метнулся в лабораторию — всё-таки я визор не брал и вообще предупредить не лишнее.
— Ой, не могу, Кащей, ты ТАКОЙ милый! — поприветствовала меня вредная Зелёнка.
— Слав, слушай, у тебя халата какого не завалялось? — с похренчелом полюбопытствовал я. — А то сбрую на дело не возьмёшь, только ему звиздец, скорее всего, — предупредил я.
— Одноразовый подойдёт? — ухмылялся ушастый с ирокезом.
Ну, хоть не ржал, как всякие зелёные вредины. Впрочем, я его качком стероидным почти не обзываю, так что всё закономерно.
Халат, конечно, был на мне как банный, чуть ли не в пару оборотов. И тапки откуда-то извлёк, хороший партнёр, однако.
— А что случилось? — перестала угогатываться Ленка.
— Заказ. Лихо в Стальном. Помощь не нужна, да и сама понимаешь, хрен тут чем поможешь, — озвучил я.
— Лихо… а как?
— Лен, посмотри в сети, если есть. Или расскажу, когда вернусь. Меня Ильич ждёт.
— А может… хотя да, смысла нет. Удачи, Кащей.
— Удачи, — дополнил и Славка.
Ну и потопал я до Ильича, а дальше — до спуска в подземелья. Упырь на мой видок похмыкал, но комментировать не стал. А я не стал распахивать халат и демонстрировать чешуйчатые труселя, хех.
Подземелья Стального были раза в два побольше «верхнего» города, не в последнюю очередь из-за просторности — коридоры и помещения были почти трёхметровой высоты.
Гнумы встречались, но немного — суетливо бежали по делам.
— Чувствуете, господин Кащей? — полюбопытствовал Ильич.
— Чувствую. И сопровождать меня уже не надо — планировка же геометрически правильная? — уточнил я.
— Да, коридоры-прямоугольники, — подтвердил упырь.
— Ну значит я пошёл, — заключил я и побежал на ощущение Невезухи.
Место, где нашлось Лихо, оказалось общественной столовой. Десяткок гнумов уныло валялись на полу, еда и посуда покрывала забегаловку.
Само же Лихо было уже не «тролльским хипстером». Ту личность я надёжно порвал. Сейчас же одноглазая скотина была в сюртуке дворецкого, стального цвета — типичный для «контрактных домовых» Стального вариант обмундирования. Ростом метра в полтора, так же «ирреально одноглазо», как и при моей встрече.
— Господа гномы, ваше поведение за столом — неуместно! — вещал гад. — Извольте подняться с пола и питаться как положено! Повара старались!
Гнумы на эту тираду отвечали философским лежанием и философским матом в бороды. Несколько фингалов указывали, что коротышки пытались добраться до скотины, но не добрались. Так что лежали и художественно материли одноглазое вполголоса. То ли ожидая, когда нечисти надоест тут торчать, то ли дожидаясь подмоги.
— Здрасти! — поздоровался я, поскальзываясь чёрт знает на чём.
Но скорость я набрал неплохую, так что полетел в сторону Лиха. Тросы не выпускал — запутаются ещё, предпочитая «сделать выпад» с поддержкой металлокинеза.
Но Лихо омерзительно быстро среагировало — выпучило на меня подлючий глаз и стало проваливаться в небывальщину. Выброшенный в его сторону трос (удержал, хотя невезухой на него давило знатно) встретил не тело нечистика, а рассеивающийся звук «Быдло!»
Ну а сконцентрировавашись на тросе финишировал я пузом об угол металлического обеденного стола. Частично погасил удар тросами, да и в целом — ерунда, а не Боль. Но скотина свалила. А я, чтоб его, изгваздался в жратве!
— Бесит, — ровно констатировал я, ссаживаясь пузом с угла стола.
Гнумы поддержали моё высказывание умеренно-оптимистичным матом, но вставать не спешили. Ну, можно понять, хмыкнул я, вчувствуясь в округу.
Дело в том, что в подземельях Стального, как ни крути, но гномий мат был. И было его немало. Так что гадить из небывальщины Лихо не могло, почему и не «невезушило по площадям». Ему нужно было, в отличие от кентаврьего стойла, именно проявиться в материи.
Но быстрый, сволочь! Ладно, понятно было, что с первого раза не выйдет. Собрался я и посайгачил к начинавшей ощущаться Невезухе.
Правда изгвазданный халат оставил, пугая (или восхищая) встречных и поперечных изумрудными труселями.
Вообще, мне со Стальным скорее повезло — Лихо явно и очевидно ограничено матюками. Не говоря о том, что договор домового, которого оно одержало, пусть криво и косо, но действует. А мне надо по незаметнее подобраться на дистанцию удара, и хана Лиху.
Досайгачил до какой-то мастерской. И стал вчувствоваться металлокинезом — вщемливаться в ментовском стиле было глупо, Лихо опять смоется.
И, прикинув, стал забираться на потолок. Полезных вентиляционных шахт гнумы не имели, точнее, туда проник бы максимум фарш из Фримена. Но вот между металлической стеной и потолком пространство было — всякие вытяжки, маты и прочая веселуха. Так что прилип я к потолку и пополз на ощущение Лиха.
Ползу я, ползу, примеряюсь — и тут всё становится как всегда. Металл потолка трескается, я соскальзываю и с радостным гоготом падаю вниз. Половина выпущенных тросов запуталась в полёте, половина промазала, но хоть один стегнул по Лиху, оттяпов очень удачно подвернувшийся нос. Лихо с визгом сигануло в небывальщину, а я с обречённым «бесит» обрушился в ротор какого-то работающего станка. И намотался на него весь, блин!
Сломал нахрен бесовский агрегат металлокинезом, на писки гнумья ответил коротко и матом. Пять минут выковыривал тросы себя, но выковырял. И труселя целые, недаром шкуры с жопы дракона, мимоходом порадовался я.
И начал я за одноглазым и безносым Лихом гоняться. Довольно дурацки и не слишком успешно — тварь смывалась в небывальщину, да ещё мной ломало всё, что под меня подвернётся. Хоть гнумов не убил… ну почти. Наполшишечки, хех.
Дело в том, что в своих метаниях я наткнулся на митинг из пары гнумов и трёх человеков. Эти типы стояли на перекрёстке и размахивали плакатами «Гражданские права эфирным сущностям!», «Домовые тоже люди!» и прочим подобным.
На бегу оценив этих борцов за гражданскую позицию, несколько олишенный я логично посчитал, что борются они хреново. Не противостоят и не превозмогают, да. Так что, обегая демонстрантов по стене, я вырвал тросами три транспаранта и засунул их. Каким концом и в какое место демонстрантов — не разбирался. Но! Выжили все, а борьба за права нечисти в Стальном приобрела просто необходимый элемент: саму борьбу.
Но веселье весельем, а не весело нихрена. Я уже час мечусь по подземельям Стального. Познакомил несколько больше горожан, нежели стоило, с оттенками своего рабочего белья. Сломал несколько больше, чем стоило, а весь ущерб Лиху — в его подлючем носёнке. Как-то мелко и неправильно, притормозил я бег.
Так, что я могу, помимо беготни бешеным электровеником? Ну, в принципе, в небывальщину смотаться, может, выйдет что. Присел я на перекрёстке, в позу лотоса или ещё какой ромашки, как вдруг подходит ко мне гнома. Не ребёнок, но совсем молодая девчонка.
