Майра кивнула.
— Бобби собирался подняться наверх, в руины, чтобы найти старика, но не успел — у него в руках взорвалась шина. Он хотел поговорить с ним, может, старик что-то знает о Лоджии. Но ему не представилась такая возможность. Я… никогда не говорила этого даже про себя. И больше никогда не скажу. Но я думаю… Лоджия каким-то образом причастна к смерти твоего отца. Она убила его, прежде чем он сумел добраться до старика.
— Нет, — сказал Нью, — это был всего лишь несчастный случай. Лоджия… не живая. Она ведь сделана из камня.
— Ты должен обещать мне, — умоляюще сказала мать, — что никогда не спустишься в Эшерленд. И никому не откроешь, что способен двигать предметы силой мысли. И самое главное — не говорить о Страшиле ни с кем, в особенности с проклятыми чужаками!
Нью не имел намерения идти в Эшерленд. Он был слишком ошеломлен своей недавно обретенной способностью и потому даже не помышлял кому-то о ней рассказывать. Но с последним требованием матери согласиться было трудно. Он чувствовал, что эта женщина, Дунстан, искренне хочет разузнать побольше о Страшиле; возможно, рассказав ей об увиденном, Нью хоть немного помог бы Натану или искупил свою Вину в том, что не смог вырвать брата из рук ужасного создания. Он — Глава семьи. Не настало ли время самому принять решение?
— Обещай мне, — сказала Майра.
От него потребовалось усилие, чтобы кивнуть.
Она, казалось, вздохнула с облегчением.
— Теперь тебе надо лечь и уснуть. Ссадины еще беспокоят?
— Чешутся немного.
— Рецепт снадобья, которым я тебя лечу, мне дал твой папа. Говорил, что оно может снять практически любую боль. — Стекло за спиной матери задрожало от ветра, и она опять вгляделась в темноту. Лай Берди сменился редким глухим тявканьем. — Что-то нынче собака разлаялась. Должно быть, ветер напугал. Твой папа много знал о погоде. Он мог просто сидеть, наблюдая за облаками, и точно сказать, в какую минуту пойдет дождь. — Ее голос стал грустным, она прижала пальцы к холодному стеклу. — Знаешь, Бобби верил, что его отец был моряком. Капитаном или даже адмиралом. Когда он подрос, ему нравилось читать о путешественниках, о людях, которые уплыли из Англии в поисках лучшей доли.
Он частенько мечтал о судах с наполненными ветром белыми парусами. А ведь твой отец, наверное, никогда не видел океана, если не считать картинок. Он любил жизнь и был хорошим человеком.
Ветер снова завыл в трещинах стены, и Нью услышал в нем свист игрушечной дудки своего брата.
— Вторую ночь подряд сильный ветер, — сказала Майра. — Твой папа всегда говорил, что это к дождю на несколько дней. — Она взглянула на потолок. — Надо бы крышу подремонтировать, пока не ударили холода.
— Да, мама.
Несколько секунд она смотрела на Нью, затем сказала:
— Иди в постель.
— Сейчас.
— Мы еще завтра поговорим, — пообещала мать, и оба знали, что она имеет в виду.
Затем Майра повернулась и вышла из комнаты. Нью слышал, как за ней закрылась дверь.
Он снова опустился в кресло. Внутри у него все дрожало, а в голове царил беспорядок. Почему отец умел делать такие вещи? И почему он сам неожиданно оказался способен на это, если долгие годы был таким же, как все? Для его рассудка это было слишком сложным. Летающие ножи, парящая в воздухе лампа, прыгающая мебель, грузовик, встающий на дыбы, словно дикий жеребец, — все это колдовство, которое под силу лишь самому дьяволу.
Ни для кого не секрет, что зло бродит по горе Бриатоп в разных обличьях, начиная от Страшилы и заканчивая черной пантерой, известной среди местных жителей под кличкой Жадная Утроба. Их никогда не видели, но все знали, что они таятся в темноте.
Кем же на самом деле был папа? Нью посмотрел на фотографию, стоявшую на каминной полке. Какие силы скрывались за образом Бобби Тарпа? И что пыталось заманить его в Эшерленд обещаниями богатства и роскоши?
Нью казалось, будто его спина сгибается под тяжестью этих размышлений. Он еще немного подумал, но мысли все крутились на одном месте. Тогда мальчик встал, взял с каминной полки лампу и пошел в свою комнату. Раздеваясь и задувая огонь, он услышал вой Берди. Тот продолжался почти минуту, а затем внезапно оборвался. После этого Нью больше не слышал пса.
А в густом лесу через дорогу от домика Тарпов уже более часа стояла какая-то фигура. Затем она медленно повернулась и исчезла в ночи.
Глава 18
— Да, сэр, — сказал Логан Бодейн, — похоже, вы находитесь там, где не должны быть.
Он стоял, опершись о стену прямо у дверей библиотеки, и его лукавая ухмылка сводила Рикса с ума. Логан был одет в униформу дома Эшеров — темные широкие брюки, светло-голубая рубашка, галстук в полоску и серая куртка. Но он уже проявил себя. Галстук отсутствовал вовсе, ворот рубашки был расстегнут, а куртка помята. На лоб падала прядь медно-рыжих волос, а холодные голубые глаза глядели невесело.
При первом звуке его голоса Рикс выпрямился. У его ног были разбросаны страницы.
— Что ты здесь делаешь? — решительно спросил он.
На смену испугу пришел гнев.
— Решил прогуляться перед сном. Увидел свет в этой комнате с круглыми столами и услышал, как вы здесь шарите.
— Гейтхауз тебя не касается, — огрызнулся Рикс.
— Прошу прощения, сэр, но я понимаю это иначе. Мне сказали, что я должен управлять всем поместьем. Видите? — Логан достал связку ключей и позвенел ею. — Между прочим, я надеялся, что вы оцените мою бдительность. В наши дни невозможно быть слишком осторожным. — Он стал бродить по библиотеке, разглядывая книги на полках. Взгляд скользнул по висящему оружию, и Логан присвистнул. — Старинные, да? Антиквариат и все такое.
— Эдвин знает, что ты шляешься по поместью?
— Не шляюсь, — возразил Логан и снова улыбнулся, — а совершаю обход. — Он протянул руку и снял со стены револьвер «Марк III». — Тяжелая пушка. Ни черта не попадешь из такой огромной дуры.
— Я, пожалуй, позвоню Эдвину и скажу, что ты мне досаждаешь. — Рикс потянулся к телефону на ореховом письменном столе.
— Вы ведь не хотите этого делать, мистер Эшер. Вы совершенно напрасно разбудите Эдвина и Кэсс. Убедиться, что на ночь все хорошо заперто, — моя служебная обязанность.
Вот почему дядя дал мне ключи.
Рикс оставил эти слова без внимания. Он набрал номер Эдвина и стал ждать. Теперь, возможно, этого подонка вышибут из Эшерленда пинком под зад. Трубку не брали. Рикс взглянул на часы. Без десяти два.
— Что ж, валяйте. — Логан пожал плечами, крутанул барабан револьвера и повесил его обратно. Он заметил разбросанные страницы и подошел посмотреть на картонные коробки. — Довольно странное занятие — в два часа ночи сидеть в библиотеке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
