил, сжимал, ласкал…
Одна рука вернулась к ее бедрам — он сдерживал ее движение. До тех пор, пока она почти не обезумела от желания почувствовать его глубже.
Филлида раскрыла бедра шире и прижалась к Люциферу. Останавливая ее следующее движение, он захватил губами один из ее сосков и слегка потянул.
Филлида вскрикнула и резко опустилась ниже, впуская, вжимая его в себя так глубоко, как только возможно. И мир исчез, растворился, рассыпался на мириады сияющих кусочков. Эти сверкающие частички проникали в ее кожу и таяли там, пока вся она не превратилась в одно блистающее тело с жесткой вибрирующей сердцевиной мужского начала внутри.
Всхлипнув, она обняла Люцифера за плечи. Он медленно отодвинулся. Его хриплое дыхание громко звучало в ее ушах.
— Но почему? — прошептала она.
— Я хотел бы обладать тобой больше, чем один раз, но…
Он потерял нить рассуждений. Она была такой горячей, такой близкой. Он поцеловал ее висок и прошептал хриплым от желания голосом:
— Подожди минутку…
Если бы он позволил себе с ней все, на что он способен, он мог бы обладать ею не меньше трех раз, и наутро она проклинала бы его. Вместо этого он вошел в нее лишь раз и оставался там достаточно долго. Ему удалось насладиться ее восторгом дважды… пока.
Приподняв Филлиду, Люцифер выскользнул из-под нее.
— Ты должна делать все, что я скажу, помнишь?
— И что я должна делать?
Он потянулся за подушкой.
— Абсолютно ничего. Сейчас моя очередь.
Филлида была совершенно расслабленной. Она позволила ему приподнять свои бедра и подложить под них подушку. Он встал на колени между ее бедер, затем наклонился и легко скользнул внутрь, где его так ждали. Прерывистый вздох и стон были ответом.
— Так не больно?
Она покачала головой и прижалась к нему плотнее. Он принял предложение, погружаясь в ее тело еще глубже.
— Просто лежи и позволь мне любить тебя.
И Филлида позволила — он поблагодарил бы ее, если бы мог вымолвить хоть слово. Он почувствовал, как растет ее возбуждение.
Она напрягалась и расслаблялась снова и снова. Стиснув зубы, он отступал, возвращался, добираясь до самых укромных уголков ее тела. Филлида застонала.
