Читаем без скачивания Собака, любовь и семья - Джон Кац

Она станет компасом в море поведенческих проблем, с которыми неизбежно сталкиваются собаководы, научит их быть терпеливыми, умелыми дрессировщиками. Даст советы инструкторам, как обходить подводные камни в процессе обучения хозяев воспитанию их собак.

Когда с умом выбранная собака общается с разумным хозяином, между ними устанавливаются разумные и искренние отношения, собака чувствует себя в безопасности, она счастлива, спокойна и лучше себя ведет. Человек, знакомый с теорией привязанности, понимает, что конура не является орудием пытки, что дорогие игрушки и печенье необходимы людям, а не собакам, а поводок для агрессивной собаки служит основным залогом благополучия и безопасности — как для самой собаки, так и для окружающих.

Теория может пролить свет на явление, распространяющееся со скоростью эпидемии: все чаще хозяева выбрасывают своих собак на улицу. Тот факт, что в приюты ежегодно поступает около 10 миллионов собак, из которых около половины подвергается уничтожению, однозначно свидетельствует о том, что с нами что-то не так.

В теорией привязанности стоит руководствоваться в тех случаях, когда мы сталкиваемся с необходимостью принять самое ужасное для каждого хозяина решение, — я говорю о необходимости усыпить животное. Часто мы не в силах расстаться с нашими собаками, даже если они испытывают страдания или обречены на неизбежное ухудшение качества жизни, или находятся в коме, — и в этих случаях, увы, мы заботимся о собственных интересах, а вовсе не об интересах собак.

Возможно, только разобравшись в собственных эмоциях, мы научимся понимать наших собак и видеть в них то, что они представляют собой в действительности, а не то, что нам хотелось бы видеть. Осознав, что именно связывает нас с нашими собаками, мы научимся полноценно любить их и в полной мере принимать ответную любовь; более того: мы научимся видеть в собаках именно собак и относиться к ним соответствующим образом, а не воспринимать их как — приведу выражение одной дамы из Монтклера — «мохнатых детишек».

В некотором смысле новая роль собаки объясняется потребностью американцев в серьезных, крепких отношениях, часто невозможных в условиях современной жизни.

Наблюдая за хозяевами и их собаками, я вновь убедился, что в каждом случае мы имеем дело с уникальными отношениями, неповторимыми, как отпечатки пальцев. Становление этих отношений определяется множеством факторов, в том числе личностными качествами, образованием и прошлым опытом хозяина. Никакая теория не в состоянии исчерпывающе объяснить каждый конкретный случай.

Джеймс Серпелл, сотрудник Ветеринарного колледжа Пенсильванского университета, провел целый ряд исследований, посвященных поведению животных в свете теории привязанности. Выяснив, какие ожидания люди связывают со своими питомцами, Серпелл создал образ «идеальной» собаки. Оказалось, что большинство хозяев хотело бы, чтобы их собака была жизнерадостной, спокойно вела себя в незнакомой обстановке, питала к хозяину самые нежные чувства, умела себя вести и была послушной; при этом она должна быть активной и энергичной, дружелюбной, в том числе к посторонним, — не говоря уже об уме и чистоплотности. Кроме того, собака должна уметь мириться с одиночеством и не допускать проявлений агрессивности.

Именно такой видят хозяева «идеальную» собаку, то есть собаку, которая ведет себя как хорошо воспитанный человек. «Настоящие» собаки — то есть те, что ведут себя именно как собаки, — не вызывают у хозяев столь горячей любви.

Исследование Серпелла позволяет разобраться в сложном и часто уязвимом положении собак в современной Америке. Пока они соответствуют нашими завышенным ожиданиям, — то есть, любят нас бескорыстно и не угрожают нам и нашим друзьям, — мы готовы любить их в ответ. Другое дело, если они не выполняют этих требований. Но это все равно, что сказать своему ребенку: «Я буду любить тебя и заботиться о тебе, пока ты чисто вымыт, приветлив, воспитан, хорошо учишься и забиваешь голы футбольных матчах. Но если ты будешь себя плохо вести и создавать нам проблемы, мы отдадим тебя в другую семью».

Серпелл приводит данные опроса, проведенного в 1984 году среди людей, сдавших собак в приюты. «Поведенческие проблемы» стоят на втором месте среди причин, которые приводят владельцы, решившие расстаться со своими подопечными.

Это может показаться нелепым, особенно с учетом того факта, что владельцы чрезвычайно редко обращаются к услугам профессионального дрессировщика — в соответствии с данными одной ветеринарной ассоциации, количество таких людей составляет менее 5 процентов от общего числа собаководов. Люди хотят, чтобы их собаки вели себя «идеально», но не желают тратить время и деньги (разумеется, они могут обучать своих собак самостоятельно и совершенно бесплатно) на то, чтобы научить их себя вести.

