Он моргнул, возвращаясь из призрачного мира.
— Извини. Я задумался о том, до чего же здесь прекрасно.
— Как в старые времена. — Улыбка Кэт в это утро была ослепительной. Не осталось и следа от той холодной практичности, которую она выказала вчера, когда они говорили о будущем «Эшер армаментс». Ему снова было с ней уютно. — Мне не хватало компании для прогулок.
— Разве Бун с тобой не катается? А я-то считал его великим наездником.
Она пожала плечами.
— Большую часть времени он проводит наедине с собой.
Обычно он уезжает на скачки.
«Тень Эрика», — подумал Рикс. Он вспомнил, как вопила Паддинг, когда Бун тащил ее из столовой.
— Что Паддинг имела в виду, говоря об агентстве Буна? — спросил он.
— Не знаю. Думаю, она была пьяна и плела чушь. А что?
— Бун из тех людей, которые хвастаются с утра до ночи, но о своей работе говорят не слишком много. Не кажется ли тебе это странным?
— Никогда об этом не думала. Но я знаю, что это законный бизнес. Папа вкладывает туда деньги. — Она лукаво улыбнулась. — Что ты задумал, Рикс?
— Бун слишком уклончив, когда ему бы надо себя кулаком в грудь бить. Он каждый вечер уезжает в свой клуб?
— Почти каждый.
— Хорошо. Пожалуй, я поговорю с Паддинг.
— На твоем месте я бы с ней не связывалась, — предупредила Кэт. — Она сущее наказание.
Он кивнул, хотя не придал ее словам значения. Они продолжали углубляться в лес, а мыслями Рикс был в библиотеке.
— Кэт, — спросил он как бы между прочим, — почему папа принес те книги из Лоджии?
— Твое писательское любопытство работает не переставая?
— Возможно. Папа увлечен какой-то конкретной идеей?
Кэт колебалась.
— Не знаю, стоит ли отвечать.
— Почему?
— Потому что… ну, ты знаешь, безопасность и всякое прочее.
— Что, по-твоему, я собираюсь делать? — Он натянуто ухмыльнулся. — Продамся русским? Ну давай выкладывай, что там за большой секрет?
— Ладно, не думаю, что это повредит. Папа мне сказал, что он работает над чем-то новым для «Эшер армаментс». Проект называется «Маятник», но что это и для чего, я не знаю. К отцу недавно приезжали генерал Маквайр и мистер Меридит.
Должно быть, это важно для него, раз он позволил им воспользоваться вертолетом.
— «Маятник», — повторил Рикс. — Звучит зловеще.
«Что же это за новый дьявольский замысел „Эшер армаментс“, — подумал он. — И как с этим связаны старые документы?»
Неожиданно в его сознании возникла фотография Норы с младенцем на руках. Семейное кладбище было расположено на севере, неподалеку от Лоджии. В двадцати минутах езды отсюда. Если у Уолена был умерший в детстве брат или сестра… то там может находиться могила или надгробие.
— Мы ведь не слишком далеко от кладбища? — спросил он.
— О боже! — сказала она с притворным ужасом. — Только не говори мне, что Бун прав!
— Насчет чего?
— Насчет того, что ты скучаешь по своему призванию, что у тебя глубоко укорененное желание грабить могилы.
— Не совсем так, хотя, когда я рядом с Буном, возникает желание увидеть в могиле его. Нет, конечно. Я серьезно.
Хотелось бы туда прокатиться и посмотреть.
— На кладбище? — Она состроила гримаску. — Но с чего вдруг?
— С того, что сегодня прекрасный день. С того, что я сумасшедший. С того, что я так хочу. Ну? Поедешь со мной?
— Я вижу, ты знаешь толк в шутках! — сказала Кэт, но на следующем пересечении тропинок свернула на север.
Они выехали из леса на мощеную дорогу и проскакали по мостику, перекинутому через канал, соединяющий два озера.
На другой стороне был эшерлендский мемориал: два акра земли, уставленной скульптурами и огороженной восьмифутовыми мраморными стенами с большими бронзовыми воротами.
Рикс и Кэт привязали лошадей к нижним веткам сосны и вошли в ворота кладбища. Внутри яркие краски осенних деревьев изящно оттеняли фантасмагорию мраморных и гранитных монументов, обелисков, причудливых статуй и религиозных символов. Дорожки пересекались друг с другом, прорезая ухоженные ряды декоративного кустарника, чтобы сойтись у белой часовни, расположенной в центре мемориала. Еще здесь были японский сад камней, искусственный водопад с несколькими террасами и прудиком, в котором плавали золотые рыбки, Грот уединения, где можно было предаваться размышлениям в искусственной пещере в присутствии статуй святых, и коллекция старинных паровых машин Болдуина времен первых железных дорог. Рикс знал, что могилы Эшеров находились рядом с часовней. По периметру сада хоронили слуг. Даже для домашних животных отвели местечко.
Чуть приотстав, Рикс следом за сестрой шел к часовне. Он миновал ряд статуй, одновременно чарующих и отталкивающих. Первым было скульптурное изображение пышущего здоровьем ребенка, вторым — подростка с обращенным к небу лицом, и через каждые пять футов гротескно повторялась эта же фигура, но все более и более старая и дряхлая. Последним стоял скелет с трясущимися руками.
Около него поднималась позолоченная пирамида высотой в двадцать футов, под которой нашел последнее пристанище Хадсон Эшер. На ней бронзовела эпитафия: «ОН ВИДЕЛ БУДУЩЕЕ». Дата рождения отсутствовала, а датой смерти было 14 июля 1855 года. Через десять ярдов, под статуей монахини со сложенными руками, лежала его жена, Ханна Берк Эшер.
Изящная ограда и ряд херувимчиков из известняка отделяли могилу Ханны от простого надгробия из черного мрамора, на котором было высечено имя Родерик. Лежал ли под надгробием прах этого человека или нет, Рикс не знал. Могилы Маделин Эшер не было.
Рикс уже приходил сюда в поисках успокоения после самоубийства Сандры, но напрасно. Было что-то ужасно нездоровое в громоздких монументах и статуях ангелов смерти, словно она справляла здесь свой шабаш под крики постыдной радости, слетающие с губ нового поколения на могилах стариков.
Арам Эшер был погребен под мраморным кубом высотой десять футов, по углам стояли изваяния людей в полный рост с чем-то вроде дуэльных пистолетов в руках. Глаза у всех статуй были разные: рубиновые, изумрудные, нефритовые и топазовые. Рядом стоял такой же куб, но без фигур. Под ним лежала Синтия Кордвейлер-Эшер. Надпись на камне гласила:
«ИЗ ПРАХА В ПРАХ. СКОНЧАЛАСЬ 8 ОКТЯБРЯ 1871 ГОДА». Рядом с этими надгробиями, окруженными литой металлической оградой, стояла мраморная колонна, увенчанная маленьким мраморным роялем. На ней были железные буквы: «ШАНН».
Тридцатью футами дальше под гранитной копией Лоджии, весившей по меньшей мере тонну, покоился Ладлоу Эшер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
