Как результат известного и любимого в Грузии актера под разными предлогами лишили ролей в театре, перестали «замечать» на телевидении, запретили постановщикам приглашать на различные вечера и праздничные мероприятия. Кроме того, «не заметили» 75-летний и 80-летний юбилеи.
В интервью для этой книги режиссер Давид Цинцадзе так описывает свою историю:
«В этой сфере страдали все, кто не рукоплескал властям. Меня выгнали с работы, ничего не объясняя, только потому, что я придерживался других взглядов. Пострадали и мои друзья. Режиссер Заза Урушадзе, который недавно получил приз в Сочи, оказался в опале. Он снял сериал. Первые два цикла вышли. А в третьем была детективная история об убийстве премьера. Это был не документальный фильм, а художественный вымысел. Но зашли в студию — это было на базе «Имеди» — и стерли все кассеты. Боялись, что у людей появится ассоциация с убийством Жвании. Такое при коммунистах не делалось. Тогда фильмы могли лежать на полке, но никто не входил в студию и не стирал запись.
Я со своими друзьями на собственные деньги построил частную киностудию. Делал журналистские расследования. Была прямая линия. Люди звонили, рассказывали о своих проблемах. И я потом расследовал ситуацию, снимал сюжет. Как-то мне позвонили социально неимущие люди, которые жаловались на махинации в «Красном Кресте». Я начал расследование. Были выявлены факты махинации, и они вели к грузинскому руководству. Полностью разобраться я не смог, но сделал фильм такими штрихами — там была недостача в 300 млн. После этого фильма меня без объяснений выгнали. Я просто стал неприемлемым для этих властей. Устроиться на работу уже стало нереально.
Мне удалось разве что сделать фильм «Гипсокартон» про мэрию. Саакашвили и Угулава все время хвастались, что заново отстроили Тбилиси, отреставрировали старый город. Но звонили люди и говорили, приходите и посмотрите, как здесь строят. Мы пошли снимать и выяснили, что дома на Марджанишвили строят из гипсокартона. После этого фильма нашу студию просто закрыли и разрушили. Аналогичное расследование потом сделали американцы, и результаты нашего расследования подтвердились. Были факты и того, что из 5 млрд, которые выдали США на помощь Грузии, до людей дошел только 1 млрд.
У меня также была режиссерская мастерская. Затем произошел конфликт с ректором относительно политической ситуации. Я высказал недовольство тем, что происходит в стране и с нашей культурой. В результате нашу мастерскую закрыли. И дети ходили ко мне домой, чтобы дослушать курс».
Еще один пример расправы над режиссером — увольнение Кети Долидзе с должности художественного руководителя театра киноактера. При всем желании бывшего художественного руководителя театра киноактера Кети Долидзе никак нельзя назвать «пророссийской» фигурой. В 2008 году оппозиционное издание «Новое время» опубликовало ее резко антироссийское письмо к Андрею Кончаловскому. Тем не менее, как только она выступила против грузинских властей, она была уволена с должности. Ее также обвиняли в «пророссийской ориентации» за организацию международного фестиваля «Сачукари» («Подарок»), благодаря которому в Тбилиси приезжали режиссеры и актеры из разных стран мира, в том числе из России.
Она расценила решение Министерства культуры Грузии о ее освобождении с должности как политическую расправу. Так, Кети Долидзе заявила агентству GHN, что ее освобождение с должности связано с запланированным 27 сентября в Театре им. К. Э. Марджанишвили театральным фестивалем «Тбилиси интернэшнл». Долидзе выступила против укомплектования совета фестиваля «правительственными членами». По ее словам, членом совета фестиваля является сам мэр Тбилиси Гиги Угулава. «Мне интересно, откуда руководство страны взяло для проведения фестиваля 850 тыс. лари и за что членам совета платят 2 тыс. евро в месяц. Я выступила именно против этого, и мне этого не простили. Я не буду участвовать в фестивале, в котором член совета Угулава», — заявила Кети Долидзе[266].
Министерство культуры, спорта и охраны памятников Грузии в то время прямо заявило о том, что она была уволена за свою позицию, так как призывала бойкотировать этот фестиваль.
Мы специально взяли у нее интервью для этой книги, в котором режиссер рассказала о том, в каком бедственном положении оказалась грузинская культура при режиме Саакашвили.
«За эти восемь лет театры вроде бы продолжали работать…
Театры, которые ставили шоу и в которых в основном участвовали фаворитки Саакашвили. Вообще фаворитизм был, вы знаете. Вот он жил то ли как Людовик
Четырнадцатый, то ли как Калигула, то ли как кто. А почему народ его стал ненавидеть, почему его стали ненавидеть самые светлые умы в Грузии?