Мы должны все-таки осознать меру собственной ответственности и не забывать о том, что собаки отличаются от людей, а между нашим и их собственным представлением о благополучии огромная пропасть. Любая беспечность грозит бедой, — и собакам, и самим хозяевам, и их ближайшему окружению.

Прогуливаясь по Монтклеру, я замечал, как быстро растет пугающий арсенал средств, с помощью которых человек пытается приблизить собак к созданному им идеалу. Чего здесь только нет — от удавок и строгих ошейников до элекрошокеров, электрической изгороди и приспособлений, разбрызгивающих вонючие химикалии в глаза, когда собака начинает лаять. Представители зооиндустрии, очевидно, предполагают, что большинство людей не хочет или не умеет воспитывать своих собак, но экономить на подобных средствах не станет.

Никто не удивится, увидев человека, который криком кричит на свою собаку, бесконечно повторяет одну и ту же команду, дергает за поводок. Такие напряженные моменты, возникающие даже у любящих хозяев, нередко оставляют горький осадок. Однако в этих случаях достаточно вспомнить известную истину: собаки не похожи на нас. Они не похожи на наших детей. Их мозг устроен по-другому.

Они не являются членами нашей семьи в буквальном смысле этого слова. Они — животные, хотя порой и становятся смыслом нашей жизни. Мы будем правы, сравнивая их с Луной, а не с Солнцем: это они вращаются вокруг нас, а не наоборот.

Собаки обладают массой достоинств, но особых, отличных от наших. Забывая об этом, о тех сложных чувствах и опыте, которые человек привносит в отношения с питомцем, мы обрекаем и себя и собак на серьезные неприятности.

Едва ли можно рассчитывать на то, что американцы согласятся поддержать дебаты, посвященные собачьим вопросам. В наши дни перед национальной политикой стоят куда более важные задачи. Единственное, что нам остается — завести себе хотя бы одну собаку, чтобы как можно больше узнать о ней и о себе, о наших побуждениях и потребностях, чтобы сделать все возможное для этой единственной собаки.

В Догвилле я понял, что мы относимся к нашим собакам точно так же, как в свое время другие относились к нам самим. Мы переносим на них свои самые сокровенные чувства, стремления, все наши страхи, неуверенность в себе, желание подчинить себе любимое существо. Наш опыт сосуществования строится на всем хорошем и плохом, что скрыто в тайниках нашей души, и эти отношения выявляют хорошее и плохое в нас самих.

Через три дня после окончания Шотландского фестиваля мы с Гомером и Девоном, как и обещали, прибыли на окраину Истона, штат Пенсильвания. Целью нашего путешествия был небольшой двухэтажный деревянный дом, в котором жили обучающиеся в местной школе дети-инвалиды.

В разное время здесь проживало от шести до двенадцати детей, водитель, медицинский персонал. Периодически их навещал опытный социальный работник. Учителя, жившие отдельно, уезжали после окончания рабочего дня. Такая организация дела позволяла обитателям этого дома не чувствовать себя пациентами больницы — они могли свободно выходить, делать покупки в магазинах и иногда подрабатывать в общине.

Дом выглядел обжитым, зато окружающий пейзаж производил гнетущее впечатление, — вокруг простирались заброшенные пустыри, по соседству располагалось несколько обшарпанных магазинчиков и какая-то фабрика.

В этом доме и жил Джои. Родители были вынуждены поместить его сюда, поскольку он подрос и стал слишком силен, чтобы они могли справиться с ним собственными силами. Сюда он вернулся после знакомства с Девоном.

Я захватил с собой и Гомера. Откровенно говоря, я всегда считал его более общительным, с ним не приходилось опасаться неожиданностей при встречах с детьми и посторонними, — он проявлял неизменное дружелюбие по отношению к любому живому существу за исключением овец.

В ожидании нашего приезда Чарлин собрала целую кипу рисунков и поделок Джои — все они были посвящены Девону. Она сказала, что знакомство с собакой оказало на мальчика самый неожиданный эффект, вызвав у него невиданное желание общения, вылившееся в поток рисунков и сочинений. Раньше с ним не случалось ничего подобного. Она позвонила его родителям и поделилась с ними этой новостью. Они тоже очень разволновались и выразили надежду на то, что эта встреча не станет последней и Девон сможет регулярно навещать Джои. Разумеется, никто из нас не был уверен в успехе. Впрочем, что может порадовать истинного собаковода больше, чем возможность помочь такому ребенку, как Джои?