товарищами.
Из машины вылез третий милиционер, сидевший за рулем «УАЗа». Здоровенный дядька ростом под два метра. Удивительно, но он был выше и пошире в плечах, далеко не маленького Ивана. Двое богатырей смерили друг друга оценивающими взглядами. Милиционер хмыкнул, самбист весело ухмыльнулся.
— Иван вам поможет, если надо, — любезно предложил я, кивнув на водителя.
— Хорошо, пусть поможет, — согласился старший сержант.
Пока милиционеры с Иваном пересаживали ещё толком не очухавшихся «гонщиков» в отсек для задержанных, старший сержант достал и раскрыл сумку-планшет, вытащил ручку, листок и приготовился записывать
— Ваши фамилии, имена и отчества, — попросил он. — И документы предъявите.
— Аристарх Львович Викентьев, кандидат наук, работал в НИИ ядерной физики, сейчас пенсионер, — с достоинством представился старик. — Паспорт, права и пенсионная книжка в бардачке лежат. Принести?
— Конечно, принесите, — кивнул старший сержант.
Старик быстрым шагом пошел к «волге».
— А вы, кто будете? — милиционер прищурился, внимательно рассматривая меня. Пробежался взглядом по фирменному костюму, американским туфлям и презрительно скривил губу.
— Елизаров Михаил Дмитриевич, — спокойно ответил я, не обращая внимания на реакцию сержанта. — Шестьдесят пятого года рождения. Генеральный директор кооператива «Ника».
— Привлекался? — хмыкнул «страж порядка».
— Было дело, — не стал скрывать я. — По молодости. Но с прошлым завязал окончательно и бесповоротно.
— По каким статьям?
— Сто сорок четвертая по малолетству и двести шестая, — с ленцой ответил я. — Ещё сто сорок пятую шили, не получилось, оправдали.
Взгляд мента сделался более подозрительным и колючим.
— Так ты у нас вор, хулиган и грабитель, — холодно процедил он, расстегивая кобуру. — Никифоров!
— Слушаю, товарищ сержант, — водитель, оживленно болтающий с Иваном, после погрузки отморозков в «собачатник», повернулся.
— Грузи и этого клиента туда же, — приказал старший сержант, пристально наблюдая за мной, и на всякий случай, нащупывая кобуру. — В райотделе разберемся.
Здоровенный милиционер сделал шаг ко мне. Нахмурившийся Иван преградил ему дорогу. Второй сержант вылез из «уазика» и с интересом следил за разворачивающими событиями, снова положив руку на расстегнутую кобуру и готовый в любую минуту вмешаться.
— Ваня, освободи дорогу и не лезь, сами разберемся, — попросил охранника, и он послушно отступил в сторону.
Я развернулся к хмурому старшему сержанту.
— Никаких проблем, если надо сяду в «собачник», и проеду с вами в участок. Но предварительно прошу выслушать. Это займет буквально, одну минуту.
Старший сержант скривил губы, пару секунд подумал и неохотно кивнул.
— Ладно, но только не долго.
— Во-первых, с прошлым давно покончено. За свои правонарушения я наказания отбыл. Сейчас законопослушный гражданин, обладающий всеми правами. Если у вас имеются сомнения в этом, можете связаться с полковником Главного Управления Уголовного Розыска Гуменюком Владимиром Ивановичем, или с оперативным сотрудником КГБ СССР на Лубянке. Телефоны я дам, можете спросить обо мне. Через полчаса сюда приедут либо от Гуменюка либо от Комитета Глубокого Бурения. И вопросы у старших товарищей появятся уже к вашему руководству и вам, старший сержант. Вам такой геморрой нужен? Так что, определяйтесь, садиться мне в воронок, или погодить. Сопротивляться не собираюсь, готов честно и подробно рассказать о том, что произошло.
Милиционер пару секунд внимательно изучал мое лицо, неохотно кивнул:
— Ладно. Никифоров отбой.
Громила, уже ухвативший рукав, неохотно отпустил и отступил на шаг.
— Простите, как к вам обращаться? Вы не представились, — невинно поинтересовался я.
— Старший сержант Зимин, — буркнул «страж порядка».
— Товарищ Зимин, только не расценивайте, сказанное ранее как угрозу или нажим на работника милиции, — миролюбиво попросил я. — К криминалу сейчас никакого отношения не имею, и, действительно, сильно жалею, что в своё время пошел по кривой дорожке. В этом случае я выполнял свой долг советского гражданина — ловил преступников, сбивших старика-ветерана. О своих связях в милиции и Комитете сказал, чтобы вы и ваши коллеги не совершили серьезной ошибки. Знаю я порядки в райотделах и отношение к бывшим «сидельцам».
Старший сержант хотел что-то ответить, но глянул на меня и промолчал, только кивнул, принимая объяснение. Но взгляд чуть-чуть потеплел.
— Вот, — запыхавшийся Аристарх Львович вручил документы сержанту. Тот быстро просмотрел паспорт, права, пенсионное удостоверение и передал их обратно:
— Всё в порядке. Подождите, пожалуйста, в своей машине, пока я закончу беседу.
— Как скажете, товарищ сержант, — согласился дедок, и бодро засеменил обратно.
— Где сбили ветерана? — уточнил старший сержант, когда Викентьев уселся в «волгу».
— Через две улицы отсюда, у моста, рядом с Киевским вокзалом, — с готовностью ответил я.
— Понятно, — милиционер призадумался, кивнул, что-то решив, и заявил. — Постойте пока тут.
Он уселся в УАЗ, захлопнул дверь и взял микрофон рации…
Мое сообщение подтвердилось, и сержант стал общаться дружелюбнее. Через десять минут прибыли ГАИшники и пара оперов на бежевой «шестерке». С ними я общался около получаса. Когда наш разговор закончился, мы с Иваном подписались под своими краткими показаниями: «С моих слов написано верно, мною прочитано», я отметил, что сержант Зимин, о чем-то оживленно общавшийся с задержанными и по рации стал как-то странно посматривать на меня.
В сопровождении «милицейского» УАЗа, и «шестерки» оперов, поехали обратно. Старика там уже не было. Стояла милицейская «жулька» с мигалками, чуть поодаль к тротуару примостилась черная волга. На месте происшествия суетился эксперт, сверкая фотовспышкой и снимая со всех ракурсов потеки крови на месте происшествия. Немного дальше от него вели беседу несколько человек. Среди них, я заметил Владу и Артёма. Охранник что-то возбужденно рассказывал крепкому молодому человеку в джинсах, тонком джемпере и с характерным «ментовским» взглядом и полноватому седому мужику в сером костюме. Первый, по-видимому, был опером, второй больше походил на прокурорского. На лице Влады играли отсветы проблесковых маяков.
Машины старшего сержанта и оперов припарковались рядом. Перед поездкой опера попросили подождать пару минут, пока они не доложат обстановку, поэтому я спокойно ждал в машине, пока Зимин и офицеры милиции общались с прокурорским и опером. Наконец, Зимин взглядом указал на «чайку», стоящую сзади компании, и махнул рукой, приглашая подойти.
Все присутствующие обернулись в нашу сторону. Брови прокурорского изумленно поднялись, когда он рассмотрел нашу машину, парень в джемпере остался невозмутимым, только чуть напрягся, взгляд ещё больше потяжелел и на скулах резко обозначились желваки. Артём улыбнулся и подмигнул. В зеленых глазах Влады на мгновение мелькнула радость, затем
