Несмотря на высококвалифицированные операции «прикрытия» и ангажированные с политической точки зрения признания легитимности выборов режима Саакашвили, у грузинского народа было другое мнение. Политзаключенный при режиме Саакашвили, сын первого президента Грузии Цотнэ Гамсахурдия так описывает «арсенал» по фальсификации результатов выборов:
«Административные ресурсы использовались сплошь и рядом, начиная еще с выборов 2008 года. Саакашвили стал президентом после событий, о которых всем известно. В ноябре 2007 года людям буквально выворачивали руки, избивали, похищали непокорных, даже лидеров политической оппозиции. И их потом находили на проселочных дорогах, освобождали массу людей с занимаемых должностей или вынуждали их работодателей разорвать с ними трудовые отношения, арестовывали людей. Были люди, арестованные различными способами. Например, это подкладывание наркотиков за то, что они состояли в различных оппозиционных структурах или помогали им.
…То же самое происходило и сейчас [на последних выборах], просто сейчас была беспрецедентная активность со стороны людей и вкупе с высокой активностью международного сообщества, западных наблюдателей и организаций по защите прав человека и других неправительственных структур у них уже не было возможности довести эти выборы до желаемого конца. Не было уже Джорджа Буша, не было уже папаши, который, кстати, поздравил в январе 2008 года Михаила Саакашвили с переизбранием еще до того, как были опубликованы предварительные результаты.
Использовался весь арсенал Саакашвили. За все время существования режима он создал грузинский дух фальсификации выборов, включая армянские карусели, грузинские фальшивые удостоверения личности, использование административного ресурса, использование сотрудников различных силовых структур, повторные голосования… Все методы, которые есть, использовались, также придумывались и совершенствовались новые»[251].
Руководитель Клуба независимых экспертов Сосо Цискаришвили оценивает как последние выборы, так и предыдущие:
«…Начиная с 2007 года, тотальное фальсифицирование результатов выборов было налицо, и этому немало свидетельств. Тот факт, что стандарт грузинской демократии признавался самым лучшим на постсоветском пространстве со стороны западных партнеров, конечно, сыграло недобрую роль в развитии грузинской демократии в целом, и не могу сказать, что технологии, которые применялись в Грузии для фальсификации президентских и парламентских выборов в 2008 году, были эксклюзивным ноу-хау грузинского правительства. Были также использованы силовые приемы, в том числе на выборах 2012 года, которые считаются западными политиками уникально-демократическими на всем постсоветском пространстве»[252].
Глава 5. Война с грузинской культурой
Вандея более не существует! Благодаря нашей свободной сабле она умерла вместе со своими бабами и их отродьем. Используя данные мне права, я растоптал детей конями, вырезал женщин. Я уничтожил всех.
Ф.-Ж. Вестерман, французский революционер, отличавшийся невиданной жестокостью
Когда Саакашвили стал строить новое государство, оказалось, что грузинская интеллигенция как класс — это cidevants. Бывшие. «Ваке — это наша Вандея», — как-то сказал мне один из ближайших соратников Саакашвили[253].
Ю. Латынина, российский оппозиционный журналист
Ленин называл интеллигенцию говном, Саакашвили обещал спустить ее в унитаз.
Руководитель грузинского Академического театра драмы им. Руставели Р Стуруа
…Саакашвили (застенчивого интеллигента, чей кабинет заставлен шкафами с русской классикой).
Российский оппозиционер В. Новодворская
В своем интервью журналу «Собеседник» российский оппозиционный журналист Юлия Латынина с изрядной долей восторга перед Михаилом Саакашвили и глумления над грузинской интеллигенцией говорит: «Что до интеллигенции — грузинская интеллигенция прелестна. Серьезно говорю. Она хорошо накрывает стол, отлично провозглашает тосты. Она привыкла, что ее дети учатся в институте у друга Вано или в университете у друга Ладо, что все можно сделать за деньги, что культура будет существовать по-советски, посмеиваясь в кулак над властью и на этой же власти паразитируя. И когда Саакашвили стал строить новое государство, оказалось, что грузинская интеллигенция как класс — это cidevants. Бывшие. «Ваке — это наша Вандея», — как-то сказал мне один из ближайших соратников Саакашвили. Не скажу кто, а то его совсем забьют копытами. Ваке — это квартал интеллектуалов и богемы, грузинский аналог Сохо».