То есть культура в Грузии не поднялась?
Нет, она уходит все дальше и дальше назад. Абсолютный конформизм, который охватил всех. Обо мне нет и речи, может быть, еще человек 30–40, но остальные все молчали, ублажали, повергли себя в такой конформизм! Молодые режиссеры молчали, молчали, молчали.
Но возьмем именно вашу сферу — грузинский театр. Какова ваша оценка его за восемь лет?
Вы знаете, кроме нескольких исключений…
Например?
Я еще в 2005 году поставила моноспектакль по Важу Пшавела, в котором играла великолепная актриса Мзия Арабули, где практически сказала все. И там есть знаменитая фраза Важа Пшавела из его стихотворения, что нет человека, который бы поднял меч и пошел отвоевывать свободу. Это был абсолютно публицистическо-политический спектакль. То же самое было, когда я возобновила свой спектакль «На вечере» и когда я у Стаса Намина ставила «Underground 21». Было несколько таких проблесков… И, конечно, Стуруа, великий режиссер, который ставил антирежимные спектакли, он всегда так поступал. И что они сделали? Обвинив его в какой-то дурацкой ксенофобии, которой не может быть у Стуруа, они его сняли.
А у вас проблемы не возникли?
Конечно, возникли, у меня отняли фестиваль имени Туманишвили…
Это был театральный фестиваль?
Это был фестиваль искусств, где, конечно, 80 % было театра. Фестиваль проходил в октябре, это было решение международного директората, чтобы был октябрь, потому что конец фестиваля должен был совпадать с праздником Тбилисоба. И в один прекрасный день я вдруг узнаю, что этого фестиваля нет, и вместо него мадам Мазмишвили, которая является управляющей Театра Марджанишвили, организовывает свой фестиваль. Это неслыханно! Пусть будет хоть десять фестивалей, кто против, но почему именно в октябре, именно в тот месяц, который традиционно десять лет являлся месяцем фестиваля «Подарок»?! Это же все специально было сделано для того, чтобы наказать меня за инакомыслие. Кроме того, в один прекрасный день, после того как шесть месяцев я занимала пост художественного руководителя театра, меня взяли и выгнали, сняли с поста, и сделал это министр культуры, у которого ой какое страшное прошлое. И поэтому я ему каждый раз буду напоминать об этом прошлом, потому что сегодня он ведет себя так, как вел в 90-х годах. А какая разница — ты выстрелишь приказом или пулей?
Но вы при всем при этом остались в театре?
Я осталась в театре, потому что этого они уже не посмели бы сделать, потому что я один из учредителей этого театра, я, как и мои друзья, и сердце, и почки, и дыхание этого театра. Поэтому министр культуры Ника Руруа, не произнося моего имени, сказал: «Этот человек может остаться в театре и ставить спектакли». Видите ли, он сделал жест такой. Понимаете, они полностью начали контролировать культуру.
Сколько лет вы уже в театре?
С 1974 года, когда он был основан.
Можно это сравнить с советским временем?
Нет. Даже с 70-ми годами и тем, что происходило при Шеварднадзе в грузинском театре и в грузинской культуре. Сюда приезжали люди, например, великий Козинцев, Герасимов, смотрели спектакли Стуруа, Чхеидзе и говорили: «Мы что, в Советском Союзе?» Тогда был ренессанс, тогда свои спектакли ставил и Туманишвили, и другие режиссеры… Иногда при режимах и при «оттепели» такое проявляется. А сейчас что? Танцы, мюзиклы, и все. И вот эти молодые режиссеры испортили себе руку. Потому что конформизм в искусстве не прощается, это бумерангом летит в твой талант.
А что вы сейчас ожидаете, каких изменений в культуре?
Прежде всего я жду, что справедливость восторжествует и все эти бесчеловечные приказы будут отменены, мы все будем восстановлены в своей чести. А потом уже культура будет полностью освобождена, как и должно быть. Такого давления, как у нас, даже в Москве нет! Цензуры в России в театре точно нет, потому что когда смотришь спектакли Крымова, или Серебренникова, или Чусову, ну какая там цензура?
Вот сейчас чего вы ожидаете?
Я ожидаю полной свободы, что в театре, например, нам вернут все, что у нас отняли, все, что хотели приватизировать, нам вернут территорию старой киностудии, где мы будем строить киногородок, а не в Дигоми, который не знаю, кому принадлежит, я жду, что будет больше инвестиций в культуру.
