«Я схожу с ума, — подумал мальчик. — Или уже сошел.
Или я заколдован. Одно другого лучше».
Скрипнули половицы. Нью обернулся и обнаружил, что в комнате стоит мать. Одна рука была поднята к горлу. Она выглядела так, будто малейшее дуновение ветерка могло повалить ее, как столп из пепла.
— Это не нож, — только и смог он сказать. — Это я, мама.
— Да, — ответила она напряженным шепотом.
— Я заставил лампу двигаться. Точно так же, как заставлял нож. Что со мной происходит? Как вышло, что я могу это делать?
Его охватила паника.
— Я не знаю, — сказала Майра.
Затем медленно отняла руку от горла и долго стояла, уставившись на опрокинутое кресло. С видимым усилием она зашаркала вперед и подняла кресло, поглаживая дерево руками, как будто ожидала нащупать что-нибудь живое.
— Мама, я заколдован. Это, должно быть, случилось, когда я упал в ту яму. Что бы это ни было, но началось все именно тогда.
Она покачала головой.
— Нет, Нью. Это началось не тогда. И если ты заколдован, то… значит, заколдован был и твой папа.
— Не понял, мама.
— Твой папа, — повторила она. Ее лицо было бледным, а взгляд бесцельно скользил по комнате. В трубе выл ветер, раздувая красные фонарики углей. — Твой папа был необычным человеком. Он был хороший, Нью, богобоязненный, но все же в нем была некая странность. — Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — У него был сильный характер.
Подчас на него находило. Однажды рассердился на меня за что-то… я забыла… за что-то глупое, и мебель в доме запрыгала как кузнечики. Он разбивал окна, даже не дотрагиваясь до них. Один раз ночью проснулась и обнаружила, что твой папа стоит под дождем. Фары грузовика то зажигались, то гасли. Нью, — она моргнула, и рот искривился, — я клянусь тебе, что видела, как передняя часть грузовика поднялась над землей, точно у встающей на дыбы лошади. Затем грузовик опустился на место, очень медленно и аккуратно. У меня волосы поднялись дыбом, когда я думала, какими способностями обладает твой папа, если он умеет делать такие вещи.
Он почти ничего не рассказывал об этом, потому что, казалось, сам всего не понимал, но однажды признался, что проделывал такое еще в школе. Например, заставлял столы прыгать, а еще перекинул какого-то задиру через ограду, мысленно представив, как это происходит. Он говорил, что такие вещи не составляют для него труда, и он делает это с одиннадцати или двенадцати лет. Конечно, твой отец никому постороннему не говорил об этом, боясь пересудов.
— А что бы сказали люди, — спросил Нью, — если бы узнали обо мне? Что я проклят? Заколдован? Мама, почему это случилось со мной так внезапно? Пару дней назад, до падения в эту яму, я был таким же, как все. — Он покачал головой, сконфуженный и растерянный. — Теперь… Я не знаю, что со мной! Или почему я могу, например, двигать лампу, не прикасаясь к ней!
— Это я не могу объяснить. Твой папа всегда старался сдерживаться. Он говорил, что лишь однажды выложился на полную катушку, когда наткнулся на какую-то ржавую болванку, которую физическими усилиями поднять не мог. — Она кивнула в сторону лампы. — Я видела, что ты делал. Я видела этим утром нож и поняла: все, что было в твоем папе, есть и в тебе. Может, в Натане этого не было, а может, и было, кто теперь скажет? Я плакала, Нью, потому что это очень сильно меня напугало, напомнило мне, что мог делать твой папа. Он был хороший человек, но… мне кажется, что-то в нем было не таким уж и хорошим.
Нью нахмурился.
— Почему?
Мать подошла к окну и выглянула на улицу. За поворотом, в доме Клэйтонов, все лаяла Берди Спустя мгновение Майра ответила:
— Он всегда был нервным, Нью. Я не знаю почему. Он этого тоже не знал. Передвижение предметов силой мысли — это еще не все. — Она остановилась и выдохнула сквозь зубы: — Твой отец всегда мучился бессонницей. Он вставал посреди ночи и часами сидел в этой комнате, точно так же, как ты сегодня. Когда Бобби закрывал глаза, то видел страшные вещи:
огонь, разрушения и смерть. Это было так ужасно, что он не мог мне рассказывать… а я не могла слушать. Бобби видел, как раскалывается земля, туда валятся дома, горящие люди.
Это напоминало конец света, который происходил прямо перед его глазами.
Майра обернулась к сыну, и Нью поразился тому, какой слабой она выглядела. Он видел по затуманенному взору: у нее еще есть что сказать.
— Ему чудилась Лоджия, Нью. Он видел ее, всю залитую огнями, как будто внутри идет прием гостей, праздник или что-то в этом роде. В своих фантазиях он был одет в костюм и знал, что живет внутри Лоджии и у него есть все, чего только можно пожелать. Он говорил, что чувствует, как Лоджия затягивает его днем и ночью. А голос в его голове, самый прекрасный голос на свете, призывал спуститься в Эшерленд.
Бобби говорил, что больше всего на свете хочет войти в тот дом, но понимал, что если сделает это, то назад не вернется.
По крайней мере, не вернется прежним.
Нью замер. Мальчик чувствовал, что Лоджия затягивает и его. Именно поэтому он при любой возможности останавливался на Языке Дьявола, чтобы помечтать о жизни в Эшерленде. Он думал, что это лишь дурацкие грезы, но теперь не был в этом так уверен.
— Эшерленд — проклятое место, — сказала Майра. — А Лоджия — его злобная душа. Один бог знает, что происходит там внутри из года в год. Я расскажу тебе, Нью. Бобби подчинился зову и спустился в Эшерленд. Он долго стоял на берегу озера и смотрел на Лоджию. Когда твой отец вернулся домой, его лицо было белым как мел. Бобби сказал, что если когда-нибудь захочет покинуть наш дом после захода солнца, я должна буду держать его на мушке ружья, пока он не опомнится. Он был храбрый, Нью, но там, внизу, в этой Лоджии, было что-то такое, что влекло его к себе и чего он до смерти боялся, даже на ночь привязывался веревками к кровати.
Твой отец очень старался не показывать вам своего страха. Что бы ни было там, внизу, оно продолжало затягивать его и искушать. — Мать дрожащей рукой убрала с лица волосы и уставилась на догорающие угольки. — Он говорил… что изо всех сил старался не слушать Лоджию.
В горле у Нью пересохло, и он сглотнул.
— Чего он боялся, мама?
— Убить нас всех, — ответила она. — Поджечь дом, а затем найти старика.
— Старика? Ты имеешь в виду Короля Горы?
— Да. Найти Короля Горы и… не просто убить, Нью, а разорвать на куски, положить их в рюкзак и принести в Лоджию. Это позволило бы ему туда войти.
— Король Горы? Он ведь всего лишь сумасшедший старик… разве нет?
Майра кивнула.
— Бобби собирался подняться наверх, в руины, чтобы найти старика, но не успел — у него в руках взорвалась шина. Он хотел поговорить с ним, может, старик что-то знает о Лоджии. Но ему не представилась такая возможность. Я… никогда не говорила этого даже про себя. И больше никогда не скажу. Но я думаю… Лоджия каким-то образом причастна к смерти твоего отца. Она убила его, прежде чем он сумел добраться до старика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