Со свойственным российской оппозиции цинизмом Латынина называет грузинскую интеллигенцию «cidevants», в переводе с французского «прежние», «бывшие». Во времена Французской революции этот термин означал «бывшие дворяне», «бывшие аристократы»[254], лишенные тех или иных прав. Именно с ними — лишенными прав — она сравнивает грузинскую интеллигенцию, а Михаила Саакашвили — с французскими якобинцами, организовавшими революционный террор.
Грузия — небольшая страна, она не может похвастаться своими размерами, промышленностью или военными победами. Но своей интеллигенцией — режиссерами театра и кино, артистами и писателями, поэтами и художниками — она гордится по праву. То особое отношение к интеллигенции, которое было в Грузии, не могли себе позволить игнорировать даже в советское время. Грузинская культура долгие годы была визитной карточкой этой страны. Например, в 2001 году ЮНЕСКО даже признало грузинскую песню шедевром устного нематериального наследия.
Однако цинизм Юлии Латыниной, а еще больше ее неизвестного нам собеседника, «одного из ближайших сторонников Михаила Саакашвили», простирается намного дальше. Холодно и расчетливо они сравнивают жителей Ваке и грузинскую интеллигенцию в целом с жителями французского департамента Вандеи, поднявшими в 1793 году восстание против захвативших власть якобинцев. Для справки отметим, что подавление восстания в Вандее до сих пор считается во Франции одной из наиболее позорных страниц истории, когда без суда и следствия десятки тысяч человек — большинство из них женщины, дети и члены семей участников восстания — были гильотинированы, расстреляны, сожжены и утоплены заживо. История сохранила свидетельства использования детских гильотин, специально доставленных из Парижа, массового затопления сотен человек, «среди которых много детей 14–15 лет, связанных веревками со своими отцами»[255] и «республиканских свадеб», когда мужчин и женщин разного возраста раздевали, связывали попарно и топили. Отметим, что наиболее активные организаторы террора в Вандее — комиссар Каррье и генерал Вестерман — вместе с Дантоном были отправлены на гильотину следующей группой революционеров.
При всей своей циничности слова случайно проговорившейся российской оппозиционной журналистки, в которых ближайшие соратники Саакашвили с гордостью называют себя якобинскими революционерами, приготовившими гильотину для собственного народа, а интеллигенцию Грузии сравнивают с потопленными в крови жителями Вандеи, очень точны. Именно так, намеренно и расчетливо, исходя из идеологии соответствия «продвинутым» американским стандартам, Михаил Саакашвили и его окружение долгие годы вели войну на уничтожение «бывшей» и «ненужной» грузинской интеллигенции.
Cам Саакашвили обошелся без исторических изысков своих «ближайших сторонников» и сравнений с Вандеей, просто заявил о том, что грузинскую интеллигенцию необходимо «спустить в унитаз». Это не художественное преувеличение, это точная цитата из выступления Михаила Саакашвили.
Впрочем, многим представителям российской оппозиции даже такое предельно точное сформулированное отношение к культуре и интеллигенции не мешало превозносить его режим. Например, Валерия Новодворская называла его «застенчивым интеллигентом, чей кабинет заставлен шкафами с русской классикой»[256]. Как говорится: «Ему хоть плюнь в глаза, а он говорит: божья роса».
Однако грузинские академики, которым он собирался закрыть Академию наук, профессора и писатели, которых пытались лишить их союзов, актеры и режиссеры, которым в театрах назначили «комиссаров», осуществлявших идеологическую цензуру, хорошо знали настоящую цену этого «застенчивого интеллигента».
Легендарный художественный руководитель грузинского Академического театра драмы им. Руставели Роберт Стуруа, уволенный Михаилом Саакашвили за инакомыслие, характеризует его отношение таким образом: «Его отношение к интеллигенции вполне ленинское: даже в словах есть сходство. Ленин называл интеллигенцию говном, Саакашвили обещал спустить ее в унитаз. После этого трудно рассчитывать на ответную симпатию»[257].
